Перекоп (Цветаева)/Выход

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Выход


— Вставай! вставай! вставай! вставай!
(Все́ в раз — кого ж будя?)
— Седлай! седлай! седлай! седлай —
Пеш, самого себя!

Повалка — ввысь, стоянка — в рысь,
Распашка — в сбор, растяжка — в склад.
Сама душа — и та́ в запа́х
Шинели английской до пят.

Пешё́чком бьём, пешё́чком мрём!
Заветный день, двухцветный блин.
Кишё́чки подтянув ремнём,
Прилаживаем карабин.

Царей — царей — царей — царей
Русь, всё ради тебя!
Скорей! скорей! скорей! скорей!
Ну-с, — всё ли, господа?

Махорка? есть! На шее крест?..
В карманах письма шелестят…
Последний трепетный присест.
В последний раз последний взгляд

— И юнкер с краешку присел —
Хозяина — на дом:
На ворох казначейских дел —
В одном, мешки — в другом.

(Досо́чку в полку обратя —
Вот радовались-то!)
Пустую полку для бритья, —
Осколки жития
Солдатского…
А дальше — ночь,
А дальше — дичь, а дальше — степь.
А дальше — сметь! А дальше — мочь!
Последняя вязанка в печь…

= = =

Тьма тьмущая. Точно сшиты
Глаза. Веселей — закрыв.
Подводы, шаги, копыта —
Вал слухом жив, звуком жив.

Приказ не курить, не шаркать,
Не чиркать: ушами — видь!
Не ржать — лошадям, не харкать —
Людя́м: не дышать, не быть.

Вал. Выпаливший кофейник —
Вал! Кипь через все краи́.
Разбуженный муравейник —
Вал: белые муравьи!

И шагом — сплошной незримой
Шинелью, железной в швах,
Недвижных двуколок мимо —
Вперёд — батальоны в тьмах. —

В тьму — тьмы нас! — Ужель не слышишь,
Русь? Топ как бы стад. (Враг — глух!)
На слух — полтораста тысяч,
(Каб свет — не начли б и двух!)

И шагом — таким за гробом
Идут, да за возом дров —
За каждой двуколкой — с Богом! —
Шесть призрачных нумеров.

Не курить и не́
Шаркать. Ибо в тайне —
Дело. В тишине
Крайней — крайней — крайней.

Не — не — не —
(Плыл ли? спал ли? шёл ли?)
В ти — ши — не
Полной, полной, полной.

= = =

Бока, чтобы не дышали,
Втянув, как флейтист — щеку́…
— Каб с нашими! С латышами —
Бой! Славь в Сиваше Чеку!

Сердца́, чтобы не шалели,
Угнав далеко́ за Kypск…
Тьмой тьмущею как шинелью
Накрытые… Пост ли? куст?

Круп? торс? (Илиона тени —
В бой!) Вдруг, не примяв травы,
В обскок на рыся́х… — Кто? — Темень —
Тьме: «Конная сотня. — Вы?»

И — лошадь захохотала!
Ржёт — кожу дерут! Продаст,
Тварь! Задранного оскала —
Кость. Всадного ругань. Пласт

Кнута. Заглотнула сотню
Тьма. — Всё. — И опять как в трюм.
Хорош ветерочек шлёт нам
Русь: встречный — относит шум.

А шумно — шаги, колёса…
А томно — уж слух побёг,
Что — шумно! хоть мы — не босы:
Две тысячи пар сапог.

Чай пьём — в Харькове,
В Курске — к завтраку.
То-то марка-то
Марковская!

Шш… Не шаркайте!
Схватка — с картой всей!
И — не — харьковцы —
Марковцы мы!

Вперёд, вперёд, и — здравствуй,
Кремль! Мстить? Поклоны класть!
Сдаёт — сдаётся — сдастся
Ночь. Стоп. Колонны часть.

И чай, и чай внакладку, —
А? сколько не пивал?
Последняя оглядка
На вал — пропал — провал.

Веди, веди, Егорка-
Свет — карты поперёк
Родной! У Школьной Горки
Пока что — фонарёк

Горит. — В чернильной, смольнoй
Ночи́ — мечты игра:
— Эх кабы вместо Школьной —
Поклонная Гора!

Но до Горы Поклонной —
— Эх! — Вдруг, в двух шагах, как слон
Колышащийся… Колонна —
Стоп. Прибыли. Батальон.

В луче фонаря, под самым
Курганом — как маг — как мист —
К каким-то богам незнамым
Взывает телефонист.

Шип — и сызнова…
Сап — и сызнова…
Храп — и сызнова…

— Штаб дивизии!
— Штаб дивизии!
— Штаб дивизии!

(Последнего могикана —
Зов!) Вдоль телеграфных свай —
Безлицые великаны
С тенями по самый край

Земли.
Всю, всю покроем
Телами — вслед теням!
Делами! Полк — покоем.
На середину (сам —

Храм!) к сапогам и к поту
Привычный — полевой —
— Та ж пахота — пехота! —
Священник полковой.

— Братья, вот она
Ставка крайняя!
Третий год уже
Авель с Каином
Бьётся. Пройдено
Сколько сот
Вёрст? А родина
Третий — ждёт.

Вспомним: «на́ш Елец!»
Вспомним в Кромы тот
Въезд! Но тяжкие
Были промахи,
И, дорогу окровеня,
Золотого взамен Кремля —

Крым. Зовёт же вас
Вся Русь богова —
Добровольцами!
Волю ж добрую,
Братья! В вечный град —

Вербный въезд!
Крепко меч держа,
Крепче — крест,
Ветвь…
Не во́роном
В белом кителе,
Божьим воином,
А не мстителем —
В бой! — Так радуга гонит грусть. —
Да возрадуется вам Русь!

Белый по́ черну в тьмах
Взлёт: фуражечный взмах.
Всего множества вздох.

— Да поможет вам Бог!

Дико? После постигнете!
Рядом с спящим противником
(Завтра — долг того требовал —
Что бы ни было…)
— не было
Кротче нас.

Отче
Наш!

Но — второго естества,
Дела речь и мира речь —
В речь духовного отца —
Отца-командира речь,
Пол — ковника седа́:

— Всей родины судьба,
Что́ — наша! Миллионов
Не-красных, не-зелёных,
Что́ — наша! Поколений —
В у — даче боевой!

Командиры батальонов!
Разводите батальоны
Приготовьтесь к выполненью
За — дачи боевой!

А первые в битве бьются —
Сердца. До ушного звону!
Вполголоса подаются
Команды, и батальоны
Расходятся. — Тихо. — Выход,
Ты?! — Что? — Да не может! — Есть.
Бр’т! Огненная шутиха —

Вверх! Раз! Ну и два-с! И несть
Им счёту. Твоя палитра,
Ад! Вдруг — не в ушах — в груди —
Звук: — Проволока проби — и —
та! Проволока проби —
та проволока! Кто не был —
Тот не́ жил.
До мига, когда всё небо
Мигало, а мы так не
Сморгнули, до звёзд — столь ярких,
Что — свет или слёзы льёшь?
Эх, млад-командир-свет-Марков-
хват — ты-то не дожил что ж?!

Стой! стой!
В меховой папахе,
В прос — той
— Медведскую брал —
Куртке — той!
Вдоль па́хоты — пахарь —
Не Толстой,
Марков-генерал.

Млад! млад!
Ни морщин, ни плеши.
Хват — рад
С чёртом хоть с самим!
Сол — дат:
Вдоль пахоты — пеший.
Сват, брат
Марковцам своим.

Край — Русь!
Нету перестарков!
Hа́, Русь, —
Пока красовит!
Мёртв — бьюсь!
То генерал Марков
На — Русь —
Марковцев своих.

Уши вырастут у безухого —
Загудело запело забухало!
Ещё громче чем под рубахою
Заработало забабахало.
Справа слева всё небо в заревах!
«Воробьиная ночь» сказали б
— ба́х
Барабах! — да кони ржут —
Каб вообще говорили что-нибудь,
Кроме: Господи всеблагий!

Господи всеблагий!
Гос — по — ди!
Помоги! Господи
Помоги! Господи
Помоги! Гос — по — ди!

Мощь-то Божья — во́ — велика!
Осто — рожней! Проволока!

Помощь — Твоя — скорая:
Вот уже по ту сторону,

Проволоки. — На Руси? — На Руси!
Крым! уже за шеломяном еси.

= = =

Через день — катились вскочь
Те — текай-откатывай! —
Стало ведомо: в ту ночь
Мая двадцать пятую

Семью тысячами — жив
Бог! Глядел-не смаргивал! —
Бита на́ голову их
Девятая Армия.

В солоноводных Сивашах
— Латышки, плачь об латышах! —
Осиротили латышат,
Перетопили
— лотошат
Ведь! никуды ж ведь! никаков
Латыш — ни их, ни наш.
Навеки вечные веков
Слились: латыш: Сиваш.




Примечания

  • Если будет когда-нибудь печататься, и во всяком случае, прошу произносить: Пешё́чком — и — кишё́чки. М. Ц.
  • Интонационное указание: Махорка? есть! на шее крест? — На шее крест? прошу произносить (т. е. понимать) не: на шее — крест? а: на шее крест? То есть как будто бы следовало: имеется ли? М. Ц.
  • На ворох казначейских дел — по свидетельству добровольца, с которого мой Перекоп писался, единственное чтение их все те сто дней было ворох казначейских дел. У моего добровольца — но это к делу не относится, а только так, к слову — была ещё моя детская книжка стихов «Волшебный фонарь», с которой в кармане проделал всё добровольчество — от первых дней Новочеркасска до последних Крыма. М. Ц.
  • не харкать — // Людя́м — (простонародное).
  • …Кипь через все краи́ — ударение на и, вместо края. М. Ц.
  • И шагом — таким за гробом // Идут — да за возом дров — то есть так же тихо, бесшумно. М. Ц.
  • Земли… // Всю, всю покроем // Телами — вслед теням! — (Надеюсь, понятно, что — своими!). М. Ц.
  • Делами! Полк — покоем — то есть буквой П. М. Ц.
  • (Речь священника, NB! — живая) — Волю ж добрую, // Братья! — подразумевается: — творите. М. Ц.
  • Четверостишие начинающееся: Командиры батальонов равно как: Вполголоса подаются // Команды, и батальоны // Расходятся — мною дословно, без малейшего изменения, взяты из записок моего добровольца, просто — списаны. Могу сказать почти то же о всём моём Перекопе, который писался так: слева — его́ тетрадь (крохотная, даже не тетрадь, а стопочка бумаги), справа моя — черновая, синяя, вчетверо большая. Если в моём Перекопе есть физические (фактические) ошибки — то виноваты стихи, из-за которых приходилось вводить посторонние делу понятия. И ещё — моя безнадёжная неизлечимая военная слепость. Писала вслепую, зная только чувства и ближайшие предметы. Писала как те — шли. М. Ц.
  • Стой! стой! // В меховой папахе… — видение (убитого) генерала Маркова, ведущего на Русь — «марковцев своих». М. Ц.
  • Крым! уже за шеломяном еси! — шеломяном — курганом. В Слове о Полку Игореве — Русь уже за шеломяном. М. Ц.
  • NB! А может быть — хорошо, что мой Перекоп кончается победой: так эта победа — не кончается. М. Ц.
  • Если когда-нибудь — хоть через сто лет — будет печататься, прошу печатать по старой орфографии. М. Ц. Париж, 7 января 1939.
  • С латышами — // Бой! — Имеются в виду дивизии латышских красных стрелков.
  • Илион — прежнее название города Трои, осаждённого и взятого греками (греч. миф.).
  • Лотошат — от «лотошить» (местн.) — плескаться.