В. В. Розанов
[править]Письмо в редакцию <21 декабря 1911>
[править]За время болезни митрополита Антония, прямого начальника петербургской епархии, и во время управления епархиею одного из его викариев (все эти сведения даны в «Колоколе») случилось «большое неладное» в Петербурге: епархиальным начальством издан циркулярный указ, воспрещающий причтам домовых церквей в Петербурге совершать всякие требоисполнения вне своей церкви, да и в самой церкви они могут совершать только молебны и панихиды. «Циркуляр этот, — пишет „Колокол“, — вызван жалобами причтов приходских церквей, у которых якобы причты домовых церквей отнимают доходы». «Колокол» называет это «великою опасностью» и так озаглавливает свою статью. Дело в том, что в Петербурге, по его относительной исторической молодости, чрезвычайно мало церквей: их, оказывается, всего 501! И вот эти 50 причтов должны обслужить требами почти полуторамиллионное население! Тут и венчания, и крестины, и исповедание и причащение, и миропомазание, и отпевание, и похороны! Все это — 50 причтов; или, полагая по три священника в приходе (редко бывает больше), всю эту громадную работу должны будут производить и обещают производить 150 священников!! Конечно, они будут получать очень много доходов, и, само по себе, — это дай Бог; их товарищи, такие же священники, не будут получать никаких доходов, кроме жалованья, всегда нищенского при домовых церквах: и их нельзя не пожалеть. Но есть тут третья сторона, если и безголосая, то очень существенная: это миллион православных верующих людей Петербурга! Дело в том, что для священника, например, венчание, крещение и похороны есть только «требоисполнение», зауряд, такое же, как и всякое другое в этот день; а для венчающегося, например, это — центральное событие всей жизни; крестины — это огромное событие в семье, похороны отца семьи — какое событие для его детей!! Этого никак нельзя делать и нельзя заставить делать у «зауряд каждого священника», а необходимо дозволить каждому совершать у «своего батюшки», как привычно называют в русских семьях того священника, у которого постоянно много лет исповедались, причащались и проч. Со священником вся жизнь связана у доброго мирянина: и это такая религиозная связь, которую разорвать--действительно впасть в «великую опасность». Вот письмо, полученное мною касательно этого дела:
«Понадобилось мне окрестить ребенка, по обыкновению я обратилась к своему духовнику, священнику домовой церкви, который всех нас крестил, исповедывал, наставлял православной вере, венчал, — одним словом, это наш батюшка; и вдруг этот батюшка отказывается крестить: вышел, мол, такой приказ, чтобы все требы исполняли приходские священники. Что же это такое значит? Ждала разъяснения вопроса из трех мест, куда писала, но прошло три недели, и никакого ответа я не получила. И потому вынуждена обратиться к вам».
«Колокол» указывает, что и до сего времени, вследствие малого числа приходских церквей в Петербурге, священники приходские до того были перегружены, если возможно так выразиться, требами, что в большинстве церквей существует обычай нанимать для требоисполнения священников со стороны, заштатных и т. д., передавая им менее доходные требы и в беднейших домах, а себе (приходским штатным священникам) оставляя требы лишь более оплачиваемые и в богатых домах; иногда этот наем совершался из процентного отчисления, т. е. часть полученной платы за требу сверхштатный священник отдавал штатному, хотя он в ней и не участвовал, не работал и даже не присутствовал. «Колокол» справедливо называет это «соблазном», — и это так и есть. Это — нехорошее дело и даже не нравственное, эти «наймиты» в таинствах! Но что же будет теперь, как будут 150 или 200 (не более) священников справляться с делом, когда от него по новейшему циркуляру отойдут сразу 400 священников (цифра «Колокола»). Явно, что «наймиты» удвоятся, удвоится «наем» в таинствах: и самые таинства будут совершаться буквально торговым образом, наспех, без души и внимания!!
Мы не только надеемся, но вполне уверены, что этот неосторожный циркуляр, грозящий обезображением совершения церковных таинств в Петербурге, будет немедленно отменен, ибо не сегодня-завтра против него поднимется величайший ропот населения, окажется немедленное же охлаждение к таинствам, к исповеди, к причащению и проч. («Колокол» грозит развитием сектантства). Но сверх всего, он решительно нарушает элементарнейшее право верующего: брать таинство у того священника, который ему люб, ему привычен, с которым издавна связан он, его родители и теперешняя семья. Издание подобного циркуляра, который в мотивах своих (доходы) даже циничен, всего яснее показывает: до какой степени необходимо скорейшее разрешение вопроса о приходе, с каковым разрешением издание подобных циркуляров и даже появление подобных тенденций стало бы немыслимым.
Впервые опубликовано: Новое время. 1911. 21 декабря № 12852.