Памяти Н. М. Сибирцева

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Памяти Н. М. Сибирцева : Некролог
автор Владимир Иванович Вернадский
Дата создания: 1900, опубл.: 1900. Источник: Bulletin de la Societe Imperiale des naturalistes de Moscou. Приложение к протоколам. Т. 14. N 5/6. P. 45-50. • (Бюллетень МОИП)Памяти Н. М. Сибирцева в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


Летом этого года после продолжительной болезни скончался профессор почвоведения в Ново-Александрийском институте, Николай Михайлович Сибирцев. Он умер в полном расцвете сил: немного лет тому назад он защитил диссертацию на степень магистра минералогии и геогнозии в нашем университете, незадолго до смерти закончил предварительным печатным студенческим изданием свой курс почвоведения — первый полный научный обзор этой отрасли знания на русском языке…

Мне пришлось несколько раз в своей жизни подолгу видеть Николая Михайловича в его работе и деятельности, и давно уже я привык относиться к нему с большими ожиданиями, с определенным и глубоким уважением к его личности. Никогда не думалось, чтобы так быстро, так рано прервалась эта жизнь, прервалась тогда, когда перед ней впервые открывалась возможность самостоятельной работы научнаго изследователя.

Я мало знаю личную жизнь Н. М. и не могу дать его биографии, но мне хочется в немногих словах возобновить в памяти главныя стороны сознательной жизни нашего товарища. Помор по происхождению, Николай Михайлович по окончании архангельской семинарии поступил студентом на физико-математический факультет Петербургскаго университета. Немедленно со студенческой скамьи он углубился в ту область знания, которой остался верен до конца.

В 1882 году он стал членом экспедиции по изучению Нижегородской губернии, которая организовывалась тогда учителем Н. М., профессором минералогии Петербургскаго университета, Вас. Вас. Докучаевым, по инициативе и на средства Нижегородскаго земства. В этой работе протекли почти десять лет его жизни, лично им вполне изследованы два уезда — Арзамасский и Сергачский, даны общие обзоры юрской системы и химическаго состава почв Нижегородской губернии, произведены детальные обзоры территории нескольких ея уездов. Эти годы определили всю его последующую деятельность, тесно связанную, как с изучением почв и развитием почвоведения, так и с русским земством.

Изследование Нижегородской губернии, произведенное под руководством Вас. Вас. Докучаева, должно занять видное место в истории естествознания в нашей стране. Едва ли можно указать за последнее время какую-нибудь другую работу, которая бы оказала столь сильное, разнообразное, до сих пор чувствуемое влияние в разных областях нашей научной жизни. Дело было задумано и ведено широко. Несмотря на чисто практическую задачу, постановка его была вполне научная, благодаря широкому взгляду земства на свою деятельность и глубокому пониманию задач изследования Докучаевым. Впервые определенная область России подвергалась такому точному, разностороннему и полному изучению. Приходилось создавать приемы изследования, обсуждать и вырабатывать характер работы; шли не по строго известным и давно испробованным путям, но, наоборот, путем изучения природы, шаг за шагом горячо велась выработка самых принципов работы. Для молодого, пытливаго ума выяснялось широкое дело, всем существом чувствовалась настоящая, живая, жизненная работа. В обсуждении оснований работы, в изменении задач изследования приходилось невольно касаться глубоких общих вопросов описательнаго естествознания. В этой созидательной работе под руководством В. В. Докучаева и при постоянных столкновениях многочисленных разнообразных специалистов складывались первые годы научной жизни Н. М. Сибирцева. Н. М. всей душой отдался этому делу и много вложил своего в коллективную работу Докучаевской экспедиции. Теперь не время еще делать полную оценку результатов этой экспедиции, но несомненно она оказала самое большое влияние на развитие почвоведения вообще, впервые точно ознакомила с характером русских почв, дала могущественный толчок некоторым отделам и вопросам ботанической географии и изучению новейших геологических отложений. Одноврененно она захватила ботаников, геологов, минералогов, зоологов, химиков, агрономов и метереологов. Чувствовалось, что это начало большого, широкаго дела, точнаго и полнаго естественно-историческаго изследования России в связи с запросами и интересами русскаго земства. Изследование, формально принаровленное к вопросам земской оценки, должно было в конце концов послужить, путем точнаго учета природных запасов местности, в правильному использованию их населением. Для этого должен был быть создан постоянный орган — земский естественно-исторический музей — куда поступали бы все коллекции и где могли бы даваться ответы на все запросы местных жителей. Предполагалось, что на основании первой естественно-исторической съемки будет постоянно продолжаться более детальное естественно-историческое изследование местности, которое могло бы дать ответы на более частные запросы земства, т.-е. всего коренного населения края. Эта задача была начата для Нижегородской губернии и ея исполнение и организация всецело легли на Н. М. Сибирцева. Еще вскоре после начала работ, в 1885 г., он стал директором перваго земскаго естественно-историческаго музея в Нижнем-Новгороде. Но деятельность музея могла начаться только после окончания работ Довучаевсвой экспедиции, фактически с 1888—1889 гг., в начале 1890 гг. Тогда же вышли его работы по более детальному изучению почв и поверхностных пород губернии в связи с работами земских етатистиков, руководимых Н. Ф. Анненским. Эта новая работа требовала большого труда — пришлось вырабатывать и создавать вновь приеиы изследований. Бак во всяком общественном, земском деле она велась на виду, при постоянной критике сторонников и противников новаго, непривычнаго в местности дела.

Работа стала еще труднее вследствие резваго изменения условий, какое вскоре пришлось пережить русскому земству. Для него начались тяжелыя времена; нечего было и думать о расширении деятельности, когда самое существование земских учреждений и возможность сохранить начатое, не дать ему исчезнуть становилась трудною, невсегда исполнимою задачею. Подобно целому ряду других начинаний русской жизни, связанных с земством, и блестяще начавшаяся осуществляться идея В. В. Докучаева лишалась своей опоры и не могла найти новаго пристанища. Вполне оценить все это время, нами теперь переживаемое, не дано нам, его современникам, но несомненно созидательная деятельность, организация новаго дела в такие критические периоды особенно тяжела, трудна, пожалуй, неблагодарна. И всякий, кто так или иначе соприкасался с земскою жизнью России в эти годы, еще более может оценит значение такой деятельности, раз результаты ея ясны и несомненны. Таков был земский Нижегородский музей, руководимый Н. М., который впервые дал ясное направление этой деятельности, вырабатывал ея тип.

Он недолго находился во главе этого дела. Уже в 1892 г. он оставил музей. Работа его, однако, послужила не только для одного Нижегородскаго земства. Малороссийское земство Полтавской губернии начало вскоре работу изследования губернии по типу Нижегородской и под руководством В. В. Докучаева. В Полтаве был основан такой же земский естественно-исторический музей, организация котораго взята из созданнаго Сибирцевым музея в Нижнем-Новгороде.

На этом прекратился цикл работ, предпринятых по идее Нижегородскаго земства. Последния изследования Полтавской губернии заканчивались уже в 1890—1891 гг., после коренного изменения земства реформой 1890 г. Подготовлявшияся в других губерниях такия работы приостановились, напр., в принципе принятое в 1891 г. Губ. зем. собранием изследование Тамбовской губернии. Закон о фиксации, изданный этим летом, окончательно не оставляет места этим работам в области земской деятельности.

Несмотря на то, что обстоятельства не дали развиться этой идее, самая попытка оставила глубокий след как в жизни каждаго лица, принявшаго участие в ея осуществлении, так и в общей жизни нашей страны. И на долю Н. М. среди сотрудников Докучаева выпало самое видное место.

В 1892—1895 гг. Н. М. принимал участие в экспедиции по изследованию степей, вызванной голодом в страшный 1891 г. Экспедиция была снаряжена Лесным Департаменом и главным ея руководителем был в то время В. В. Докучаев. Работы этой экспедиции имели значительно более частный характер, чем ниже-городския изследования 1882—1889 гг.

В 1894 г. Н. М. впервые выступил на новую дорогу: он сделался профессором в Ново-Александрийском институте сельск. хоз., заняв каѳедру почвоведения. Это была первая каѳедра почвоведения в России, открытая по инициативе и стараниями В. В. Докучаева. До тех пор в агрономических институтах почвоведение излагалось попутно при преподавании тех или иных научных дисциплин, изредка в университетах появлялись приватъ-доцентские курсы, посвященные этому предмету, напр., курс, читавшийся П. А. Колычевым в середине 1880 гг. в Петербургском университете.

Молодому профессору на новой, не вполне определенной каѳедре, при выработке курса, предстояла огромная работа. Она еще больше затруднялась отсутствием неизбежных при преподавании пособий, бедной научной обстановкой русскаго профессора. Н. М. горячо принялся за это дело, и надо удивляться, сколько он успел сделать за эти немногие годы своей жизни. Он издал в это время большое сочинение, посвященное геологии Окско-Клязьминскаго бассейна (маг. дис.), напечатал курс почвоведения и ряд отдельных работ, посвященных изучению почв России и Западной Европы, куда он сделал поездку. Из этих работ, помимо диссертации, наибольший интерес имеют статьи о классификации почв и курс почвовединия. В классификации почв Н. М. Сибирцева виден синтез большой научной работы. Развивая принципы школы В. В. Докучаева, в этой работе однако Н. М. явился во многом новатором. Он впервые дал классификацию почв всего земного шара, попытался охватить весь этот своеобразный процесс в истории нашей плавоты с одной общей точки зрения. Эта работа, первая обработка которой появилась в 1895 г., занимала его все время и давала право надеяться и ждать от него многаго.

Еще более важным является его курс почвоведения. К сожалению, он пока известен в не вполне обработанном, предварительном издании. Надо надеяться, что в его бумагах сохранился проверенный и измененный текст его, и надо думать, что его товарищи и ученики издадут его в исправленном виде. Это будет лучший памятник его трудовой жизни. Ничего подобнаго этому курсу нет во всей современной литературе по почвоведению.

В последние годы не раз доходила сюда весть о тревожном состоянии его здоровья. Он умер после нескольких лет страдания, от чахотки, той ужасной болезни, которая из года в год уносит столько молодых жизней.

Прервалась эта жизнь, и в нашей бедной общественности такая потеря незаменима. Его преподавательская деятельность только что складывалась и оставить после себя сложившихся учеников он не успел. А люди, подобные ему, стойко и последовательно укладывающие жизнь в рамки сознательной научной трудовой работы, являются у нас очень редко, считаются отдельными единицами.