РБС/ВТ/Гамильтон, Мария Даниловна

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Гамильтон, Мария Даниловна
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Гааг — Гербель. Источник: т. 4 (1914): Гааг — Гербель, с. 202—204 ( скан · индекс ) • Другие источники: ЭСБЕРБС/ВТ/Гамильтон, Мария Даниловна в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия Wikidata-logo.svg Данные


Гамильтон (или Гамонтова, как ее называли в России), Мария Даниловна, камер-девица (по Карабанову камер-фрейлина) Императрицы Екатерины Алексеевны, казнена за детоубийство 14 марта 1719 г. Род Гамильтонов или Гемильтон (Hamilton) принадлежит к числу древнейших родов шотландских и датских. В России Гамильтоны поселились при царе Иоанне Грозном. Ближний боярин царя Алексея Михайловича, знаменитый Артамон Сергеевич Матвеев, был женат на Гамильтон. Некоторые члены этой фамилии вступили на русскую службу, обрусели и были известны под именем Гамельтонов, Гаментонов и даже, по свойству русских людей коверкать иностранные фамилии, Хомутовых.

Кто был отец М. Д. — неизвестно. Некоторые исследователи предполагают, что отчество ее — Даниловна — переиначено из Вилимовны, а Вилим Гамильтон был двоюродный брат жены А. С. Матвеева. Также остается неизвестным время начала службы Г. По крайней мере, в качестве ближней прислужницы Екатерины она появилась не ранее 1713 г. и через два года уже пользовалась расположением царя и царицы. Петр не мог не заметить красавицы Г., «усмотря в ней такие дарования, на которая не мог не воззреть с вожделением». Но, кроме Петра, у нее было много и других поклонников. С 1715 г. она была дважды беременна. Стыдясь своих поклонников и отношений к Петру І, она, как сама потом созналась, «вытравливала детей лекарствами, которые брала у лекарей государева двора, причем сказывала лекарям, что берет лекарства для других надобностей». Для Петра девица Г. была не более как предмет временной, скоропреходящей забавы. Оставленная Петром, она обратила свое внимание на его денщика Ивана Орлова, который, в свою очередь, страстно полюбил красавицу М. Д. 27 января 1716 г. они в свите Государя и Государыни отправились за границу.

В Либаве, Данциге, Штетине, Копенгагене — всюду Г. должна была принимать участие в увеселениях и празднествах, окруженная поклонниками, что давало повод грубому и почти всегда пьяному Орлову ревновать ее, оскорблять руганью и даже бить. Между тем страсть к царскому денщику была так сильна, что, не имея возможности давать ему подарки и удовлетворять настойчивым просьбам о деньгах, Г., как созналась потом на допросе, «будучи при Государыне царице, вещи и золотые (червонцы) крала, а что чего порознь — не упомнить». В начале октября Г. была третий раз беременна, и притом в последнем периоде. Опасаясь подозрения со стороны Государыни и придворных дам, Г. пришлось употребить все способности женского ума, чтобы скрыть свое положение даже от Орлова. 10 октября 1717 г. Г. вместе с Государем вернулась в Россию, а около 15 числа этого же месяца произошли роды. Она тотчас же задушила младенца. Простая случайность дала возможность Петру заподозрить ее в детоубийстве. Однажды Петр I, рассерженный пропажей одного доноса, призывает к себе Орлова, который перед тем был в самовольной отлучке и решил, что Государь гневается, узнав о его любви к Г. Придя к нему, Орлов упал на колени и повинился в своей любви к «Марьюшке». Из дальнейших расспросов Петр узнал, что Г. рожала детей мертвых. К несчастью для нее, незадолго до этого, при очищении нечистот был найден труп младенца, завернутый в дворцовую салфетку — это-то и дало повод заподозрить Г. в детоубийстве. Кроме того, Г. была обвинена в краже денег и алмазных вещей у государыни.

На допросе Г. уличили в связи с Орловым и, после некоторых запирательств, заставили сознаться в вытравливании плода и в детоубийстве. Дело царевича Алексея заставило Петра уехать в Москву и отложить на время суд над Г. По поручению Петра впервые допрос был произведен горничной Г., Катерине Терновской, которая и рассказала до мельчайших подробностей картину детоубийства; того же 9 апреля 1718 г. была допрошена и вторая горничная Г., Варвара Дмитриева, которая показала, что действительно при ней Г. была больна, но о детоубийстве она ничего не знает; о краденых вещах и деньгах так же ничего не знает, так как в это время казначейшей у Г. была Анна Крамер. Только 21 июня в Тайной канцелярий П. А. Толстой и И. И. Бутурлин приступили к допросу самой преступницы. Тут Г. созналась в краже у Государыни Екатерины Алексеевны червонцев и вещей, показала, что из них 300 червонцев дала Орлову, а остальные червонцы и вещи были отобраны у нее при обыске. Также созналась Г. и в убийстве младенца. Несмотря на сознание, по приказанию Толстого и Бутурлина, Г. была подвергнута пытке, во время которой подтвердила, что задавила младенца она сама, Орлову же сказала, что младенец ушибся и она его бросила мертвого. На очной ставке Орлов заявил, что был в любовной связи с Г. и что он не слышал от нее, что она родила и бросила мертвого, червонцы же принял от нее, думая, что они принадлежат самой Г. На следующем допросе присутствовал сам царь. При нем она так же подтвердила незнание Орлова о детоубийстве, воровстве вещей царицы и вытравливании плода. Тут же Г. было дано 5 ударов. 5-го августа 1718 г. Г. вновь была допрашиваема, хотя нового ничего не сказала, лишь мужественно выносила пытки и удары, не сказав ни одного слова неправды, в то время как малодушный Орлов лгал и клеветал даже на свою любовницу. Это был последний допрос. Преступница была присуждена по приговору суда 27 ноября 1718 г. к смертной казни. В этот же день Петр В. утвердил смертный приговор. Орлова освободили, а Гамильтон заковали в железо. Со времени суда прошло уже около 4-х месяцев, а Петр В. как будто медлил с казнью. Это подметила Екатерина, умоляемая родными Г. умилостивить государя и выпросить прощение несчастной камер-фрейлине. Но все усилия Екатерины Алексеевны и просьбы разных доверенных лиц Государя не привели ни к чему; даже старания любимой невестки Петра, Прасковьи Федоровны, не смягчили его сурового решения.

M. Д. до самого конца надеялась на прощение. Догадываясь о присутствии Петра В. при казни, она в надежде, что красота ее, хотя уже поблекшая от заточения и пыток, произведет впечатление, оделась в белое шелковое платье с черными лентами, но ошиблась… По прочтении указа о смертной казни Петр, по словам Штелина, подошел к молящей о пощаде Г. и, поцеловав ее, сказал: «без нарушения божественных и государственных законов, не могу я спасти тебя от смерти, и так прийми казнь, и верь, что Бог простит тебя в грехах твоих, помолись только ему с раскаянием и верою», и лишь только несчастная упала на колени, Петр шепнул что-то палачу и отвернулся… Сверкнул топор, и голова Г. скатилась на помост. По некоторым немецким источникам, Петр поднял отрубленную голову, поцеловал ее, затем, будучи сведущ в анатомии, показал и объяснил присутствующим части головы и, снова поцеловав ее, уехал с места казни. Автор «Russische Günstlinge» Гельбиг, ручаясь за достоверность, заявляет, что Г. извела ребенка, отцом которого был сам Петр В. Трудно, конечно, решить вопрос, кто был отцом задушенного ребенка, но во всяком случае ревность и досада на неверность Г. усугубила строгость к ней государя.

После смерти Г. было конфисковано ее имущество, состоявшее, главным образом, из драгоценных вещей, похищенных у царицы. Гельбиг рассказывает, что по приказу Петра была положена в банку со спиртом красивая голова казненной камер-фрейлины. С 1724 г. эта банка хранилась в Академии Наук, в особой комнате, вместе с головой камергера Монса. И только в начале 1780-х годов эти головы, по приказанию Екатерины II, были закопаны в погребе. Однако еще в 1830-х годах сторож кунсткамеры показывал посетителям голову мальчика 12—15 л., выдавая ее за голову известной красавицы Петровского времени.

«Живописное Обозр.», 1874, № 19, стр. 289—292; «Русская Старина», 1871, т. III, № 4, стр. 465; Д. Мордовцев, «Русские женщины первой половины XVIII в.», стр. 56—68; «Русский Архив», 1881, кн. І, стр. 373—378; «Отечественные Записки», 1860, кн. IX; «Северная Пчела», 1860, №№ 73, 74, 85, 91, 139; «СПб. Вед.», 1860, № 74; «Анекдоты Штелина», изд. 1786, № 88 и 87; «Записная кн. СПб. Гарнизон. канцелярии», 1718, стр. 605, 608; «Время», 1861; Голиков, «Деяния Петра Великого», т. VI, стр. 182—184, т. XV, стр. 184—186; Helbig, «Russiche Günstlinge», 1809, стр. 108—109; «Календарь», 1719; «Устав воинский, гл. 67, об экзекуции», стр. 105; «Северная Пчела», 1860, № 91; «Москвитянин», 1841, IV, № 7, стр. 23—105; Терещенко, «Опыт обозр. жизни сановн. и пр.», 1837; «Тетради записные», 1704—1706, изд. 1774, стр. 164, 165, 185, 186; «Русская Старина», 1870, т. II, стр. 16, 27; Берхгольц, ч. І, стр. 193, ч. II, стр. 72; Устрялов, т. VI, стр. 545; «Поденная записка», изд. 1772, ч. II, стр. 62—70; М. Семевский, «Очерки и рассказы из русской истории XVIII века», СПб., 1884 («Фрейлина Гамильтон»), 187—268.