Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах
Том тринадцатый. Книга первая. Материалы редакционно-издательской деятельности
С.-Пб, «Наука», 1997
<Примечание к рассказу П. Нефедьева «Один из битых»>
[править]Мы долго раздумывали, помещать ли нам этот рассказ на страницах нашего журнала или нет. Рассказ касается самого щекотливого вопроса в русской жизни и написан в направлении, сколько нам кажется, не совсем согласном с современным воззрением.
Известно, что вопрос о том, бить или не бить, давно был поднят в нашей педагогической литературе и сначала разрешен был весьма единогласно, именно в том смысле, что бить не следует.
Но потом, во время споров о классических и реальных гимназиях «Московские ведомости» восстали против такого решения. Они нашли, что с мальчишками без битья ничего не поделаешь, и потому, опираясь на авторитет немецких педагогов, порешили, что розги из русских школ выводить не следует.
В недавнее время доктор прав Лохвицкий, не касаясь существа принятого литературою помянутого решения, подорвал его с формальной стороны. Именно он нашел, что рассмотрению литературы вовсе не подлежит вопрос о битье, ибо битье есть дело частное, так сказать, домашнее, семейное, а в жизнь семейную литература врываться не должна.
Не желая идти вразрез с современною русскою мыслью, мы спешим заявить, что мы помещаем рассказ в нашем журнале не как обличение, а как физиологический очерк, не лишенный литературных достоинств. Мы убеждены, что искренность и безыскусственность молодого пера по достоинству будут оценены как читающею публикою вообще, так в особенности петербургским купечеством.
КОММЕНТАРИИ
[править]Печатается по изд.: С, 1865, № 5 (ценз. разр. — 5 и 25 июня 1865 г.), отд. II, с. 33, где помещено в виде подстрочного примечания к заглавию.
Очерк «Один из битых. (Краткая автобиография Петруши Нефедь-ева)» представляет собой рассказ юноши, прослужившего несколько месяцев в мальчиках у некоего купца Букина. Непосильная работа и ежедневные зверские побои превратили его в «восемнадцатилетнего слабого старика», не способного к физическому труду.
Автор, очевидно, непрофессиональный литератор, прислал рукопись в редакцию «Современника», не сообщив свой адрес и полное имя. Напечатав очерк, Некрасов поместил в следующем номере журнала печатное приглашение «Петруше Нефедьеву» посетить редакцию журнала (см. с. 195).
С. 248. …вопрос ~ бить или не бить…-- Полемика о телесных наказаниях в гимназиях разгорелась после публикации в «Журнале для всех» (1859, № 11) «Правил о проступках и наказаниях учеников» гимназий Киевского учебного округа, изданных летом того же года Н. И. Пироговым. В январской книжке «Современника» 1860 г. появилась полемическая статья Н. А. Добролюбова «Всероссийские иллюзии, разрушаемые розгами», в которой высмеивалась «практическая уступчивость» Пирогова, согласившегося под давлением консервативных чиновников сохранить телесные наказания детей в гимназиях. Статья Добролюбова послужила поводом для целого ряда выступлений демократических органов печати («Современник», «Русское слово», «Искра»), резко осуждавших «уступчивость» Пирогова (подробнее см.: Добролюбов, т. VI, с. 472—474; т. VIII, с. 564). Отклик на указанную полемику содержится и в «Дружеской переписке Москвы с Петербургом» (1860), написанной Некрасовым при участии Добролюбова (см.: наст. изд., т. II, с. 54 и 357).
С. 248. …во время споров о классических и реальных гимназиях «Московские ведомости» ~ нашли, что с мальчишками без битья ничего не поделаешь…-- Проблема соотношения классического и реального типов образования в русских гимназиях стала предметом споров в обществе и журналистике еще в 1849 г., когда в гимназиях было введено изучение российского законоведения, а латинский язык стал изучаться только в высших четырех классах. В процессе реформ 1860-х гг. реформа народного образования сопровождалась не менее ожесточенными спорами, чем споры вокруг земельной реформы. В 1860 г. был опубликован первый «Проект устава низших и средних учебных заведений», впервые поставивший вопрос о двух типах гимназий (реальной и классической). В реальном училище предполагалось преимущественное изучение математики и естественных наук за счет сокращения объема изучения древних языков, что, по мысли сторонников реформы, способствовало лучшей подготовке юношества к практической деятельности. Эти идеи поддерживали и отстаивали «Современник», «Отечественные записки», «Голос» и другие периодические издания либерально-демократической ориентации. В среде противников такой переориентации гимназического образования лидировали «Московские ведомости» M. Н. Каткова. «Гроза 1849 года, — говорилось в одной из передовых статей этого издания, — поразила в наших гимназиях едва прижившееся в них серьезное учение; в видах охранительных подорван в них дух науки и внесено начало бессмысленного брожения, которое в наследство пышно разрослось цветом нигилизма…»
Касаясь «прав» гимназистов, автор той же передовой статьи писал: «Не возвести ли уж и гимназистов на степень самостоятельных граждан, подчиненных общей полиции, как это уже сделано относительно студентов? Случалось слышать, что некоторые директоры жаловались на невозможность справиться с пансионерами высших классов. Не думаем, конечно, чтобы подобные комические жалобы могли послужить мотивом к предполагаемым переменам. Полагаем, что родители не были бы довольны ими, а их голос в этом деле, без сомнения, имеет значение» (MB, 1864, 25 марта, № 68).
Позднее об этой позиции Каткова гораздо более резко писал один из наиболее радикально настроенных сотрудников «Современника» Ю. Г. Жуковский в известной статье «Вопрос молодого поколения»: «Терроризация общества присутствием партий, терроризация чиновников и исполнителей публичными доносами в потворстве нигилизму, одетому для вящего эффекта в конфедератку польского восстания, с красным петухом в руках — и все это для спасения розог в селах, розог в школах, розог в семьях и развития раздражения между людьми, более всего близкими друг другу!» (С, 1865, № 3, отд. II, с. 23).
С. 248. В недавнее время доктор прав Лохвицкий — нашел, что рассмотрению литературы вовсе не принадлежит вопрос о битье, ибо битье есть дело частное…-- Печатную работу или публичное выступление А. В. Лохвицкого, содержащее это высказывание, установить не удалось.