Поэма Воздуха (Цветаева)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Поэма Воздуха
автор Марина Ивановна Цветаева (18921941)
См. Поэмы. Дата создания: 1927, опубл.: 1930. Источник: «Наследие Марины Цветаевой»
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


Поэма Воздуха


Ну, вот и двустишье
Начальное. Первый гвоздь.
Дверь явно затихла,
Как дверь, за которой гость.
Стоявший — так хвоя
У входа, спросите вдов —
Был полон покоя,
Как гость, за которым зов
Хозяина, бденье
Хозяйское. Скажем так:
Был полон терпенья,
Как гость, за которым знак
Хозяйки — всей тьмы знак! —
Та молния поверх слуг!
Живой или призрак —
Как гость, за которым стук
Сплошной, не по средствам
Ничьим — оттого и мрём —
Хозяйкина сердца:
Берёзы под топором.
(Расколотый ящик
Пандорин, ларец забот!)
Без счёту — входящих,
Но кто же без стука — ждёт?
Уверенность в слухе
И в сроке. Припав к стене,
Уверенность в ухе
Ответном. (Твоя — во мне.)
Заведомость входа.
Та сладкая (игры в страх!)
Особого рода
Оттяжка — с ключом в руках.
Презрение к чувствам,
Над миром мужей и жён —
Та Оптина пустынь,
Отдавшая — даже звон.
Душа без прослойки
Чувств. Голая, как феллах.
Дверь делала стойку.
Не то же ли об ушах?
Как фавновы рожки
Вставали. Как ро — та… пли!
Ещё бы немножко —
Да просто сошла б с петли
От силы присутствья
Заспинного. В час страстей
Так жилы трясутся,
Натянутые сверх всей
Возможности. Стука
Не следовало. Пол — плыл.
Дверь кинулась в руку.
Мрак — чуточку отступил.

= = =

Полная естественность.
Свойственность. Застой.
Лестница, как лестница,
Час, как час (ночной).
Вдоль стены распластанность
Чья-то. Одышав
Садом, кто-то явственно
Уступал мне шаг —
В полную божественность
Ночи, в полный рост
Неба. (Точно лиственниц
Шум, пены о мост…)
В полную неведомость
Часа и страны.
В полную невидимость
Даже на тени.
(Не черным-черна уже
Ночь, черна — черным!
Оболочки радужной
Киноварь, кармин —
Расцедив сетчаткою
Мир на сей и твой —
Больше не запачкаю
Ока — красотой.)
Сон? Но, в лучшем случае —
Слог. А в нем? под ним?
Чудится? Дай вслушаюсь:
Мы, а шаг один!
И не парный, слаженный,
Тот, сиротство двух.
Одиночный — каждого
Шаг — пока не дух:
Мой. (Не то, что дыры в них —
Стыд, а вот — платать!)
Что-то нужно выравнять:
Либо ты на пядь
Снизься, на мыслителей
Всех — державу всю!
Либо — и услышана:
Больше не звучу.

Полная срифмованность.
Ритм, впервые мой!
Как Колумб здороваюсь
С новою землёй —
Воздухом. Ходячие
Истины забудь!
С сильною отдачею
Грунт, как будто грудь
Женщины под стоптанным
Вое-сапогом.
(Матери под стопками
Детскими…)
В тугом
Шаг. Противу — мнения:
Не удобохож
Путь. Сопротивлением
Сферы, как сквозь рожь
Русскую, сквозь отроду —
Рис, — тобой, Китай!
Словно моря противу
(Противу: читай —
По́ сердцу!) сплечением
Толп. — Гераклом бьюсь!
— Землеизлучение.
Первый воздух — густ.

Сню тебя иль снюсь тебе, —
Сушь, вопрос седин
Лекторских. Дай, вчувствуюсь:
Мы, а вздох один!
И не парный, спаренный,
Тот, удушье двух, —
Одиночной камеры
Вздох: ещё не взбух
Днепр? Еврея с цитрою
Взрыд: ужель оглох?
Что-то нужно выправить:
Либо ты на вздох
Сдайся, на всесущие
Все, — страшась прошу —
Либо — и отпущена:
Больше не дышу.
Времечко осадное,
То, сыпняк в Москве!
Кончено. Отстрадано
В каменном мешке
Лёгкого! Исследуйте
Слизь! Сняты врата
Воздуха. Оседлости
Прорвана черта.

Мать! Недаром чаяла:
Цел воздухобор!
Но сплошное аэро —
Сам — зачем прибор?
Твердь, стелись под лодкою
Леткою — утла!
Но — сплошное лёгкое —
Сам — зачем петля
Мёртвая? Полощется…
Плещется… И вот —
Не жалейте лётчика!
Тут-то и полёт!
Не рядите в саваны
Косточки его.
Курс воздухоплаванья
Смерть, и ничего
Нового в ней. (Розысков
Дичь… Щепы?.. Винты?..)
Ахиллесы воздуха
— Все! — хотя б и ты,
Не дышите славою,
Воздухом низов.
Курс воздухоплаванья
Смерть, где всё с азов,
За́ново…

Слава тебе, допустившему бреши:
Больше не вешу.
Слава тебе, обвалившему крышу:
Больше не слышу.
Солнцепричастная, больше не щурюсь
Дух: не дышу уж!
Твёрдое тело есть мёртвое тело:
Оттяготела.
Легче, легче лодок
На слюде прибрежий.
О, как воздух лёгок:
Реже — реже — реже…
Баловливых рыбок
Скользь — форель за кончик…
О, как воздух ливок,
Ливок! Ливче гончей
Сквозь овсы, а скользок!
Волоски — а веек! —
Тех, что только ползать
Стали — ливче леек!
Что́ я — скользче лыка
Свежего, и лука.
Па́годо-музыкой
Бусин и бамбука, —
Пагодо-завесой…
Плещь! Всё шли б и шли бы…
Для чего Гермесу —
Кры́льца? Плавнички бы —
Пловче! Да ведь ливмя
Льёт! Ирида! Ирис!
Не твоим ли ливнем
Шемахинским или ж
Кашимирским…
Танец —
Ввысь! Таков от клиник
Путь: сперва не тянет
Персть, потом не примет
Ног. Без дна, а тве́рже
Льдов! Закон отсутствий
Всех: сперва не держит
Твердь, потом не пустит
В вес. Наяда? Пэри?
Баба с огорода!
Старая потеря
Тела через воду
(Водо-сомущения
Плеск. Песчаный спуск…)
— Землеотпущение.
Третий воздух — пуст.

= = =

Седью, как сквозь невод
Дедов, как сквозь косу
Бабкину, — а редок!
Редок, реже проса
В засуху. (Облезут
Все́, верхи бесхлебны.)
О, как воздух резок,
Резок, реже гребня
Песьего, для пёсьих
Курч. Счастливых засек
Редью. Как сквозь про́сып
Первый (нам-то — засып!)
Бредопереездов
Редь, связать-неможность.
О, как воздух резок,
Резок, резче ножниц.
Нет, резца… Как жальцем
В боль — уже на убыль.
Редью, как сквозь пальцы…
Сердца, как сквозь зубы
Довода — на Credo[1]
Уст полураскрытых.
О, как воздух цедок,
Цедок, цедче сита
Творческого (влажен
Ил, бессмертье — сухо).
Цедок, цедче глаза
Гётевского, слуха
Рильковского… (Шепчет
Бог, своей — страшася
Мощи…)
А не цедче
Разве только часа
Судного…
В ломо́ту
Жатв — зачем рождаем?
…Всем неумолотом,
Всем неурожаем
Верха… По расщелинам
Сим — ни вол ни плуг.
— Землеотлучение:
Пятый воздух — звук.

= = =

Голубиных грудок
Гром — отсюда родом!
О, как воздух гу́док,
Гудок, гудче года
Нового! Порубок
Гуд, дубов под корень.
О, как воздух гудок,
Гудок, гудче горя
Нового, спасиба
Царского… Под градом
Жести, гудче глыбы —
В деле, гудче клада —
В песне, в большеротой
Памяти народной.
Соловьиных глоток
Гром — отсюда родом!
Рыдью, медью, гудью,
Вьюго-Богослова
Гудью — точно грудью
Певчей — небосвода
Нёбом или лоном
Лиро-черепахи?
Гудок, гудче Дона
В битву, гудче плахи
В жатву… По загибам,
Погрознее горных,
Звука, как по глыбам
Фив нерукотворных.
Семь — пласты и зыби!
Семь — heilige Sieben![2]
Семь в основе лиры,
Семь в основе мира.
Раз основа лиры —
Семь, основа мира —
Лирика. Так глыбы
Фив по звуку лиры…
О, ещё в котельной
Тела — «легче пуха!»
Старая потеря
Тела через ухо.
Ухом — чистым духом
Быть. Оставьте буквы —
Веку.
Чистым слухом
Или чистым звуком
Движемся? Преднота
Сна. Предзноб блаженства.
Гудок, гудче грота
В бури равноденствья.
Темени — в падучке,
Голода — утробой
Гудче… А не гудче
Разве только гроба
В Пасху…
И гудче гудкого —
Паузами, промежутками
Мо́чи, и движче движкого —
Паузами, передышками
Паровика за мучкою…
Чередованьем лучшего
Из мановений божеских:
Воздуха с — лучше-воздуха!
И — не скажу, чтоб сладкими —
Паузами: пересадками
С местного в межпространственный —
Паузами, полустанками
Сердца, когда от лёгкого —
Ox! — полуостановками
Вздоха — мытарства рыбного
Паузами, перерывами
Тока, паров на убыли
Паузами, перерубами
Пульса, — невнятно сказано:
Паузами — ложь, раз спазмами
Вздоха… Дыра бездонная
Лёгкого, поражённого
Вечностью…
Не все́ её —
Так. Иные — смерть.
— Землеотсечение.
Кончен воздух. Твердь.

Музыка надсадная!
Вздох, всегда вотще!
Кончено! Отстрадано
В газовом мешке
Воздуха. Без компаса
Ввысь! Дитя — в отца!
Час, когда потомственность
Ска — зы — ва — ет — ся.
Твердь! Голов бестормозных —
Трахт! И как отсечь:
Полная оторванность
Темени от плеч —
Сброшенных! Беспочвенных —
Грунт! Гермес — свои!
Полное и точное
Чувство головы
С крыльями. Двух способов
Нет — один и прям.
Так, пространством всосанный,
Шпиль роняет храм —
Дням. Не в день, а исподволь
Бог сквозь дичь а глушь
Чувств. Из лука — выстрелом —
Ввысь! Не в царство душ —
В полное владычество
Лба. Предел? — Осиль:
В час, когда готический
Храм нагонит шпиль
Собственный — и вычислив
Всё, — когорты числ!
В час, когда готический
Шпиль нагонит смысл
Собственный…


<1927>
Медон, в дни Линдберга.


Примечания

  1. Верую (лат.).
  2. Священная семёрка (нем.).
  • Впервые поэма напечатана в журнале «Воля России» (Прага. 1930. № 1).
  • Поводом к написанию поэмы послужило следующее событие. 21 — 22 мая 1927 года американский лётчик Чарльз Линдберг впервые совершил беспосадочный перелёт через Атлантический океан. Шесть тысяч километров он преодолел за тридцать три с половиной часа, достигнув по тем временам сенсационного рекорда.
  • Расколотый ящик Пандорин. — Пандора (греч. миф.) — женщина, созданная Гефестом (богом огня и кузнечного дела) из земли и воды. Она получила от Зевса запертый ящик, куда были заключены все человеческие несчастья; из любопытства, открыв его, выпустила содержимое наружу; отсюда «ящик Пандоры» — источник всяческих бедствий.
  • Без счёту — входящих. — «(NB! Смысл: Без счёту входящих без стука…)».
  • Оптина пустынь — мужской монастырь в Калужской губернии.
  • Феллах — крестьянин-земледелец в арабских странах.
  • Еврея с цитрою // Взрыд: ужель оглох? — «NB! (Смысл: Ужель оглох? Подразумевается: Бог), ибо о чём же думать еврею с цитрою?)»
  • Мать! Не даром чаяла: // Цел воздухобор! — «NB! Здесь речь о Линдберге, в те дни впервые перелетевшем океан, и о его матери, учившей его отказываться от всех земных почестей и выгод. Если вспомню её имя — впишу».
  • Не тот же ли об ушах? // Как фавновы рожки // Вставали. — Фавн (рим. миф.) — бог полей, лесов, стад, родоначальник мелких богов, фавнов, безобразных существ с острыми ушами и козлиными ногами.
  • Колумб Христофор (1451 — 1506) — мореплаватель, открывший Америку и ряд новых земель.
  • Ирида, Ирис (греч. миф.) — богиня радуги, вестница богов.
  • Шемахинским или же кашемирским… — названия восточных тканей.
  • Персть (церк.-слав.) — земной прах, пыль.
  • Пэри (пери) — в персидской мифологии добрые феи в образе крылатых женщин, охраняющие людей от злых духов.
  • …Как сквозь про́сып // Первый (нам-то — засып!) — «NB! Смысл: Мы, поэты, просыпаясь — засыпаем! NB! В этой поэме всё осмысленно».
  • Лоном лиро-черепахи. — По мифу, Гермес — бог торговли, стад и дорог — изготовил из панциря черепахи первую лиру и подарил её Амфиону.
  • Фив нерукотворных. — По мифу, сыновья Зевса Амфион и Зет возвели вокруг города Фивы мощные стены, причём камни двигались сами под звуки лиры Амфиона.
  • Heilige Sieben (священная семёрка). — Число «семь» наделено магическими свойствами во многих мифологических системах: семь было любимым числом Цветаевой. В письме к Рильке от 12 мая 1926 года она пишет: «Быть на седьмом небе от радости. Видеть седьмой сон. Неделя — по-древнерусски — седьмица. Семеро одного не ждут. Семь Симеонов (сказка). 7 — русское число! О, ещё много: Семь бед — один ответ, много». (Райнер Мария Рильке, Борис Пастернак, Марина Цветаева. Письма 1926 г. М.: Книга, 1990. С. 93).

Ссылки