По духу времени и вкусу (Грибоедов)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

«По духу времени и вкусу…»
автор Александр Сергеевич Грибоедов (1795?—1829)
Дата создания: 11 февраля — 2 июня 1826 г., опубл.: 1872[1], 1909[2], 1938[3]. Источник: Библ. Мошковского[4]
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные



* * *


— По духу времени и вкусу
Он ненавидел слово «раб»...
— За то попался в Главный штаб
И был притянут к Иисусу!..[5]
                         
— Ему не свято ничего...
— Он враг царю!.. — Он друг сестрицын!..
— Скажите правду, князь Голицын,
Уж не повесят ли его?..


<1826>

Примечания

  1. Первое четверостишие, известное в передаче друзей и современников Грибоедова (С. Н. Бегичева, П. А. Каратыгина, Н. В; Путяты) и в позднейших альбомных списках, было опубликовано впервые в «Русской старине» 1872, No 3, и с 1886 г. печаталось в собраниях сочинений Грибоедова в качестве отдельного стихотворения (известно несколько вариантов его — см. академическое издание, т. I, стр. 23 и 287; «А. С. Грибоедов», стр. 117 и 230; «Новый мир» 1938; No 4, стр. 2-76).
  2. Исторический вестник, 1909, № 3.
  3. Печатается по тексту, опубликованному М. А. Цявловским в «Новом мире» 1938, No 4, стр. 278.
  4. По изд.: А.С. Грибоедов. Сочинения. ГИХЛ, М.-Л., 1959 Подготовка текста, предисловии и комментарии Вл. Орлова
  5. Потянули к Иисусу — т. е. на допрос (см.Михельсон М.И. Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии, т. 2).

Известны многочисленные списки в различных архивах, варьирующие текст. В альбоме 1843 года Е. П. Ростопчиной это стихотворение сохранилось в сочетании с другим четверостишием — «Ему не свято ничего...». Оно было широко распространено в списках конца 1810 — начала 1820-х годов в качестве эпиграммы на А. Н. Голицына и приписывалосьПушкину (см.: Новый мир, 1938, № 4, с. 278). Время написания стихотворения определяется заключением Грибоедова на гауптвахте Главного штаба по делу декабристов (11 февраля — 2 июня 1826 г.).

По преданию, это четверостишие было сказано Грибоедовым экспромтом во время нахождения под арестом на гауптвахте Главного штаба по делу Декабристов (по другой версии — по выходе из Главного штаба). Второе четверостишие (в испорченной редакции) в течение долгого времени приписывалось А. С. Пушкину (впервые оно было напечатано в «Стихотворениях А. С. Пушкина, не вошедших в последнее собрание его сочинений», Берлин, 1861, стр. 99), хотя такой авторитетный свидетель, как друг Пушкина С. А. Соболевский, указал, что четверостишие принадлежит Грибоедову и представляет собою «отрывок из более длинной пьесы» (см. «Пушкин». Летописи Гос. Литературного музея, кн. I, М., 1936, стр. 513). И только недавно в альбоме, принадлежавшем поэтессе Е. П. Ростопчиной (альбом заполнялся в 1843 г.), была обнаружена запись, в которой оба четверостишия сведены воедино. Прежде чем привести самый текст, Е. П. Ростопчина записала: «Как Грибоедов определял мнение о себе московских дам».

На основании этой пометы Е. П. Ростопчиной и других свидетельств современников смысл грибоедовского экспромта раскрывается достаточно полно. Арест Грибоедова произвел в обществе, по словам А. А. Жандра, «огромное» впечатление: «По городу пошла молва, толки: Грибоедова взяли…» («А. С. Грибоедов», стр. 240). Сидя в Главном штабе, Грибоедов представил себе, что толкуют по поводу его ареста в московских салонах, особенно «московские дамы», осмеянные им в «Горе от ума» и готовые позлословить о человеке, за которым в их кругу упрочилась репутация насмешника, вольнодумца и «карбонария».

Грибоедов был доставлен в Главный штаб 11 февраля, а выпущен оттуда 2 июня 1826 г.; отсюда — дата стихотворения.

Притянуть к Иисусу — привлечь к суду, на расправу.

Он друг сестрицын!.. — смысл этого стиха остается неясным.

Скажите правду, князь Голицын… — Устойчивая традиция относит этот стих к кн. А. Н. Голицыну (1773—1844), министру духовных дел и народного просвещения в 1816—1824 гг., мистику и ханже, состоявшему членом следственной комиссии по делу декабристов. Однако, по смыслу экспромта, вероятнее предположить, что Грибоедов имел в виду другого князя Голицына — Д. В. (1771—1844) — московского генерал-губернатора, к которому могли обращаться «московские дамы» с вопросами о судьбе арестованного Грибоедова.