По поводу одной газетной заметки (Ленин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

По поводу одной газетной заметки
автор В.И.Ленин
Дата создания: сентябрь 1897 г., опубл.: октябрь 1897 г. в журнале «Новое Слово» № 1. Источник: В. И. Ленин. Полное собрание сочинений в 55 томах. Издание 5-ое (1967)
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


В № 239 «Русских Ведомостей»[1] (от 30 августа) помещена статейка г. Н. Левитского[2]: «О некоторых вопросах, касающихся народной жизни». «Живя в деревне и имея постоянное общение с народом», автор «давно натолкнулся» на некоторые вопросы народной жизни, разрешение которых путем соответственных «мероприятий» представляет собой «неотложную необходимость», «настоятельную потребность». Автор выражает уверенность, что его «краткие заметки» о предмете такой важности «найдут себе отклик в среде лиц, интересующихся народными нуждами», и выражает желание вызвать обмен мыслей по поводу предложенных им вопросов.

«Высокий слог», которым писана статейка г-на Н. Левитского, и обилие высоких слов заставляют уже наперед ожидать, что речь идет о каких-нибудь действительно важных, неотложных, насущных вопросах современной жизни. На самом же деле, предложения автора дают лишь еще один, и чрезвычайно рельефный, пример того поистине маниловского прожектерства, к которому приучили русскую публику публицисты народничества. Вот почему мы и сочли небесполезным подать свой голос о поднятых г-ном Н. Левитским вопросах.

«Вопросов» исчислено г-ном Н. Левитским пять (по пунктам), причем на каждый «вопрос» автор дает не только «ответ», но и указывает с полной определенностью соответствующее «мероприятие». Первый вопрос — «дешевый и доступный» кредит, устранение произвола ростовщиков, «кулаков и всякого рода мироедов и хищников». Мероприятие — «выработка более упрощенного типа деревенских крестьянских касс», и автор проектирует выдачу сберегательных книжек из касс государственного банка не на отдельных лиц, а на специально устроенные товарищества, делающие чрез посредство одного казначея взносы и получающие ссуды. Итак, вот к какому выводу привело автора давнее «общение с народом» по столь избитому вопросу о кредите: «выработка» нового типа касс! Автор полагает, очевидно, что у нас слишком мало бумаги и чернил изводится на выработку бесконечных «типов», «образцов», «уставов», «образцовых уставов», «нормальных уставов» и т. д. и т. д. «Живя в деревне», наш практик не заметил никаких более важных вопросов, вызываемых желанием заменить «кулака» «дешевыми доступным кредитом». Мы не станем, конечно, говорить здесь о значении кредита: мы берем за данное цель автора и рассматриваем с чисто практической стороны те средства, о которых с такой помпой говорит автор. Кредит есть учреждение развитого товарного обращения. Спрашивается, возможно ли такое учреждение в нашем крестьянстве, которое поставлено бесчисленными остатками сословных законов и запрещений в условия, исключающие правильное, свободное, широкое и развитое товарное обращение? Не смешно ли, говоря о насущных и неотлагательных народных нуждах, сводить вопрос о кредите к выработке нового типа «уставов», умалчивая совершенно о необходимости отмены целой массы «уставов», препятствующих правильному товарному обращению в крестьянстве, препятствующих свободному обороту имуществ, движимых и недвижимых, свободному переходу крестьян с места на место и от одного занятия к другому, свободному доступу в крестьянские общества лиц из других классов и сословий? Бороться с «кулаками, ростовщиками, мироедами, хищниками» посредством усовершенствования «уставов» кредитных касс, что может быть комичнее этого? Ростовщичество в худших видах сильнее всего держится в нашей деревне именно благодаря ее сословной замкнутости, благодаря наличности тысячи пут, связывающих развитие товарного обращения, — и вот наш практический автор не упоминает ни словом об этих путах и насущным вопросом деревенского кредита объявляет выработку новых уставов. По всей вероятности, развитые капиталистические страны, в которых деревня давно поставлена в условия, соответствующие торговому обороту, и в которых кредит получил широкое развитие, по всей вероятности, эти страны достигли такого успеха благодаря обильным «уставам», составленным благожелательными чиновниками!

Второй вопрос — «беспомощность положения крестьянской семьи в случае смерти главы ее», а также «настоятельная необходимость» «сберегать и охранять всеми возможными мерами и способами крестьянское рабочее земледельческое население». Как видите, чем дальше, тем «вопросы» г. Н. Левитского становятся шире, величественнее! Если первый вопрос касался самого дюжинного буржуазного учреждения, пользу которого мы могли бы признать лишь с весьма большими оговорками, то здесь перед нами ставят уже вопрос такой гигантской важности, что «в принципе» мы вполне признаем его насущность и не можем отказать автору в нашей симпатии за то, что он ставит подобный вопрос. Но гигантскому вопросу соответствует у народника и «мероприятие» гигантской... как бы это помягче выразиться?.. неумности. Слушайте: «... является неотложная необходимость организации и введения обязательного (sic!) массового, удешевленного до возможного минимума, взаимного страхования жизни всего крестьянского населения (обществами, товариществами, артелями и т. д.). При этом необходимо выяснить роль и участие в этом деле а) частных страховых обществ, б) земства и в) государства».

Ведь этакие наши мужики недогадливые! Не думают о том, что вот умрет хозяин, — придется семье идти по миру; не уродится хлеб, — придется умирать с голоду, а иногда и уродится, да все-таки не миновать идти по миру, возвращаясь с неудачных поисков за «заработками»! Не соображают эти глупые мужики, что существует на свете «страхование жизни», которым уже давно многие хорошие господа пользуются и от которого другие хорошие господа (владетели акций страховых обществ) деньги наживают. Не соображает голодный «Сысойка»[3], что стоит ему с таким же голодным «Митяем» устроить общество для взаимного страхования жизни (с минимальным, самым минимальным взносом!) — и их семьи будут обеспечены на случай смерти хозяев! К счастью, за этих недогадливых мужиков думает наша просвещенная народническая интеллигенция, один из представителей которой, «живя в деревне и имея постоянное общение с народом», «давно натолкнулся» на этот грандиозный, до умопомрачения грандиозный «проект»!

Вопрос третий. «В связи с этим вопросом необходимо выдвинуть и обсудить вопрос об образовании общеимперского капитала по страхованию жизни крестьянского населения, подобно тому, как существуют общеимперские капиталы продовольственный и пожарный». Само собою разумеется, что для страхования надо обсудить вопрос о капитале. Но нам кажется, что высокопочтенный автор допустил здесь один существенный пробел. Разве не «необходимо выдвинуть и обсудить» также вопрос о том, к какому министерству и к какому департаменту относится проектируемое учреждение? С одной стороны, без сомнения, им должно заведовать министерство внутренних дел по хозяйственному департаменту. С другой стороны, ближайше заинтересован и земский отдел м-ва внутренних дел. С третьей стороны, заведовать страхованием должно также м-во финансов. Не целесообразнее ли ввиду этого проектировать учреждение особого «главного управления государственным обязательным взаимным страхованием жизни всего крестьянского населения», ну, например, наподобие главного управления государственного коннозаводства?

Вопрос четвертый. «Ввиду, далее, огромной распространенности в России всякого рода артелей, а также ввиду несомненной пользы и значения их для народного хозяйства, назрела настоятельная потребность 4) в организации отдельного специального Общества для содействия земледельческим и другим артелям». Что всякого рода артели приносят пользу тем классам населения, которые их устраивают, это несомненно. Несомненно также, что и для всего народного хозяйства объединение представителей разных классов принесет великую пользу. Автор напрасно только чересчур увлекается, говоря об «огромной распространенности в России всякого рода артелей». Всякий знает, что по сравнению с любой из западноевропейских стран в России невероятно мало, феноменально мало «всякого рода артелей»... «Всякий знает»... кроме мечтающего Манилова. Знает это, напр., и редакция «Русских Ведомостей», поместившая перед статьей г. Н. Левитского очень интересную и содержательную статью «Синдикаты во Франции», и г. Н. Левитский мог бы узнать из этой статьи, как бесконечно широко развиты в капиталистической Франции (по сравнению с некапиталистической Россией) «артели всякого рода». Я подчеркиваю «всякого рода», ибо из этой же статьи легко видеть, напр., что во Франции синдикаты бывают четырех родов: 1) синдикаты рабочих (2163 синдиката с 419 172 участниками); 2) синдикаты хозяев (1622 с 130 752 участниками); 3) сельскохозяйственные синдикаты (1188 с 398 048 членами) и 4) смешанные синдикаты (173 с 31 126 членами). Прикиньте-ка сумму, г. Левитский! Вы получите почти миллион лиц (979 тыс.), объединенных «артелями всякого рода», и скажите теперь, положа руку на сердце, неужели вам не стыдно соскользнувшей у вас фразы об «огромной распространенности в России всякого рода (sic!!!) артелей»? Неужели вы не замечаете, какое комичное, грустно-комичное впечатление производит ваша статья, помещенная рядом с голыми цифрами о «синдикатах во Франции»! Эти бедные французы, которых, видно, язва капитализма лишила «огромной распространенности артелей всякого рода», вероятно, гомерически расхохотались бы над предложением устроить «отдельное специальное общество»... для содействия устройству всяких обществ! Но этот смех, само собою разумеется, был бы только проявлением известного французского легкомыслия, неспособного понять российскую основательность. Эти легкомысленные французы не только устраивают «всякого рода артели», не устроив предварительно «общества для содействия артелям», по даже — horribile dictu! — не вырабатывают предварительно «образцовых», «нормальных» уставов и «упрощенных типов» различных обществ!

Пятый вопрос... (назрела настоятельная потребность) «в издании при этом обществе (или отдельно) специального органа... посвященного исключительно изучению кооперативного дела в России и за границей...» Да, да, г. Левитский! Когда испорченный желудок мешает человеку как следует есть, тогда ему ничего не остается, кроме чтения о том, как другие люди едят. Но только больному до такой степени человеку, пожалуй, ведь и доктора не позволили бы читать о чужих обедах: подобное чтение может пробудить неумеренные аппетиты, не соответствующие диете... Доктора были бы в этом случае вполне последовательны.

Мы изложили небольшую заметку г. Н. Левитского с достаточной подробностью. Читатель спросит, пожалуй, стоило ли останавливаться так долго на беглой газетной заметке, стоило ли посвящать ей такой длинный комментарий? Что за важность, что человеку (полному, вообще говоря, самых благих пожеланий) случилось взболтнуть вздор о каком-то обязательном взаимном страховании жизни всего крестьянского населения? Нам случалось слышать совершенно такие же мнения по аналогичным поводам. Мнения эти более чем неосновательны. Уж не случайность ли это, в самом деле, что наших «передовых публицистов» нет-нет да и стошнит таким феноменально-диким «проектом» в духе «крепостного социализма», что остается только руками развести? Не случайность ли это, что даже такие органы, как «Русское Богатство» и «Русские Ведомости», — органы, которые отнюдь не принадлежат к ультранародническим, которые всегда протестуют против крайностей народничества и против выводов из народничества à la г. В. В., органы, которые не прочь даже прикрыть лохмотья своего народничества нарядом нового ярлыка вроде какой-нибудь «этико-социологической школы», что даже такие органы периодически с превеликой регулярностью преподносят российской публике то какую-нибудь «просветительную утопию» г-на С. Южакова, проект обязательного среднего образования в земледельческих гимназиях с отработками неимущих крестьян за свое образование, то вот этакий проект г-на Н. Левитского об обязательном взаимном страховании жизни всего крестьянского населения[4].

Было бы слишком наивно объяснять это явление случайностью. Манилов сидит в каждом народнике. Пренебрежение к реальным условиям действительности и действительной экономической эволюции, нежелание разбирать реальные интересы отдельных классов русского общества в их взаимоотношении, привычка сверху судить и рядить о «нуждах» и «судьбах» отечества, чванство теми жалкими остатками средневековых союзов, которые имеются в русских общинах и артелях, в связи с пренебрежительным отношением к несравненно более развитым союзам, свойственным более развитому капитализму, — все эти черты вы найдете в той или другой степени в каждом из народников. Поэтому-то и бывает так поучительно наблюдать, когда какой-нибудь не очень умный, но очень наивный писатель с неустрашимостью, достойной лучшей участи, доводит эти черты до полного логического развития и воплощает в яркой картине какого-нибудь «проекта». Такие проекты выходят всегда яркими, до того яркими, что достаточно показать их читателю, чтобы доказать тот вред, который приносит нашей общественной мысли и нашему общественному развитию современное мелкобуржуазное народничество. В таких проектах всегда много комичного; при поверхностном чтении вы не выносите даже бòльшею частью никакого другого впечатления, кроме желания посмеяться. Но попробуйте разобраться в них — и вы скажете: «все это было бы смешно, когда бы не было так грустно!»[5].


  1. см. Русские Ведомости
  2. см. Левитский, Николай Васильевич
  3. один из главных героев повести Ф. М. Решетникова «Подлиповцы» (1864). Ред.
  4. Сравнивая этих двух прожектеров народнической публицистики, нельзя не отдать предпочтения г-ну Н. Левитскому, проект которого немножко умнее, чем проект г-на С. Южакова. (прим. автора)
  5. цитата из стихотворения М. Ю. Лермонтова. «А. О. Смирновой». Ред.