О религиозных войнах учеников шейха Багаутдина против инородцев Западной Сибири

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

О религиозных войнах учеников шейха Багауддина против инородцев Западной Сибири
Пер. Н. Ф. Катанов
Язык оригинала: татарский. Название в оригинале: Шейх Баховуддин шайхларнинг гарбий Сибирдаги диний жасоратлари. — Опубл.: 1903[1], 1904[2]. Источник: Катанов Н. Ф.. О религиозных войнах учеников шейха Багауддина против инородцев Западной Сибири, (по рукописям Тобольского Губернского музея) // Ежегодник Тобольского губернского музея : журнал. — Тобольск, 1904. — Т. XIV. — С. 191-216.
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия Wikidata-logo.svg Данные


В библиотеке Тобольского Губернского Музея имеются 2 рукописи, в которых говорится о религиозных войнах учеников шейха Багауддина против инородцев Западной Сибири. Обе рукописи — на татарском языке, писаны на обыкновенной писчей бумаге почерком «насх». Одна из них написана Са’д-Вакасом, сыном Реджеба, Аллакуловым и занимает 3¾ страницы, а другая написана Кашшафом Абу-Са’идовым и занимает 2¾ страницы. Первая из этих рукописей — разборчивее второй; вторая кроме того отличается более убористым письмом, чем первая. В первой рукописи всего 109 строк, а во второй 103 строки. В рукописи Кашшафа в одном месте сказано, что предание списано из сочинения «Хасса ’айны» — «Источник знатных лиц»; из сочинений с подобным названием Хаджи-Хальфа называет «’Айну-л-хаввас», принадлежащее некоему из гор. Дейлема, но, разные ли это сочинения или одно и то же, судить не решаюсь. В обеих рукописях встречаются и арабские, и персидские слова, иногда в не совсем правильном начертании. Татарская орфография также не везде выдержана.

При сём представляются татарский текст и перевод обеих рукописей, из коих в основу положена рукопись Са’д-Вакаса; в сносках указаны варианты рукописи Кашшафа. В скобки заключены слова подразумеваемые и не имеющиеся в оригинале. Предлагая вниманию читателей свой перевод, я однако не уверен, насколько правильно передал по-русски собственные имена местностей и речек Тобольской губ., ибо географию этой губернии я знаю мало.

I. Рукопись Са’д-Вакаса, сына Реджеба[править]

II. Рукопись Кашшафа, сына Абу-Саида[править]

Русский перевод обеих рукописей[править]

Прибегаю к Богу Единому за помощью против дьявола, побитого некогда камнями[3].

Во имя Бога Милостивого Милосердного.

Хвала Богу Единому, Господу миров, также благословение и приветствие лучшему из Его творений — Мухаммеду и всему его роду!

Затем, стало известно следующее:

Преподобные, т.е. лучшие люди, прошедшего времени сообщили следующее предание[4]:

По мусульманскому летоисчислению 797-ой год[5] был годом, исполненным истинной дружбой (с исламом). В священной Бухаре, во время хана Абу-ль-Лейса, с высокого указания и соизволения основателя (дервишского) ордена Накшбендие господина ишана Ходжи Багау-ль-хакк уа-д-дин[6] [да святит Бог Единый его святую могилу!] 366 шейхов[7], собравшись из всякого рода городов восточных и западных стран на свет его разных чудес и бесед, стали искренними последователями. Но эти святые житие своё вели, распавшись в разные годы[8] на 3 части: одна часть находилась при шейхах и занималась тайным славословием Божиим и молитвою, одна часть в районе Бухары и по селениям её обучала людей науке, ещё одна часть вела с язычниками войну за веру. Когда наступило время войны за веру, (последователи) собрались пред светлые очи преподобного ишана Ходжи Багау-ль-хакк уа-д-дин и стали ожидать, в какую-де сторону последует его высокое указание. Ходжа [да будет над ним милость Божия!] после утренней молитвы, обративши к шейхам своё благословенное лицо, сказал: «В больших исторических книгах я видел так: В то время, когда повелитель правоверных ’Алий[9] [да почтит Господь его лицо!] отправился и, проникши через Индостан, насадил ислам в странах Чин и Мачин[10]: половину Китая обратил в ислам, а на половину наложил дань. Но некоторое количество непокорных возмутилось, бежало из страны Тарган-хана[11] и, спасаясь от меча повелителя правоверных господина[12] ’Алия, прибежало к течению реки, известной у тюрков под именем Иртыш, а по-таджикски Аби-Джарус[13], и текущей на запад[14]. Там имели кочевья: народ Хотан[15], также народы Ногай[16] и Кара-Кыпчак[17]. Войдя в среду их, они (т.е. бежавшие из Китая от меча халифа ’Алия) остановились и стали жить с ними, но не имели истинной веры и истинных понятий, – всё это были татары, поклоняющиеся куклам (т.е. идолам). Теперь вам — (моё) приказание: приглашайте (их) к исповеданию ислама; если они (вашего приглашения) не примут, то учините с ними великую войну за веру!». — Когда последовало (такое) высокое указание (ишана Ходжи Багау-д-дина), упомянутые 366 конных шейхов все сказали: «Ваше приказание (да будет) на наших головах (т.е. с готовностью исполним Ваше приказание)!», и в количестве 366 конных шейхов пришли к хану Шейбану[18] в степях Средней орды и стали у него гостями. Он, узнавши про обстоятельства этих святых и выразивши им своё единомыслие, вооружил 1700 своих героев[19] и в целях большой войны за веру отправившись вместе с ними на лошадях, спустился к реке Иртышу и учинил там великое сражение за веру. В то время у реки Иртыша было 3 разных народа: первый народ Хотан, второй народ Ногай, третий народ Кара-Кыпчак, (а потом явились и другие:) четвёртый — бежавшие бунтовщики Тархан-хана, которые стали стали жить с ними, пятый — Остяцкий[20] народ, который также, помогая им, участвовал в сражении, потому что он был одной с ними веры. Упомянутые тут шейхи, соединивши с Шейбаном силы, сражались тут как истинные храбрецы. Язычников и татар они истребили несметное количество, сражаясь так, что по берегам Иртыша не осталось ни оврага, ни речки, где бы они не бились, и тем язычникам не дали даже возможности бежать (букв.: лицо земли сделали тесным), но из них самих 300 конных шейхов стяжали мученический венец, павши кто на суше, кто на воде, кто на болоте. Беглецы Тарган-хана вернулись и бежали в Китай[21], Остяцкий народ бежал в лес, некоторые из народов Хотан, Ногай и Кара-Кыпчак исповедали веру ислама, а некоторые, хотя и спаслись здравы невредимы, всё-таки, натолкнувшись на гнев шейхов, отчасти ослабли, отчасти обезумели и, испугавшись, тоже обратились к вере ислама и бежать дальше не могли. Остяки впоследствии стали язычниками и лишились веры (т.е. ислама). Герои хана Шейбана, в количестве 1448 человек, пали[22] и стяжали мученический венец; хан Шейбан, отправившись с оставшимися 252[23] героями к народу Средней орды в степных местах, стал именоваться вали-ханом, т.е. святым ханом, т.к. купно со святыми вёл большую войну за веру, а из числа шейхов 300 всадников стяжали степень мученичества. Из 66 всадников трое[24] остались здесь и стали обучать основам веры тех из народов Ногай, Хотан и Кара-Кыпчак, которые исповедовали ислам. К их потомству принадлежат в Тобольске, Тюмени, Таре и Томске ходжи и шейхи. 63[25] всадника отправились в Священную Бухару и господину Ходже Багау-ль-хакк уа-д-дин доложили о своих делах. После этого появилась (здесь) вера (исламская) и открылись пути, (так что) вдоль Иртыша стали проходить караваны и наезжать сюда ради обучения вере учёные, ходжи и ишаны; большая часть их были люди, могшие творить чудеса. Кроме того из Священной Бухары через этот самый Иртыш проехал господин ишан Ходжа Девлет-шах, сын шаха ’Абду-л-Ваггаба из Аспичапа. Он посетил калмыцкие кочевья и калмыцкого хана Хунтайчжи[26] привёл к вере (ислама), затем опять приехал сюда и на берегу этого Иртыша открыл 18 мавзолеев. Многие верующие люди, обратившись к нему, стали искренними (его) последователями. Потом из города Хорезма прибыл шейх Искандер из Мемляна и открыл 9 мавзолеев. Один из оставшихся здесь для обучения вере в числе первых шейхов был почтенный Шерпети[27], младший брат шейха Назара и шейха Бирия[28]. Открыв 12 мавзолеев, он лёг у ног своих старших братьев. Из упомянутых в этом родословии 39 мавзолеев 30 над мужчинами, женщинами и девушками описываются в этом родословии (ниже) вместе с их именами и названиями тех мест, где они почивают:

1., из почивающих на берегу Иртыша святых — в Искере почтенный шейх Айкани;

2., там же перед Искером шейх Бирий;

3., шейх Назар;

4., шейх Шерпети, все трое были родные братья, из внуков Зенги-бабы[29];

5., шейх Муса в Куча-Ялане, был из детей имама Малика[30];

6., на холмах есть господин шейх Юсуф, был из внуков имама Абу-Юсуфа[31];

7., на Баише господин Хаким шейх, был из детей имама Шафи’и[32];

8., внутри Вагая[33] есть почтенный господин Касим-шейх, был из детей имама Ахмеда[34];

9., на Собре[35], с правой стороны Иртыша, шейх Ахмед-’Алий;

10., с левой стороны Иртыша шейх Дервиш-’Алий;

11., в Увате[36] шейх Турсун-’Алий;

12., у реки Вагая на Юруме шейх Девлет[37]-’Алий, все четверо — сыновья одного отца, из внуков Абу-ль Хасана Хиркани[38];

13., в Тебенди шейх Анджетан[39], был из внуков шейха ...ба-Мачин;

14., у устья Ишима, именно в селении Большой Буран[40], мавзолей шейха Бигяч-ата, Бигяч-ата был внук Джамия[41], основателя ордена Мевлеви, спутники его с 3 камнями лежали на берегу озера;

15., в Вагае почтенный старец шейх Баграм;

16., на берегу Вагая почтенный шейх Назар, они — родные братья, были из внуков Сейид-аты[42];

17., в Бикятуне шейх Мур-Кямаль;

18., в Карагае Ходжай-шейх, они — родные братья, были из детей Бахти-ата[43];

19., у озера Лючюк почтенный Науф;

20., в Атьяле почтенный ’Аляф[44], они — родные братья, были из детей султана Баязида[45];

21., в Бурбаре Дауд из Кандагара, он из детей имама Джа’фара[46];

22., в селении Каш шейх ’Абду-л-Азиз[47];

23., в Кан-Чубари[48] шейх ’Абдул-Менаф, оба родные братья, были из детей мудрого Сулеймана[49];

24., в Эрум-джине почтенный шейх Дауд, из внуков имама[50] Гусейна[51];

25., в Карбине шейх ’Омар-’Алий;

26., на возвышенной стороне селения Карагай, у Красного Яра, на местности Оба–Бактари, в селении Кюмюшли шейх Кепеш-’Алий, оба родные братья, были из детей Омара Аль-Фарука[52];

27., в Иш-Тамале ’Акыль-биби;

28., в Юруме Хадиджа-биби;

29., шейх Муслиху-д-дин из Кермана, с двумя дочерьми он участвовал в войне за веру, старшая (из них) Салиха-биби, она пала в овраге, называемом Чарбий[53], у селения Саургач, и легла;

30., младшая ’Афифа-биби, она пала в овраге Агут[54], выходящем из Вагая[55], и легла;

Сам господин шейх, покончивши со всеми неверными, отправился в Кызым[56] и был там правителем Ак-Гисара. Жёны этих самых упомянутых шейхов, у некоторых дочери, а у некоторых сыновья находились в сражении за веру вместе; вот почему на некоторых местах над женщинами, девицами и мальчиками находятся мавзолеи; тут, говорят, нет ничего удивительного, ибо они, матери и дети, все были святые. Перечисленные в этой таблице 30 благословенных мавзолеев собрали в одну таблицу судья ’Абдул-Керим, ахун Тобольска и Томска [да будет над ним милость Господня!], и один из ханских потомков ходжи Ибн-Ямин [да будет над ним милость Господня!]. О девяти мавзолеях, которые открыл господин шейх Искандер из жителей Мемляна в ведомстве города Хорезма, и о мавзолеях, которые открыли упомянутые выше 2 преподобные, здесь не говорится, так как об них есть своя специальная таблица; сведения о тех девяти, собрал в этой таблице и прислал шейх Искандер из Туркестана, прислал при посредстве покойного соседа султана, т.е. Багау-д-дина [да будет над ним милость Господня!], ходжи Мир-Шерифа к Тобольским ахунам, и ещё говорят, что из города Сайрама господин почтенный ишан шейх Юсуф, с проявлением чудес посещая берега Иртыша и Сибирь, открыл 10 мавзолеев. Собрав (их) в генеалогии, послал и вручил своему брату шейху ’Алиму. Всё это стало тайною, известной только ахунам округа Тары. Открыто 49 мавзолеев, и кроме того по берегам этого Иртыша остаются не обнаруженными ещё шейхи, в количестве 251 челов. Затем упомянутые три[57] преподобных: господин ишан Ходжа Девлет-шах, господин ишан шейх Шерпети, господин ишан шейх Искандер Хорезмиец из Мемляна открытые ими 39 мавзолеев отправили в Священную Бухару (в описании) с просьбой об опубликовании. Преподобные Священной Бухары, относясь с благоговением, как к тайнам Божественного откровения, поверили настолько, что даже подтвердили и удостоверили, и каждому оказали возможное благоговение, и также завещали: «Покорнейше просим, чтобы (святые могилы) оберегались неукоснительно, будь (они) на речках, впадающих в Иртыш, будь по берегам Иртыша самого или на болотах. 251 шейх всадник, не объявившись, остались сокрытыми. Благочестивые и миролюбивые мужчины, женщины и девицы, если кто-нибудь в тайных отношениях к Господу Всевышнему, получит точные указания (Его) относительно (сокрытых мужей), или если (эти мужи) о себе дадут им какие-либо намёки и знамения, то пожалуйста да не будут нерадивы (относительно объявления могил и построения мавзолеев), для того чтобы шейхи не разгневались (на них) и чтобы не осрамили ни их, ни потомства их!». — Сделав такое завещание, приложив печати у мавзолеям, открытым всеми троими, и приложив руки, прислали и соизволили (этим) оказать высокое одолжение и милость[58]. В Тобольском уезде, на берегу Иртыша, на возвышенной стороне местности Карагай (сосняк), в селении Кюмюшли, на холме Оба-Бактар даено дозволение на мавзолей шейха Кефиш-’Алий. Имя ближайшего к нему — шейха Бугай, его сын шейх Сафар, его сыновья шейх Урас и шейх Ир-Семет. Сын шейха Ураса шейх Рамазан, его сын шейх Абу-л-Хасан, его сын шейх Мухаммед-Шериф.

Писал это самое предание Са’д-Вакас, сын Реджеба, Мемет Аллакулов.


Примечания[править]

  1. Катанов Н. Ф.. О религиозных войнах учеников шейха Багауддина против инородцев Западной Сибири // Учёные записки Казанского университета : журнал. — Казань, 1903. — Т. XII. — С. 133-146.
  2. Катанов Н. Ф. О религиозных войнах учеников шейха Багауддина против инородцев Западной Сибири, (по рукописям Тобольского Губернского музея) // Ежегодник Тобольского губернского музея : журнал. — Тобольск, 1904. — Т. XIV. — С. 191-216.
  3. Вместо предшествующих слов в другой рукописи сказано: Это самое родословие заимствовано из «Хасса ’айны» (прим. Н. Ф. Катанова).
  4. В другой рукописи: «В прошедшее время преподобные его сообщили следующее предание:» (прим. Н. Ф. Катанова).
  5. Начался 27 октября 1394 года и кончился 15 октября 1395 года (прим. Н. Ф. Катанова).
  6. В другой рукописи: «Багау-д-дин». Багау-ль-хакк уа-д-дин по-русски значит: блеск истины и веры; настоящее имя основателя ордена Накшбендие было Мухаммед. Th. W. Beale на стр. 96 книги «An oriental biographical dictionary» (London, 1894) говорит: «Багауддин Накшбенд шейх, знаменитый святой и основатель ордена мистиков (суфиев), отличаемого именем Накшбенди, умер в 857=1453 году в Персии». Некоторые полагают, что он жил раньше (прим. Н. Ф. Катанова).
  7. Шейх у мистиков обозначает всякого старшего, наставника (прим. Н. Ф. Катанова).
  8. В другой рукописи: «В одном году» (прим. Н. Ф. Катанова).
  9. Зять Мухаммеда, царств. 656—661 (прим. Н. Ф. Катанова).
  10. т.е. Китая, но из более достоверных источников не видно, чтобы ’Алий бывал в Китае (прим. Н. Ф. Катанова).
  11. Хана с таким именем я не знаю; но, если принять Тарган-хан за нарицательные имена, то по-русски выйдет: хан дворянского сословия (прим. Н. Ф. Катанова).
  12. В другой рукописи нет слова «господина» (прим. Н. Ф. Катанова).
  13. В другой рукописи «Аби-Джирс» (прим. Н. Ф. Катанова).
  14. Левый приток р. Оби (прим. Н. Ф. Катанова).
  15. Именем «Хотан» у Иртышских остяков именуются вообще татары, как говорит С. К. Патканов: 22—Irtiss—osztjak Szojegyzek. Budapest, 1902 (прим. Н. Ф. Катанова).
  16. Под именем «Ногай» были известны племена, кочевавшие некогда между рр. Эмбой и Уралом и приведенные Ногаем, внуком Тевала, внука Чингиз-хана. В настоящее время киргиз-казаки ногаями зовут всех татар-мусульман (прим. Н. Ф. Катанова).
  17. Колено с именем Кыпчак как самостоятельная народность исчезло и вошло в состав союзов узбеков и киргиз-казаков (прим. Н. Ф. Катанова).
  18. Четвёртый сын Джучи-хана Шейбан управлял степями, которые занимают ныне киргизы и в которых прежде жили узбеки, приблизительно между Уралом-хребтом и Сырдарьёй; быть может, тут надо разуметь не упомянутого Джучида, а Мухаммеда Шейбани, жившего в XV—XVI вв. (прим. Н. Ф. Катанова).
  19. В другой рукописи: «братьев» (прим. Н. Ф. Катанова).
  20. В оригинале: «Ичтяк», или «Иштяк»; по словам П. П. Семёнова «Географ.-статистич. словарь Российской империи» (С.П.Б. 1863), том I, и В. В. Радлова так зовут киргизы башкир («истяк») (прим. Н. Ф. Катанова).
  21. В другой рукописи вместо этого сказано просто: «бежали в Китай» (прим. Н. Ф. Катанова).
  22. В другой рукописи: «пали все» (прим. Н. Ф. Катанова).
  23. В другой рукописи: 250 (прим. Н. Ф. Катанова).
  24. В другой рукописи: 300 (прим. Н. Ф. Катанова).
  25. В другой рукописи: 66 и 3 (прим. Н. Ф. Катанова).
  26. По-калмыцки «хун-тайчжи» есть просто титул княжеский или ханский, но не собственное имя, и потому неизвестно, какой именно разумеется здесь хан; да и вообще я не знаю, исповедовал ли когда-нибудь ислам калмыцкий народ (прим. Н. Ф. Катанова).
  27. В другой рукописи: «Шерапети». Про какого-то учёного Шербети-шейха рассказывали некогда В. В. Радлову в дер. Саургац и один тобольский татарин. См. его «Образцы народной литературы тюрк. племён» (СПБ. 1872), часть IV (прим. Н. Ф. Катанова).
  28. В другой рукописи: «шейх Пирий» (прим. Н. Ф. Катанова).
  29. Жил в области Шаш, умер 656 года = 1258 г. См. «Хазинату ль-асфия» (Каунпур, 1894), 539 стр. (прим. Н. Ф. Катанова).
  30. Абу-’Абдилла Малик бен Анас жил с 712 до 795 г.; он учредил так называемое маликитское законоведение (прим. Н. Ф. Катанова).
  31. Абу-Юсуф Якуб Аль-Ансари умер 798 г., юрист, ученик известного Абу-Ханифы, носящего у татар и др. мусульман обыкновенно имя «Имам а’зам» — «величайший имам» (прим. Н. Ф. Катанова).
  32. Абу’Абдилла Мухаммед Аш-Шафи’и жил с 797 до 820 г., юрист, основатель так называемого шафиитского законоведения (прим. Н. Ф. Катанова).
  33. Вагаем тут названа степь, орошаемая Вагаем, левым притоком Иртыша, берущим начало в Ялуторов. у. В старину Вагайская степь была густо заселена разными инородческими племенами (прим. Н. Ф. Катанова).
  34. Абу-’Абдилла Ахмед ибн Хамбаль умер в 855 году, учредил так называемое хамбалитское законоведение (прим. Н. Ф. Катанова).
  35. В другой рукописи: «на Сопре» (прим. Н. Ф. Катанова).
  36. Под Уватом здесь разумеется местность у озера Уватского в Тобол. губ. (прим. Н. Ф. Катанова).
  37. В другой рукописи: «Тевлет» (прим. Н. Ф. Катанова).
  38. Умер 425=1033 года (прим. Н. Ф. Катанова).
  39. В другой рукописи: «Анчафий» (прим. Н. Ф. Катанова).
  40. В другой рукописи про это селение не сказано ничего (прим. Н. Ф. Катанова).
  41. Нур-эд-дин ’Абду-р-Рахман Джами умер 1492 г., мистик (прим. Н. Ф. Катанова).
  42. Ходжа Сейид-Ахмед-ата умер 710=1310 г. (прим. Н. Ф. Катанова).
  43. В другой рукописи вставка: «ныне по соседству Шимен-шейх, сын ’Абду-с-селям-шейха, сына Тырай-шейха, (сына) Карымшак-шейха» (прим. Н. Ф. Катанова).
  44. В другой рукописи: «почтенные Тырай-шейх (и) ’Аляф» (прим. Н. Ф. Катанова).
  45. Баязид Тайфури Бастами-ходжа жил с 777 до 845 г. См. стран. 99 вышеназванной книги Beale. У суфиев (мистиков) названия «султан», «шах», «паша» и т.д. не имеют ничего общего с каким-либо официальным положением носителей этих титулов. См. стр. 37 соч. В. Д. Смирнова «Очерки истории турецкой литературы (СПБ. 1891)» (прим. Н. Ф. Катанова).
  46. Джа’фар-Садык умер в 765 году; по мнению татар все оракулы ведут начало от этой особы (прим. Н. Ф. Катанова).
  47. В другой рукописи только «’Азиз-шейх» (прим. Н. Ф. Катанова).
  48. В другой рукописи «в Камчари» (прим. Н. Ф. Катанова).
  49. Здесь разумеется не библейский Соломон, а Сулейман, прозываемый Ходжа-Хаким-ата, умерший в 582=1186 году; он был последователь известного мистика Ходжи Ахмеда Ясави, умершего в 1166 году (прим. Н. Ф. Катанова).
  50. В другой рукописи было: «имама ’Омара ’Алия», и потмо всё это слегка зачёркнуто (прим. Н. Ф. Катанова).
  51. Внук Мухаммеда, умер 680 года (прим. Н. Ф. Катанова).
  52. Второй халиф, вступил на престол в 634 году (прим. Н. Ф. Катанова).
  53. В другой рукописи: «Джырбий» (прим. Н. Ф. Катанова).
  54. В другой рукописи: «Ахут» (прим. Н. Ф. Катанова).
  55. или иначе: у речки, впадающей в Вагай (прим. Н. Ф. Катанова).
  56. В другой рукописи: «Кызмын» (прим. Н. Ф. Катанова).
  57. В другой рукописи: 300 (прим. Н. Ф. Катанова).
  58. В другой рукописи далее до конца следует: «писавшим это самое предание с Хасса-’айны значится Мулла Хальвет из Яркенда, переписал Кашшаф Абу-Са’идов. Кончено» (прим. Н. Ф. Катанова).