Привет Ф. Мерингу и Р. Люксембург (Троцкий)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Привет Ф. Мерингу и Р. Люксембург (На путях к Третьему Интернационалу)
автор Лев Давидович Троцкий (1879–1940)
Опубл.: 3 марта 1916. Источник: Троцкий, Л. Д. Сочинения. — М.; Л., 1926. — Т. 8. Перед историческим рубежом. Политические силуэты. — С. 70–71.


27 февраля Францу Мерингу исполнилось 70 лет. Самый выдающийся публицист германской социал-демократии и вместе блестящий историк ее идейного и политического развития вступает в восьмой десяток в эпоху жесточайшего кризиса мирового социализма и прежде всего самой германской социал-демократии. И скажем сразу: если Меринг нам дорог и близок сейчас, то не как историк и заслуженный публицист немецкого социализма: слишком горяча почва у всех у нас под ногами, чтобы оглядываться назад и расценивать людей по их историческим заслугам; со слишком многими «заслуженными» мы, не колеблясь, порвали — не как с идейными противниками только, но как с политическими врагами. Если историк внутренних боев немецкой социал-демократии так близок нам сейчас, то потому, что в нынешнем, в сегодняшнем бою он мужественно и не колеблясь занял то место, которое мы считаем постом социалистического долга и революционной чести. Меринг с самого начала войны выступал в многочисленных статьях и речах против того торопливо скрепленного авторитетными евнухами партийных инстанций предательства, которое носит пышное название «гражданского мира». Вместе с Розой Люксембург, он издал один номер журнала «Интернационал», самое имя которого было программой и вместе вызовом партийной политике 4 августа[1]. В период ужасающего развала, отступничества одних, пассивной расслабленности других, выступление Меринга против политики «партийных инстанций» оказало незаменимую поддержку пробуждавшейся оппозиции левого крыла, которое является теперь подлинным носителем чести немецкого пролетариата.

Вместе с Мерингом в этой борьбе стояла Роза Люксембург, которая теперь, после годового заключения в тюрьме, вышла на свободу — для новой борьбы. Их обоих — Меринга и Люксембург — отделяют от нас воздвигнутые господствующими классами траншеи милитаризма. Но в той единственной борьбе, которую ведем мы — против покрытого новой кровью и новыми проклятиями классового государства, против его хозяев, защитников и восторженных рабов, — мы с Мерингом и Люксембург находимся по одну и ту же сторону траншеи, проходящей через весь капиталистический мир.

В лице Франца Меринга и Розы Люксембург мы приветствуем духовное ядро революционной немецкой оппозиции, с которой мы связаны нерасторжимым братством по оружию.

«Наше Слово» № 53,
3 марта 1916 г.

  1. Партийная политика 4 августа. — 4 августа 1914 г. открылось первое заседание германского рейхстага, в котором имперский канцлер Бетман-Гольвег обрисовал положение, создавшееся в связи с объявлением войны. Второе заседание, открывшееся через час, началось дебатами о специальных военных кредитах. Единственным оратором от имени социал-демократической фракции выступил председатель партии Гуго Гаазе, который прочитал следующую декларацию (приводим ее полностью): «Мы находимся перед роковым часом. Последствия империалистической политики, благодаря которой наступила эра вооруженного соперничества и обострилась рознь между народами, бурным потоком обрушились на Европу. Ответственность за это падает на руководителей этой политики, мы отклоняем ее от себя. Социал-демократия боролась всеми силами с этим роковым устремлением и еще в последние часы своими заявлениями во всех странах, в полном согласии с французскими товарищами, работала для сохранения мира. Ее усилия остались напрасными. Теперь мы стоим пред железным фактом войны. Нам грозят ужасы враждебных нашествий. Мы должны теперь голосовать не за войну или против нее, а решать вопрос об отпуске средств, необходимых для защиты страны. Здесь нам приходится вспомнить о миллионах товарищей, которые без всякой вины вовлечены в это роковое дело. Их сильнее всего коснется опустошительное действие войны. Наши горячие пожелания сопровождают наших призванных под знамена братьев без различия их партийной принадлежности. Мы вспоминаем о матерях, которые должны отдать своих сыновей, о женах и детях, которые лишаются своих кормильцев и у которых к страху за своих любимых примешивается ужас грозящего голода. К ним скоро присоединятся десятки тысяч раненых и искалеченных воинов. И мы считаем своей настоятельной задачей быть с ними, облегчить их участь, ослабить их невыразимую нужду. Для нашего народа и его свободной будущности очень многое поставлено на карту в случае победы русского деспотизма, который запятнал себя кровью лучших сынов своего народа. Необходимо предотвратить эту опасность, обеспечить культуру и независимость нашего собственного отечества. Поступим же так, как мы всегда заявляли: мы не оставим отечества без помощи в час опасности. Мы сознаем себя действующими солидарно с Интернационалом, всегда признававшим право каждого народа на национальную самостоятельность и самозащиту, и точно так же в согласии с ним мы осуждаем всякую завоевательную войну. Мы требуем, чтобы войне был положен конец, как только будет достигнута цель защиты и противник будет склонен к миру, и будущий мир должен обеспечить возможность дружеского сожительства всех народов. Мы требуем этого не только в интересах постоянно отстаивавшейся нами международной солидарности, но также и в интересах германского народа. Мы надеемся, что жестокая школа страданий войны пробудит в миллионах новых людей отвращение к войне и обратит их к идеалу социализма и всеобщего мира. Руководясь этими положениями, мы будем голосовать за требуемые кредиты». С. Грумбах (Homo) в статье «Поразительный эпизод», помещенной в «Humanite» от 24 декабря 1915 г., рассказывает, что декларация до прочтения ее в рейхстаге была представлена на просмотр Бетман-Гольвегу, который потребовал уничтожения имевшейся в ней фразы: «С того момента как война станет завоевательной, мы восстанем против нее всеми самыми решительными мерами». Партия согласилась выкинуть эту фразу. Слова, которые являлись как бы последней искрой социалистического сознания, были устранены без особых затруднений, по первому приказу Бетман-Гольвега. Напомним читателю, что партийная политика 4 августа находилась в кричащем противоречии со всем духом Интернационала, постановлениями его конгрессов (постановления международных конгрессов по вопросу о войне — см. примечания 6, 16, 41), с речами и статьями самих вождей германской социал-демократии.