РБС/ВТ/Ковалевский, Михаил Евграфович

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Ковалевский
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Кнаппе — Кюхельбекер. Источник: т. 9 (1903): Кнаппе — Кюхельбекер, с. 27—28 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : ЭСБЕРБС/ВТ/Ковалевский, Михаил Евграфович в дореформенной орфографии


Ковалевский, Михаил Евграфович, член Государственного Совета, род. в 1829 г., ум. 31 января 1884 г., сын Евграфа Петровича; воспитывался в Императорском Училище Правоведения и по окончании курса в нем в 1849 г., поступил на службу в Сенат. После непродолжительного участия в ревизии Западной Сибири, порученной генерал-адъютанту Анненкову, Ковалевский в 1855 г. был назначен товарищем председателя первого департамента петербургской палаты гражданского суда, а затем в 1857 г. избран дворянством в председатели первого департамента петербургской палаты уголовного суда. В 1862 г. Ковалевский снова вступил в Сенат и был обер-прокурором департаментов пятого и четвертого; с введением же судебной реформы в апреле 1866 г. был назначен обер-прокурором уголовного кассационного, а вслед за тем и общего собрания первого и кассационного департаментов. В 1870 г. Ковалевский был назначен сенатором, а в 1878 г. первоприсутствующим уголовного кассационного департамента и в этом званий состоял членом верховного уголовного суда над государственным преступником Соловьевым, виновным в покушении на жизнь Государя Императора Александра Николаевича. По Высочайшему повелению 11 августа 1880 г. ему была поручена ревизия сначала Казанской, а потом Уфимской губернии. 17 января 1881 г. он назначен членом Государственного Совета.

Перечисленные должности, кои постепенно занимал Ковалевский, не только указывают на пройденное им поприще, но вместе с тем осязательно выражают главную черту его нравственного характера. Живя в такую эпоху, когда обилие государственных реформ при немногочисленности выдававшихся по способностям и образованию людей открывало им широкую возможность с выгодами переходить от одного рода службы к другому, Ковалевский, следуя влечению своей цельной натуры, в противоположность большинству своих товарищей, неизменно остался верен одной и той же карьере, не только потому, что его воспитание его к тому приготовило, но в особенности потому, что судебная служба приходилась ему по душе, душе правдивой, твердой, нелицемерной. Прослужив в отживавших тогда свой век губернских учреждениях, убедясь собственным опытом в неудовлетворительности их устройства, Ковалевский с радостью встретил появление судебного преобразования. 20 октября 1864 г. он был назначен членом комиссии, учрежденной при Государственной Канцелярий, для написания новых законоположений, принимал живое и деятельное в труде этом участие, а вслед за обнародованием судебных уставов не замедлил вступить в уголовный кассационный департамент, содействуя всеми силами к проведению, преисполненному подчас препятствиями, в народную жизнь порядков, для нее по новизне, по иноземности происхождения, трудно применимых, медленно постижимых. С отличавшим Ковалевского прямым, здравым смыслом, отнюдь не преклоняясь перед отвлеченными авторитетами, он в трудах своих неизменно старался сблизить суровость письменного слова со снисходительностью, на которую имеет право все живое. Такие душевные свойства были драгоценны для государственного деятеля последних годов омраченного разгаром политических страстей царствования Императора Александра II, который назначил Ковалевского членом председательствуемой графом Лорис-Меликовым верховной комиссии, а затем поручил ему ревизию двух губерний. Ревизия эта должна была дать материалы для изучения необходимых в строе губернского управления изменений, но на долю Ковалевского выпало еще расследование злоупотреблений, допущенных при раздаче казенных земель в Уфимской и Оренбургской губерниях.

При открытии первого после смерти Ковалевского заседания Государственного Совета, председатель департамента законов барон Николаи превосходно оценил его личность: "В лице покойного, сказал барон Николаи, служба Государева лишилась одного из полезнейших деятелей, а Россия одного из достойнейших сынов своих; светлый ум почившего, его многосторонние знания, теплая преданность долгу и безусловная искренность убеждений дают особое право оплакиваемому государственному деятелю на выдающееся значение".

Некролог в "Журнале уголовного и гражданского права" (1884 г., № 3), Джаншиев, "Эпоха великих реформ" (1896 г.)·, "Русская Старина", 1884 г., № 3-й и "Русский Архив", 1884 г., № 3-й.