РБС/ВТ/Княжевич, Дмитрий Максимович

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Княжевич
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Кнаппе — Кюхельбекер. Источник: т. 9 (1903): Кнаппе — Кюхельбекер, с. 10—12 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : ЭСБЕРБС/ВТ/Княжевич, Дмитрий Максимович в дореформенной орфографии


Княжевич, Дмитрий Максимович, попечитель Одесского учебного округа, род. в Петербурге 25 апреля 1788 г., ум. 1 октября 1842 г.; он был старшим братом А. М. Княжевича, министра финансов. Образование получил в Казанской гимназии, где был одним из лучших учеников. По словам С. Т. Аксакова он вместе с Алехиным "считался красой гимназии"; но несмотря на это Княжевич, в числе восьми своих товарищей, воспитанников старшего класса, был исключен из гимназии "без аттестации в поведении", за протест их против жестокой экзекуции инвалида, служившего при гимназии, произведенной квартирмейстером Волковым. Плохая аттестация от гимназии не помешала, однако, Княжевичу тотчас же по увольнении из гимназии поступить на службу (1 сентября 1802 г.) в экспедицию о государственных доходах в Петербурге, а через три года он был беспрепятственно произведен в первый чин.

Служба Княжевича в министерстве финансов с трехлетним перерывом, когда он был петербургским вице-губернатором (1824—1827), продолжалась до половины 1837 г.; он достиг должности директора департамента государственного казначейства (в 1831 г.) и чина действительного статского советника. Быстро пошел он по службе благодаря знакомству с Канкриным, завязавшемуся, когда в июне 1812 г. Д. М. Княжевич был назначен бухгалтером в ликвидационную комиссию по расчетам с иностранными правительствами за продовольствие наших войск в войну за освобождение Европы, сначала в Праге, а потом в Вене; здесь он и жил до июля 1820 г. Все это время находился он под главным начальством Е. Ф. Канкрина, заметившего его способности, что повлияло на дальнейшую службу Княжевича по министерству финансов.

Во время пребывания своего в Петербурге, с 1802 по 1813 г. он, изучив иностранные языки, посредством чтения настолько пополнил свое образование, что стоял наряду с выдающимися по образованию людьми своего времени. Переселившись в Петербург, он вступил в небольшой кружок молодежи, любителей литературы, к которому принадлежали А. Е. Измайлов, А. П. Беницкий, М. Е. Милонов и другие. Литературные свои труды члены кружка помещали в журнале "Цветник", который издавался их сочленами — сначала Измайловым и Беницким, а в 1809 и 1810 годах, Никольским. В последнем году деятельность кружка была перенесена в "Общество любителей наук, словесности и художеств", под председательством Д. Языкова, при особенно ревностном участии А. X. Востокова и Д. В. Дашкова, через которого Княжевич сошелся с Арзамасцами, в обществе которых впоследствии познакомился и с Пушкиным. В 1812 г. Княжевич напечатал в журнале "С.-Петербургский Вестник" "Синонимы русского языка". — Отъезд за границу прервал на время его литературную деятельность; но, возвратясь на родину, он принялся за нее еще с большим рвением. В 1822 году он напечатал "Полное собрание русских пословиц и поговорок, расположенное по азбучному порядку, с присовокуплением таблицы содержания оных для удобнейшего приискания", Д. К. СПб., 1822 г. В том же и следующем году Д. М. Княжевич вместе со своими братьями Александром и Владиславом, издавал литературные прибавления к "Сыну Отечества", под заглавием: "Библиотека для чтения, составленная из повестей, рассказов, анекдотов и тому подобных произведений, по преимуществу переведенных с французского и немецкого".

В июле 1837 г. Д. М. Княжевич назначен был попечителем одесского учебного округа. Назначение Княжевича попечителем совпало с введением нового устава для высшего учебного заведения Одесского округа, — Ришельевского лицея. Но прежде чем приступить к делу преобразования, новому попечителю предстояло выдержать борьбу с страшной эпидемией — чумой, появившейся в Одессе в августе 1837 г. Как только было удостоверено, что явилась чума, Княжевич заперся с некоторыми профессорами, учителями гимназии и пансионерами в здании лицея и в то время, когда в городе была парализована вся деятельность, она в стенах лицея не только не прекращалась, но и не ослабевала: учение шло своим обыкновенным порядком и в квартире попечителя шли беседы, оживляемые его собственным участием; часто собирал он вокруг себя воспитанников гимназии, устраивал игры, в которых сам принимал участие, оживляя всех своей простотой и веселостью. С минованием эпидемии Княжевич энергично принялся за дело преобразования лицея. Основная задача его состояла в расширении курса наук в лицее, в приближении его к университету и, наконец, в преобразовании его в университет, что было его последней заветной мечтой. С проектом этого преобразования отправился он в Петербург, но не доехал и скончался в пути. — Чтобы привести это заведение в возможную соответственность с современным состоянием наук, говорит сотрудник его по службе в лицее, проф. В. В. Григорьев, с местными потребителями края и вместе с общим направлением образования в России, Д. М. Княжевич не довольствовался точным приведением в исполнение того, что было уже предположено, но с неутомимой, можно сказать — беспокойной, ревностью, беспрерывно стремился от улучшений к улучшениям. Стараниями попечителя учреждена новая кафедра сельского хозяйства и лесоводства, введено преподавание судебной медицины, политической арифметики, геодезии, сравнительной географии, русских древностей, образовано, наконец, целое особое отделение лицея под именем камерального, с открытием которого последовала новая организация преподавания и в двух прежних отделениях, юридическом и математическом. Для замещения вакантных кафедр Княжевич вызвал новых лиц, поставив себе за правило приглашать только лиц, имеющих ученые степени. Во время его попечительства лицей приобрел преподавателей: В. В. Григорьева, М. А. Соловьева, В. А. Линовского, В. В. Петровского. Инспектором лицея был назначен М. Д. Деларю, человек хорошо образованный, с поэтическим талантом, имевший благотворное влияние на питомцев лицея развитием в них склонности к чтению и литературе. Не менее внимания обращал Княжевич на средние и низшие учебные заведения. Для них им составлена была подробная записка с приложением программы для преподавания всех предметов в гимназиях и в училищах, уездных и приходских. Труд этот, оставшийся в рукописи, содержит последовательное изложение педагогической системы, основанной на убеждении, что в крае, недавно еще усыновленном Россией и до тех пор еще пестревшем самым разнообразным, разноплеменным, разноверным и разноязычным населением, необходимо водворить воспитание и образование истинно русское. Система эта мало-помалу вводилась в училища одесского учебного округа, где до того времени школы не имели однообразной программы и каждая держалась своей собственной, зависящей от того, кто был ее учредителем или кто ею руководил: француз, большей частью иезуит, грек-коммерсант, немец или поляк, хотя училища эти носили название приходских или уездных училищ и пользовались их правами, как правительственные учреждения. Во время управления одесским округом Княжевич ежегодно по несколько раз объезжал части его и не было такого училища в самом отдаленном углу края, которого он бы не посетил, было ли то еврейская талмуд-тора, мусульманское медресе, армянское, греческое, болгарское, румынское или немецкое училище.

Переселившись в Одессу, Княжевич здесь проявил большую энергию в деле поднятия научной и литературной деятельности в местной интеллигенции: между прочим, избранный в члены Общества сельского хозяйства южной России, он принял на себя редакцию "Листков" этого общества и издавал их в течение 1831 г. Но более важная заслуга Д. M. Княжевича — основание в Одессе "Общества истории и древностей". Пользуясь интересом к археологии в местном образованном обществе, при сочувствии этому делу генерал-губернатора гр. М. С. Воронцова, он в 1839 году открыл в Одессе названное общество, заслужившее себе почетную репутацию и продолжающее свою деятельность и по настоящее время. По открытии общества Д. М. Княжевич был единогласно избран его президентом и энергично принялся за дела его; он старался привлечь в общество серьезных членов, ходатайствовал о передаче обществу дел старых архивов (напр. крепости св. Димитрия — ныне Ростов на Д.), приобретал древности и монеты, которые приносил в дар обществу, устраивал археологические командировки — вообще, можно смело сказать, был душой общества в начале его деятельности. Наконец он принимал самое деятельное участие в издании "Записок" общества и, уже больной, просматривал корректуру первого тома, выхода в свет которого ему не суждено было видеть.

Кроме трудов по обществу истории и древностей Княжевичу принадлежит инициатива еще двух литературных предприятий Одессы. Во-первых, он исходатайствовал для Ришельевского лицея право издания Новороссийского календаря, который вскоре приобрел почетную репутацию и широкое распространение во всем юге России; во-вторых, по его почину в 1839 и 1840 г. издавался в Одессе литературный сборник под заглавием: "Одесский Альманах", в котором кроме одесситов принимали участие многие известные столичные литераторы. Скончался Дмитрий Максимович в имении Е. М. Фроловой-Багреевой (дочери гр. Сперанского), местечке Великой Буромке (Полтавской губ., Золотоношского уезда), где остановился по дороге в Петербург.

Всегда добрый, приветливый и радушный, говорит один из его сослуживцев этого времени, всегда друг и отец своих подчиненных, как скоро видел малейшее сочувствие к своему делу, — он огорчался до глубины души, выходил из себя, делался больным, когда замечал холодное равнодушие, нерадивость и бездейственность на поприще, на котором сам шел и работал первый.