Полное собрание законов Российской империи/ВТ/Собрание первое/12948

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Обряд управления Комиссии о сочинении проекта нового Уложения
Полное собрание законов Российской империи
Опубл.: 30 июля 1767 года. Источник: Собрание первое, т. XVIII, с. 182—192 Полное собрание законов Российской империи/ВТ/Собрание первое/12948 в дореформенной орфографии

12948. — Июля 30. Обряд управления Комиссии о сочинении проекта нового Уложения.

I. Депутаты должны съехаться в Москву полгода после обнародования Манифеста в каждом месте, и явиться в Сенат.

II. Каждый Депутат по прибытии своем предъявить должен в Сенат свое полномочие, откуда он приехал. Оные полномочия освидетельствуют и запишут в дневную записку по Губерниям так, как Депутаты приехали в столицу; для чего означится несколько Членов и сделают роспись особую тем, кои еще не явились. Когда же довольное Депутатов число соберется, тогда Сенат доложит Нам.

III. Потом означится Депутатам день, в который идти им всем в Соборную церковь Успения Пресвятыя Богоматери к присяге. Наперед идет Генерал-Прокурор с жезлом, за ним Депутаты вышних правительств, сим следуют Правительства прочие, потом Губернии, так как следует: 1. Московская, 2. Киевская, 3. Санктпетербургская, 4. Новгородская, 5. Казанская 6. Астраханская, 7. Сибирская, 8. Иркутская, 9. Смоленская, 10. Эстляндская, 11. Лифляндская, 12. Выборгская, 13. Нижегородская, 14. Малороссийская, 15. Слободская Украинская, 16. Воронежская, 17. Белогородская, 18. Архангелогородская, 19. Оренбургская, 20. Новороссийская; уездные ж Депутаты каждой Губернии разберутся по числам, как кто явился в Сенате, прежде Дворянские, потом городовые, за ними однодворческие и прочих старых служеб служилых людей, и поселяне. Депутатам казацких Наших войск иметь места с Депутатами той Губернии, в которой живут, после городовых, как выше сказано. Все Депутаты, кои суть веры Христианские, войдут в церковь, не крещеные ж остаются пред церковью. В церкве отслушавши обедню и молебен, идти таким же порядком во Дворец на аудиенцию к Нам, на которой испрашивать дальнейшего Нашего соизволения к тому, к чему они Нами призваны. А от Нас им вручится Наказ и сей обряд, по которым, им поступать надлежит, и сказано им будет, чтобы приступили с Божиею помощью к сочинению проекта нового Уложения, и чтоб поступали, как долг в таком важном деле требует. Прибывающие же по открытии Комиссии из разных мест Депутаты равномерно для допущения в Комиссию приводятся к присяге, по тому же самому образцу, Маршалом Депутатским. Иноверцы и не крещеные долженствуют присягать каждый по своим обрядам.

IV. На другой день в особой для того приготовленной палате Депутаты соберутся и сядут так, как кому досталось идти в первый день; а Генерал-Прокурор велит прочесть сей обряд, и предложит Комиссии, что время приступить к выбору Предводителя Депутатского, и чтоб означили несколько человек Кандидатов, и даст им полчаса на добровольное соглашение. Как сей срок выйдет, то тогда Генерал-Прокурору согласясь подадут записки, кого они прочат в Предводителя, и зачнут по запискам балатировать; и двух, коим положится большее число избирательных балов, или у коих большее число равно будет, имена внесут в доклад. Потом Генерал-Прокурор предложит Комиссии своего Кандидата, для внесения третьей особы в доклад; если на сего Генерал-Прокурорского Кандидата добровольно Комиссия согласится, то и внесут в доклад; если же не согласится, то Генерал-Прокурор означа трех Кандидатов, велит оных балатировать, и кому избирательных балов больше положат, того и внесут в доклад. Когда же случится, что Генерал-Прокурор из Комисских Кандидатов одного назначит, тогда дозволяется и двух Кандидатов представить Нам; а от Нас означится, кому быть Депутатским Предводителем или Маршалом. И как от Нас кому быть означится, то Генерал-Прокурор ему именем Нашим вручит жезл, а до того времени Генерал-Прокурор в собраниях бывает с жезлом. Выбранный Маршал примет все указы и сочинения, изготовленные к прочтению в большом собрании, также и наказы от Депутатов, для чего и определяются при нем потребные для писменной должности служители по рассмотрению.

V. Потом Маршал прикажет прочесть наказ, от Нас за правило им данный; и после того прочтут сей обряд управления Комиссии о сочинении проекта нового Уложения.

VI. По прочтении вышеписанного, Депутатский Предводитель или Маршал предложит Комиссии, чтоб означили несколько Кандидатов на пять мест для заседания в дирекционной Комиссии, таким же образом, как они выбирали своего Предводителя. Маршал может представить также Кандидата, как и Генерал-Прокурор, или согласясь вместе одного, или всякой из них особо, и внесут для каждого места два или три Кандидата в доклад к Нам. Сие все происходит так, как выше о Предводительском выборе предписано, и ждут от Нас конфирмации; по последовании которой Предводитель в большем Депутатском собрании объявит Членам, что они имеют составить дирекционную Комиссию; и дается оной Комиссии список, как с наказа, так и с сего обряда. Для писменного же производства в оную Комиссию определятся служители по усмотрению Генерала Прокурора и Депутатского Предводителя, сколько будет потребно.

VII. По сем Члены дирекционной Комиссии благодаря за оказанную им поверенность в их выборе, отходят в особый для того приготовленный покой, прочитывают снова наказ и обряд, вступают в рассуждения, и начинают свою должность.

Должность дирекционной Комиссии есть предложить собранию чрез Маршала, что для такой-то части надлежит выбрать Депутатов под именованием частных комиссий, кои суть например, комиссия для рассмотрения юстицких, отчинных, судных, до торговли касающихся, земледельческих, деревенских, о сохранении лесов, городских, полицейских и прочих разных законов, обрядов и указов. Дирекционная комиссия по своему усмотрению в надобности определения к которой части Членов, может от полного собрания требовать их; в полном же собрании и при сих выборах поступают как при первых двух в означивании Кандидатов; а Генерал-Прокурор и Депутатский Предводитель представят столько же Кандидатов, как выше в четвертой статье сказано; но более пяти Членов к одной части не определять. И дозволяется уже в сии частные комиссии большему собранию без дальнего доклада Членов определять. Депутатский Маршал и Генерал-Прокурор могут иметь по четыре человека из Депутатов себе в помощь, кому они в том поверят, и кои сами на то согласятся. Равно как и всякому выбранному Депутату в Члены частной комиссии дается воля пригласить себе в помощь одного или двух человек из Депутатов на кого они положатся в поспешении и вспоможении им в столь трудной работе. Сии Депутаты тут в частных комиссиях голоса не имеют, а служат некоторым советом тем особам, которые из дружбы к сему их пригласили, и к сочинениям, кои они добровольно на себя приемлют, их употребляют; впрочем те особы с ними обходятся не как с подчиненными, но с тою отличностью, которая всем Депутатам вообще оказывается; садятся они позади тех, кои их пригласили.

Если же к частям частей для поспешения работы Дирекционная Комиссия рассудит, что еще людей прибавить надобно, то может толикое ж число членов к каждой требовать, как выше сказано. Во всех случаях Дирекциоиная Комиссия может сии Комиссии понуждать, и когда к ней пришлются оконченные части, она должна смотреть, сходственны ли оные с большим Наказом? И нет ли несходства в одной части против другой? И все ли части к одному концу приведены? То есть: к сохранению целости Империи чрез добронравие, народное благополучие и человеколюбивые законы; из чего последует любовь, верность и послушание к Государю, в Дирекционную Комиссию всякую неделю подают из частных Комиссий краткие мемории, где чтут оные, дабы узнать можно было, что каждую неделю в которой Комиссии сделано; если же усмотрят из мемории, что которая Комиссия от общих правил отступает, то ей дадут знать, что наставление гласит инако.

Когда большое собрание для какого-нибудь дела или известия потребует дневной записки или мемории которой Комиссии, тогда Дирекционная Комиссия сообщит все к тому потребное.

Из всех частных Комиссий, что в них будет положено, то все внесется в Дирекционную Комиссию, которая прочитав, соображает с начальными правилами большого Наказа, и приемлет или переменяет в силу оного, и отошлет в большое собрание Депутатское, на рассмотрение их, давая всегда знать, для чего что переменено.

Где же в большом Наказе точного правила не положено, или сказаны одни примеры, о сих вещах Дирекционная Комиссия пошлет большему собранию предложение со своим рассуждением, чтоб имев тамо рассуждение подали свое мнение, которому примеру по Государственному положению удобнее следовать. Полное собрание прочтет тогда паки приличные статьи из большого Наказа, и что положит, по тому Дирекционная Комиссия и поступает.

Во всех сих Комиссиях, как то: в Дирекционной, Экспедиционной и других, Члены сидят за круглым столом.

VIII. Каждой частной Комиссии иметь у себя на столе экземпляр большого Наказа. Всякая частная Комиссия, окончив ей порученные положения, призовет, если в том городе те Коллегии и Канцелярии, от которых присланы в Комиссию сию Депутаты, и которым ее положения по конфирмации исполнять придет, и прочтут в присутствии сего или сих Судебных мест новые положения, требуя у тех призванных мест мнения о том (а если те Судебные места в другом городе, то посылают к ним новое положение) и ежели Присутственная в том городе Коллегия тотчас на то не согласится, то дадут ей список с Комисских положений и не далее двух недель срока, дабы оная подала свое мнение, или объявила сомнение. В сем случае равный же срок предписывается и отсутствующим в других городах Коллегиям и Канцеляриям, выключая время на пересылку потребное, для чего Коллегии и Канцелярии собираться будут в гулящие дни или пополудни, и написав свое мнение, пришлют в ту Комиссию, которая того от них требовала. Сия рассмотря, соображает снова с большим Наказом и со своим положением, и примет или поправит или оставит так, как есть оное Коллежское либо Канцелярское мнение, и отошлет с своим положением в Дирекционную Комиссию, дав ей знать причину, для чего что отменяет.

IX. По выборе Членов Дирекционной Комиссии, Маршал предложит большему Депутатскому Собранию, чтоб выбрали вышеписанным порядком Членов для Экспедиционной Комиссии, без которой все прочие, и самое большое собрание вне действия. Сей Комиссии должность состоять будет в том, чтоб других Комиссий положения написать по правилам языка и слога. Она существа дела переменить ни в чем не может; однако если противоречия усмотрит, то остерегать может ту Комиссию, от которой к ней будет прислано; также и самую Дирекционную Комиссию, и она под сей первая. И изо всех Комиссий и из большого Депутатского Собрания, что до решительных положений касается, ни чего не должно идти, еще меньше к Нам в доклад взнесено быть, чтобы не высмотрено сею Экспедиционною Комиссиею, и ею бы не подписано было: она ответствует за то, что речей и слов двоякого смысла, темных, неопределенных и невразумительных не нашла и не оставила.

X. В большом собрании Маршал велит по своему усмотрению читать те законы, в поправлении коих более состоит нужды по правилам большого Наказа, и о которых более в прошениях и Наказах Депутатских представляется. А собрание делает на те свои примечания, и по согласном положении отсылает в Дирекционную, а оттуда в частные Комиссии не в Наказ, но так, как учиненные примечания для соображения и уважения с прочими положениями, о чем от каждой части должны Комиссии давать отчет большому собранию.

XI. Между тем выберут предписанным порядком особых пять человек Депутатов, которым велят из присланных с Депутатами Наказов, разобрав по материям, сделать выписку, и оные читая в большом собрании, делают свои примечания, и отсылают в Дирекционную Комиссию, как выше сказано. Сих законов, указов и проектов чтение продолжается по усмотрению Маршала попеременно с чтением Наказов, как на пример: один день чтут первые, а другой последние, продолжая по материям до окончания которого нибудь из сих чтения, или как за лучшее им усмотрено будет.

XII. В Дирекционной Комиссии Генерал-Прокурор управляет Канцеляриею обще с Депутатским Предводителем; ибо одному человеку в двух местах быть не можно; и как нужен Генерал-Прокурор в Дирекционной Комиссии, так Депутатской Предводитель нужен в полном собрании. Но для того не запрещается ни тому ни другому вход в сии места, понеже для пользы сего дела, и тот и другий совершенное сведение иметь долженствует о всем, что в разных Комиссиях делается. Во всех частных Комиссиях Генерал-Прокурор, и Депутатской Маршал имеют заседание с пятью выбранными Членами, что учинит семь особ. В случае же болезни одного отправляет и его должность другой, и присутствует там, где за нужнее рассудит.

XIII. Депутатский Маршал согласится наперед с Генерал-Прокурором о делах, которые предложит большому собранию, также и о днях собрания, и велит прибить лист у дверей за день, что на другой день будет полное собрание. А как соберутся, тогда Депутатский Маршал предложит им словесно, или письменно, по важности или пространству вещей, о каком деле рассуждаемо будет, и прикажет читать. Если дело важно, то первый раз должно прочтено быть от начала до конца безмолвно, потом станут читать другой раз, дабы всякому вольно было делать свои примечания; если же дело не важно и ни кто не требует, чтоб в другой раз читано было, то прочтут только одиножды. Примечание же всякой делает таким образом: встанет с своего места, и скажет с учтивостию ближнему дневной записке держателю и не весьма громко, что он имеет возражения противу такой или таких статей. Сей скажет Маршалу, и запишут имя Депутата, дабы по окончании чтения мог Маршал заставить всякого из них, так, как кто записан, говорить свои сомнения, не перебивая отнюдь друг другу речи; для чего имеющий говорить Депутат, вышед из своего места, подойдет к держателю записки, начнет говорить свое мнение. Кто кому перебьет речь, тому в первый раз Маршал напомянуть должен, что сие выходит из правил должного взаимного почтения в таком знатном деле: в другой раз то же подтвердит; а в третий возмет пени два рубли; а если далее усмотрено будет такое невоздержание, то такому всем собранием говорить запретится, а должен будет все письменно подавать. Тот, который говорит, ведет речь свою к Предводителю, или к Генерал-Прокурору, если Предводителя не будет. Говорить же всякому кратко и ясно. Всякий Депутат может говорить свое мнение с тою смелостью, которая потребна для пользы сего дела, и более получаса никому не говорить; а кто более говорить начнет, того не допустить, но вместо того Предводитель велит ему подать на письме. Если же в один день всех возражений окончить не можно, то записать в дневную записку, где остановилися, дабы на другой день опять оттуда начать.

По втором прочтении, если ни кто никаких возражений и примечаний на прочтенное не скажет, и все собрание промолчит, то почтется, что все собрание против читанного ничего сказать не имеют, и в том согласны. А ежели Маршал или Генерал-Прокурор в большом собрании при чтении или рассмотрении за нужно почтут, тот или другой предложить свои мнения и оборотить в вопрос, то и оное каждый из них исполнять может, и от собрания предписанным порядком Маршал решения требует. И если все на оное дело согласны, то подпишет дело Маршал, а когда Маршал в большом собрании подписывает, то вместе с ним подписывают и три Депутата по-очереди, одни после других. При чтении старых законов, представлений и жалоб, и при сочинении на оное в большом собрании примечаний, если все собрание и в примечаниях полагаемых от одних с другими будет не согласно: тогда Маршал оборачивает оное несогласие в вопрос, на которой бы да или нет ответствовать было можно, и, громко сделав предложение, спросит, и сочтя, сколько будет да и сколько нет записывает обоих мнения; а подписав сказанным порядком, отошлет в Дирекционную Комиссию, а та отдаст в частную Комиссию, до которой то дело касается, приложа свое рассуждение. В частной же Комиссии, рассмотри те обеи присланные примечания и сообразя их с правилами большого Наказа, делают полезнейшие в закон положения, представя таким порядком, как в сем обряде предписано.

Что же до решительных положений принадлежит, то если единогласие у всех не будет, а иные скажут да, напротив того другие нет: тогда им дастся еще несколько времени на соглашение; и потом Маршал вторично спросит, и ежели еще не единогласно отвечают, то зачнут собирать голоса и приступят к балам. После соберут сии шары, смотря притом, чтоб ни кто более одного шара не положил, и шары все ли числом? после чего сочтут, на которой стороне число превосходнее. Маршал и Генерал-Прокурор, в случае равенства, имеют по два голоса, из которых один голос положат, на которой стороне им за благо рассудится. Если же бы и тут случилося равенство, тогда Маршал и Генерал-Прокурор должны снова соглашать собрание на что им время дадут и вторично спросят. Потом, в случае несогласия, паки приступают к голосам; и если еще голоса равны будут, тогда Генерал-Прокурор с Маршалом положит второй свой голос и протест, и несет Генерал-Прокурор дело к Нам.

Если дело такого важного существа, что никак в один день до окончания довести не можно, то отложат до другого дни, и оставят на столе, дабы всякой мог прочесть, и полное о нем получить сведение.

Если же дело причину подало к размышлениям, которое такого существа, что за благо рассудят со своими рассуждениями отослать в частную какую, или в Дирекционную Комиссию дабы снова рассмотрели: не имеют ли чего по тому рассуждению прибавить или переменить, то Маршал туда и отошлет. После сего частная или Дирекционная Комиссия, рассмотря те примечании, пришлет свое мнение в большое собрание, где несколько времени рассуждать и сносится друг с другом будут. А Депутатский Маршал потому по своему благоусмотрению сделает вопрос, как выше сказано. По собрании голосов, сочтут оные, и на которой стороне будет больше, то и почтется за мнение собрания. Депутатскому Предводителю или Маршалу при всех случаях наблюдать должно, чтобы Члены, рассматривающие учиненные им предложения, довольно времени имели на размышление о тех делах и на свои по оным рассуждения. Все же сие происхождение Директор дневной записки или журнала напишет ясно и кратко, и прочтет пред собранием.

Дневные записки и определения прошедших дней прочитываны быть должны всегда в начале собрания перед прочими делами.

XIV. Депутаты, которые присутствуют в Комиссиях, для того не исключаются из большого собрания, имеют голоса, как все прочие Депутаты, по своим Депутатским местам, и представляют нужды тех мест, откуда выбраны, как все прочие.

XV. Комиссия о сочинении проекта нового Уложения ни в чем не упражняется, кроме того, для чего она учреждена, сиречь в сочинении сего проекта.

Ежели кто из Членов впадет по другим делам в какие погрешности, то он судим в том месте, от которого такого рода дела зависят; а Комиссии сочинения проекта нового Уложения до него дела нет.

Во всю жизнь свою всякий Депутат свободен 1) от смертной казни, 2) от пыток, 3) от телесного наказания, в какое ни впал бы погрешение.

Понеже все Депутаты суть под собственным Нашим охранением, того для без конфирмации Нашей никакой суд в замене выше помянутых трех статей до их особы касающийся во всю жизнь их не должен исполнять без доклада Нам, и дожидаться на то Нашего приказания. Имения их, от дня выбора всякого Депутата, освобождаются от конфискации во всех случаях, кроме за долги.

Кто на Депутата, пока Уложение сочиняется, нападет, ограбит, прибьет иди убьет, тому учинить вдвое против того, что в подобных случаях обыкновенно.

Если Депутат Депутата обидит во время собрания и прения о делах, бранью или иным непристойным образом, то Депутаты пенею накажут виноватого по своему рассмотрению, или выключением из собрания на время, или вовсе.

Дабы Члена узнать можно было, то носить им всем знаки одинакие, к тому от Нас установленные, которые во всю жизнь их им остаются.

Депутатам же Дворянам по окончании сего дела, а не прежде, дозволяется сии знаки в гербы свои поставить, дабы потомки узнать могли, какому великому делу они участниками были, Все сие разумеется о тех, кои действительно при сем деле трудилися, и коих имена в подписки той или другой части проекта найдутся.

Кого Депутаты выключат из собрания, тот лишится всех Депутатских выгод и знака.

XVI. Взятые с виноватых пени все отошлются в Воспитательный дом.

XVII. Без Маршала или Генерала-Прокурора все собрания вне действия. И если Маршал ударит своим жезлом, то всем должно замолчать и сесть по своим местам; если же он увидит, что первого удара не слушаются, то ударит в другой раз, если и тут не послушаются, то он, взяв свой жезл, выдет, и все того дни заседание в ничто обратится. А на другой день он предложит, чтоб собрание сделало о начинателях шума приговор, чего они за то достойны быть могут, который тогда и прочтут пред всем собранием. Однакож Маршал и Генерал Прокурор должны в сем поступать с рассмотрением, и всего более того смотреть, чтоб какой-нибудь сему делу вред, помеха и замешательства в собрании не вселились, что они оба искоренять всеми им данными способами потщатся.

XVIII. В Дирекционной Комиссии каждый Член скажет свое мнение, и когда Генерал-Прокурор узнает, к чему клонится их мнение, тогда он должен сказать, как ему их мнение кажется; если они с ним согласны, тогда запишут в протокол и исполняют: если же некоторые не согласны, то призовут Депутатского Маршала, ежели он с Генерал-Прокурором дадут свои голоса, то спорные голоса в повседневную записку запишут, и сообщат с делом по обряду, куда надлежит, а которых голосов будет больше, те и почтутся за мнение Комиссии. В частных Комиссиях положение делают по большинству голосов, записав однакож спорные голоса, которые к делу всегда сообщатся.

XIX. Как все прочие Комиссии установлены будут, и усмотрится, что в Комиссию о сочинении проекта нового Уложения подают мнения и проекты, тогда Дирекционная Комиссия предложит большому собранию, чтоб выбрали пять Депутатов для рассмотрения сих бумаг: могут ли они принадлежать по какому либо случаю или и самым делом до Комиссии о сочинении проекта нового Уложения? Сии Члены увидев, если сюда принадлежат, то отошлют оные в Дирекционную Комиссию, оговоря в большом собрании прежде написанным порядком; если же принадлежат де какого ни есть Судебного места, то отдают назад, надписав на оных, куда принадлежат.

XX. Депутатский Маршал означивает часы и место, где быть полному собранию. Он записывает, кто не ездит, или кто прежде времени выходит, кто поздно приедет. Кто же поздно приедет или рано уедет, тому первый раз напоминают, а кто целую неделю не был, тому платить пеню по рассмотрению Депутатов: кто же болезни ради отсутствует, тому о том дать знать Маршалу, то же и в Комиссиях.

XXI. Который день Депутат не будет в присутствии, а о деле каком прежде при нем имели рассуждения, и то дело без него в тот день совершат, то почтется, будто бы он не спорил о том, что положено, и уже не примется спор его против положенного. А если кто болен более 29 дней, то должен, с дозволения собрания, представить кого из посторонних, на кого он положится, лишь бы представляемый от него человек был без порицания и не под следствием; а одному Депутату не можно иметь двух голосов. Кого же кто вместо себя выберет, тому должно дать письменное полномочие или поверенное письмо им подписанное, или двумя свидетелями, если грамоте не умеет, что он его вместо себя уполномочивает присутствовать в Комиссии. Сии письма Маршалу предъявляют, который о том испросит дозволения у собрания; и ежели тот поверенный таков, как Депутатам быть предписано, то собрание его примет: в противном же случае велит другого означить. Если же кто куда отлучиться хочет, то то же учинит, испросив о том у собрания дозволения. Кто же отлучится без дозволения большого собрания и не по Государевым делам, тот лишится всех здесь написанных Депутатских выгод; а кто по Государевым делам куда пошлется, тот Депутатского места не потеряет. Предводителю дозволяется увольнять Депутата на 29 дней, смотря только того, чтоб не остановилися разные Комисские сочинения.

XXII. Никто из неграмотных Депутатов не может иметь позволения в Комиссию о сочинении проекта нового Уложения подавать, какие бы то ни были, письма, сочинения, или проекты без подписания под теми имени писцов, а тем меньше дозволяется собирать под то подписки разных людей; кто же грамотный, тот сверх писца еще и сам подпишет.

XXIII. Как Комиссия о сочинении проекта нового Уложения все ей порученное окончит, то доложит Нам, что все окончено; и отошлется их сочинение в Сенат, который прочтет, и согласясь, или сделав свои примечания, призовет все Коллегии и вторично прочтет в их присутствии. Потом согласясь, или сделав примечания, доложит Нам, испрося, дабы от Нас означен был день для конфирмации с Комиссиею, и когда от Нас означится, тогда согласясь, Комиссия по своему обряду, а Сенат по своему, приносят сочиненный проект, всеми Депутатами и Членами присутствующими в Сенате и во всех Коллегиях подписанный, к Нам, и ждут от Нас повеления.

XXIV. В Комиссии о сочинении проекта нового Уложения все определении должно писать тако: в силу Ее Императорского Величества повеления, сообразуяся с Наказом в главе такой, статье такой, где написано тако: (так, как в Сенате пишут теперь в силу такого-то узаконения) или в силу Ее Императорского Величества повеления, просто.

А в случающихся переписках и сношениях письменных оной Комиссии в касающихся делах до Нашего Сената переписываться Маршалу с Генералом-Прокурором письмами, а со всеми Коллегиями и Канцеляриями сносятся, за подписанием Директора журнала, записками.

XXV. Если кто из Членов Комиссии о сочинении проекта нового Уложения умрет во время сочинения оного, то Комиссия о том должна дать знать Сенату, дабы сие Правительство могло приказать на место умершего тамо, откуда он прислан, другого выбрать.

XXVI. Губернаторы, кои в Столице находятся, все присутствуют в Комиссии о сочинении проекта нового Уложения, и всякой из них пришлет или привезет им усмотренные нужды и недостатки той Губернии, которая под его смотрением. В Комиссии ставить ему стул перед лавки его Губернии Депутатов.

XXVII. Все определения и дневную записку сочиняют и ведут под дирекциею Генерала-Прокурора и Предводителя Депутатского, и как сии суть особливой важности всей Комиссии, а наипаче в большом собрании; для того к держанию дневной записки определить особливых людей из Дворян со способностью; одному же быть Директору дневной записки. Ему ставят стол в покое большого собрания, и он сидит против середины стола, Генерал-Прокурор на левом конце, а Депутатский Предводитель на правом. Перед Депутатами в некотором расстоянии друг от друга ставят для держателей дневной записки налои. Всякой дневной записки держатель записывает все то, что ему слышно и видно; и по тому дневная записка сей Комиссии состоять должна: 1. Записывать дело вкратце, кое читают, по том 2. Рассуждение, кто что говорил, примечая его слова, и сколько возможно, записывать оные точно. 3. Тихо ли в покое? 4. Записывают, кто в котором часу вошел, и кто как вышел. 5. Как долго читанное дело продолжалось. 6. Как долго рассуждали. 7. Кто с кем спорил. 8. Кто мысль переменял. 9. И наконец на чем осталось, и какое сделано положение, и по каким правилам или без всяких. Директор дневной записки разделит сию работу, как он за благо рассудит, убавит или прибавит людей к дневной записке; и как кончится заседание, то все журналы или дневные записки к нему принесут, и из них составится, снеся одни с другими, того дня дневная записка под управлением Директора. Он же сам не оставит с своей стороны записывать все то, что он найдет примечания достойного; и он старается, чтоб дневные записки были таковы, как желается. Он их подписывает, и показывает Генерал-Прокурору и Предводителю, коим исправная сия дневная записка весьма нужна.

Во все частные Комиссии не токмо Директор дневные записки вход имеет для своего дела, но он и определяет, советуя с Генерал-Прокурором и с Предводителем к содержанию дневной записки, людей во все Комиссии.

Осталось только упомянуть для наставления Директору дневной записки одно слово, то есть, что сия дневная записка или журнал устанавливается в виде таком, чтоб будущие времена имели верную записку сего важного производства, и судить могли о умоначертании сего века: следовательно найти могли те правила, кои им в наставление служить будут, и от коих много зависит твердость Нашего нынешнего здания, которое менее бы Нас обременяло, если бы не были лишены подобных прошедших веков записок или известий: и того для надлежит ему стараться, чтоб записки были, как возможно, вернее и яснее.

XXVIII. Всякого Депутата в Комиссии не называют и не пишут инако, как Г. Депутат такого-то места, имя его и прозвание, также равно и подписываются Депутаты, а именно: Депутат такого-то места, имя и прозвание.

XXIX. В Комиссии и ее ведомствах отправлять письменные производства Дворянами способными и доброго поведения. Надеемся, что таковых много охотников сыщется, чтоб отечеству своему в таком важном деде быть полезными; для чего по благополучном окончании сей Комиссии, те, кои из них от начала до конца с пользою и прилежностью трудилися, получат некоторые Депутатские выгоды, о чем Комиссия в свое время Нам представит. Но все упражняющиеся в Комиссиях для письменных производств, состоять будут под управлением и дирекциею Генерал-Прокурора и Депутатского Маршала.

XXX. Как в сем деле единственно должно устремить мысль к приведению в совершенство начатого; для того надеемся, что сверх того, что Мы предписали, никто не вздумает поднимать пустые споры о председании. Однакож, если бы между теми, коим именно места не определено, такие пустые споры начинались, тогда жеребьями разбирать, прописывая в дневную записку, что пустый сбор окончился жеребьями в пользу того или другого.

И хотя сим обрядом все нужные предписания от Нас Комиссии сочинения проекта Нового Уложенья сделаны: но если бы паче чаяния в сем обряде какие иногда недостатки нашлись, кои бы сие важное и полезное дело затруднили, в таковых случаях Мы не оставим, усматривая надобность, давать Наши наставления.

XXXI. В заключении сего обряда, повелеваем и подтверждаем наисильнейшим образом Комиссии, как возможно точнее исполнять сей обряд, понеже в нем ни единая черта не написана без намерения клонящегося к тому, чтоб довести порядочно сие великое дело к концу: и так не можем думать, чтоб нашелся хотя единый, который бы не предпочел сего важного в своем предмете намерения, своевольным каким ни есть выдумкам, или гордости и упрямству страстей. А если паче чаяния из сих источников обряду сему какая будет помеха, то чрез сие объявляем: да будет ему стыдно, и всей Комиссии неудовольствие на себе да понесет его самолюбие. Напротиву же того ожидаем несомненно, что все вообще верными Нашими подданными по присяге выбранные к сей важной Комиссии Депутаты, и каждый из них будучи наполнены верностью и любовью к престолу, ревностью к отечеству и послушанием к предписаниям, ведущим всех к благоденствию, покажут Нашему веку, что не уступают предкам в уважении и ненарушении драгоценного старинного слова: да будет мне стыдно.