РБС/ВТ/Паткуль, Иоганн-Рейнгольд

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Паткуль, Иоганн-Рейнгольд
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Павел — Петрушка. Источник: т. 13 (1902): Павел преподобный — Петр (Илейка), с. 373—377 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : ЭСБЕ : ADBРБС/ВТ/Паткуль, Иоганн-Рейнгольд в дореформенной орфографии


Паткуль, Иоганн Рейнгольд, (Johann-Reinhold von-Patkull) — лифляндский дворянин, капитан шведской, генерал-майор польской службы, русский посланник при польском дворе. Год рождения П. в точности неизвестен, но есть основание предполагать, что он родился в 1660 г.; насчет места его рождения существует тоже несколько мнений; наиболее вероятное из них то, которое высказал Вольтер: в 1657 г. отец П. — Friedrich-Wilhelm, лифляндский ландрат и шведский майор, был заключен в Стокгольмский тюремный замок по обвинению в сдаче без достаточных оснований крепости Вольмар неприятелю; хотя впоследствии ему и удалось оправдаться, но в 1660 году он еще содержался в заключении, куда за ним добровольно последовала его жена Гертруда, урожденная Гольстфер; в тюремном замке и родился П. О детстве и юности его известно немногое. В 1666 г. отец его умер, а мать, некоторое время спустя, вышла вторично замуж, за ротмистра Генриха Мюллера. Маленький П. получил первоначальное образование в своей семье; впоследствии он уехал за границу, где много путешествовал. Там же, за границей, он получил высшее образование и ко времени своего возвращения на родину обладал серьезными познаниями в юриспруденции, математике, инженерных науках, тактике и фортификации; кроме того, он свободно владел четырьмя новыми и двумя древними языками. Вернулся П. в Лифляндию осенью 1680 г., тотчас же вступил во владение своими тремя, унаследованными от отца, имениями: "Kegeln", "Podsem" и "Waidau", и немедленно поступил в шведскую военную службу. В 1688 г. против него было возбуждено дело по обвинению в тяжелом оскорблении, нанесенном некоей девице План, невесте лифляндца Михаила Фосса. II. сам вел свою защиту и, по всей вероятности, вышел бы по суду оправданным, так как акты, хранящиеся в архиве лифляндского суда, доказывают его полную невиновность, но, в виду наступивших событий, разбирательство дела было приостановлено и приговор не был произнесен. В конце 1688 г. король шведский Карл XI, вопреки дарованным лифляндскому дворянству привилегиям и несмотря на неоднократные обещания сохранять их в неприкосновенности, издал постановление о присоединении к коронным владениям всех тех лифляндских земель, которые некогда входили в их состав, а в то время, в значительной своей части, уже принадлежали лифляндскому дворянству. В данном случае, Карл XI опирался на соответствующее решение шведского парламента, в котором, кстати сказать, не было ни одного лифляндского представителя. Между лифляндским дворянством поднялся ропот; П., имения которого уцелели от редукции, примкнул все-таки, к недовольным и в 1689 г. был выбран вместе с старшим ландратом и ассессором Дерптского суда, бароном Леонардом-Густавом Будбергом, в депутацию от дворянства Лифляндии к королю шведскому, имевшей целью просить Карла XI о восстановлении нарушенных прав и привилегий Лифляндского дворянства. 12-гo октября 1690 г. Будберг и Паткуль приехали в Стокгольм; первый вскоре вернулся обратно, не достигнув никаких результатов, а второй добился 18-го ноября 1691 г. длинной аудиенции у короля. На этой аудиенций П. со всем своим красноречием доказывал Карлу XI необходимость отмены редукций, ссылаясь на привилегии дворянства и бедственное положение страны. Король выслушал его внимательно и, как говорят, даже, похвалил за стойкую защиту интересов родного края. В этом обнаружилась лицемерная политика Карла XI, который незадолго перед этим назначил лифляндским генерал-губернатором Гастфера, человека, известного своей жестокостью, а 22-го мая 1691 г. издал указ, по которому все королевские резолюции, прежде чем перейти к исполнению, поступали на благоусмотрение генерал-губернатора данной местности, вследствие чего Гастфер получил фактически неограниченную власть над Лифляндией. П. вернулся в Ригу 21-го декабря 1691 г., а в марте 1692 года оба депутата отдали отчет о своих действиях лифляндскому дворянству, которое собралось на ландтаг в Вендене. Ландтаг постановил избрать комиссию из четырех лиц для защиты интересов Лифляндии и послать прошение на имя короля об отмене редукций. Одним из членов избранной комиссии был и П; он же был составителем прошения. В это же время по поручению троих капитанов своего полка П. написал жалобу на обер-лейтенанта Магнуса Гельмерсена. Гастфер, еще раньше возмущавшийся поведением П., оспаривавший подлинность "privilegium Sigismundi Augusti", на которую опиралось лифляндское дворянство и депутация его, и имевший личные счеты с П., усмотрел в подаче жалобы государственное преступление и приказал отдать подателей под военный суд. П. защищался, но, видя, что судьи были и обвинителями, решил бежать, что и исполнил, уехав в Курляндию. Оттуда он написал Карлу XI письмо, в котором старался оправдать свой побег, жаловался на Гастфера и просил охранной грамоты для приезда в Лифляндию. Между тем, несогласия между лифляндскими чинами и шведским двором дошли до того, что было велено первых предать суду за неповиновение. Указом 10-го августа 1693 г. все подписавшиеся под прошением королю дворяне и составитель его П. вызывались в Стокгольм. П., предвидя приговор, бежал в Германию. Военный суд постановил троих товарищей его, оказавших неповиновение распоряжениям правительства, казнить, как мятежников. То были Фитингоф, Будберг и Менгден. Относительно их приговор был смягчен заменой смертной казни шестилетним заключением в Марстранде. П. же был приговорен к лишению правой руки, чести, имений и жизни; во всех шведских владениях было объявлено о бегстве его и назначена премия за его голову. Уезжая, П. оставил два письма: одно оправдательное, другое — на имя Карла XI с просьбой о помиловании; все же бумаги, которые, по его мнению, могли служить к его оправданию, он взял с собой. Впоследствии, посоветовавшись с двумя выдающимися немецкими юристами, он в 1701 г. издал все акты, относящиеся к его бегству и причинам последнего. В ответ на это сторонники короля издали в высшей степени оскорбительное для П. сочинение, которое по приказанию Петра Великого было публично сожжено на площади палачом. Не довольствуясь этим, П. написал ответ на ответ, в котором проводил мысль, что лифляндские чины имеют законное право свергнуть шведское правительство. После своего бегства П. жил под фамилией Фишеринга попеременно в Германии и Швейцарии, в особенности в "Прангин", имении Бранденбургского министра Данкельмана, и в Лозанне. Во время своего путешествия по Франции и Италии он узнал о смерти Гастфера, что дало ему смелость ходатайствовать перед шведским королем о помиловании; в этом его поддерживали дворы Венский и Берлинский, но просьба П. была отклонена. Тогда он в 1698 г. по предложению генерала Флемминга поступил с чином полковника на службу к саксонскому курфюрсту, впоследствии королю польскому, Августу, которому внушал мысль о необходимости войны со Швецией, доказывая, что тотчас после объявления войны вся Лифляндия восстанет против шведов (см. письмо Паткуля к Августу из Гродна, 1-го января 1699 г.). Насколько это было далеко от действительности, доказывается тем, что часть лифляндского дворянства и горожан подписали заявление, в котором говорилось, что они считают П. изменником, что они в короле польском видят врага, что они вместе со своими детьми и детьми детей своих навсегда останутся верны христианнейшему, справедливому, милостивому королю шведскому. Когда П. при начале Великой Северной войны явился в чине генерал-майора польской службы, во главе 1500 драгун в Лифляндию, родная мать его, Гертруда Миллер, отказала ему в свидании. Впрочем, П. несомненно удалось склонить часть лифляндского дворянства на сторону короля польского.

В 1699 г. П. поехал в Копенгаген с целью убедить датского короля вступить в союз с Польшей против Карла XII. Осенью того же 1699 г. он вместе с генерал-майором Карловичем был послан в Москву к Петру Великому и 11-го декабря того же года заключил в Преображенском от имени Августа союз России с Польшей. В 1701 г. отношения между П. и приближенными Августа, в особенности Флеммингом, стали портиться, и П. заявил князю Долгорукову о желании своем поступить в русскую службу. Долгоруков дал знать царю, — и в августе того же года П. стал русским офицером в звании генерал-комиссара; немного времени спустя он был произведен в генерал-лейтенанты. Весь поглощенный мыслью о мести королю шведскому, П. часто забывал об интересах России и нередко шел вразрез с намерениями Петра Великого. Несмотря на это, в 1702 г. (по другим сведениям в 1704 г.) он был назначен русским посланником в Польшу с поручением закрепить заключенный союз; в конце июня мы находим П. в Кракове, а 8-го июля он в свите Августа присутствовал при несчастной битве у Клиссова.

Петр Великий имел намерение вступить в союз с Францией; в силу этого П. вел с посланником Людовика XIV Du-Heron'oм, переговоры, которые привели к тому, что в Москву был послан чрезвычайный французский посол Балюз (1703 г.). Съездив в Вену для переговоров с графом Кауницем, П. через Киев поехал в Москву, куда и прибыл 16-го марта 1703 г. В 1703—1704 г. мы видим его опять в Польше, где главной его задачей было настоять на союзе Речи Посполитой с Россией — против шведов; задачу эту ему удалось выполнить, и 1-го октября 1703 г. был заключен польско-русский договор. Проводив короля Августа в Дрезден, П. отправился в Берлин с целью склонить Пруссию к войне со Швецией, но не достиг успеха. Вскоре после этого он был назначен командиром русского отряда, посланного Петром Великим на помощь Августу. Гордость и резкость, даже жестокость характера П. возбудили против него неудовольствие в офицерах и солдатах отряда; его обвиняли в корыстолюбии, в незнании дела, даже в измене.

При содействии русского отряда Августу удалось вернуть себе Варшаву, занятую шведами; затем П. со своим войском приступил к осаде Познани, также занятой шведами и, простояв там около месяца, узнал, что Карл XII с главными силами перешел Одер у Нидерлаузитца; П., не желая рисковать напрасно жизнью вверенных ему людей, отвел отряд на зимние квартиры в Оберлаузитц, оставив Познань на произвол судьбы. За это отступление многие обвиняют П., приписывая его недостатку мужества, но нужно думать, что и это обвинение так же мало основательно, как и многие другие. Из Оберлаузитца П. в своих донесениях Петру Великому постоянно жаловался на дороговизну продовольствия для войска и на недостаток денег; грозил оставить русскую службу, упрекал царя за то, что он не пришел сам в Польшу, очень резко отзывался о способностях короля Августа и его приближенных, словом, — доказывал невозможность оставаться дольше на зимних квартирах в Саксонии; и действительно, положение русских войск в Саксонии было крайне бедственно. В ответ на эти донесения Петр Великий приказал П. предпринять одно из двух: или вывести отряд через Польшу в Россию, или, если это окажется невозможным, передать его временно на службу императору и затем вернуться через Венгрию. П., переговорив с австрийским посланником Штраатманом, решился на последнее: он заключил с ним 15-го декабря 1705 г. договор, по которому "русское войско, находившееся в Саксонии, представлялось цесарю для опыта на один год", — и объявил об этом обер-гофмаршалу Саксонскому Пфлугу. Саксонский тайный совет, управлявший государством, потребовал, чтобы П. оставил войска в Саксонии. П. не согласился, и министры решились арестовать его под тем предлогом, что он действует самовольно, будто бы даже вразрез с желаниями Петра Великого. Конечно, причина ареста П. заключалась не в отказе его оставить войско, но что было истинным поводом к его преследованию, — в точности неизвестно. Нужно думать, что наиболее вероятно следующее мнение: Август под влиянием побед Карла XII пришел к мысли о необходимости заключить с ним, в тайне от Петра Великого, мир, иными словами — нарушить договор, заключенный с русским царем. П., непримиримый враг Швеции, узнал об этом, и саксонские министры с ведома или без ведома короля польского решили его арестовать, боясь, чтобы он не донес об этом Петру Великому. Как бы то ни было, но 20-го декабря 1705 г., когда Август был в г. Гродно, где состоялось его свидание с Петром Великим, П. был арестован в Дрездене в доме советника Ленте. Русский царь очень энергично протестовал против такого грубого нарушения международного права, и князь Голицын в качестве русского посланника официально обратился к саксонскому двору с протестом против ареста П. Так как незадолго перед этим П. женился на вдове датского посланника при саксонском дворе, то к протесту присоединился также и датский посланник; граф Штраатман, со своей стороны, послал письменное заявление, в котором грозил выехать из Саксонии, если П. не будет освобожден; когда же их протест был оставлен без внимания, посланники выехали из Дрездена. По ХI-му пункту Альтранштадтского мира, заключенного в 1706 г., П. был выдан шведскому правительству.

Напрасно Петр Великий протестовал против этого; Август не осмелился идти вразрез с желаниями Карла XII, и П., находившийся в заключении сперва в крепости Зонненштейн при Пирне, а затем — в крепости Кенигштейн, 28-го марта 1707 г. был выдан шведам. Существует недоказанное предположение о том, что Август, боясь Петра Великого, тайно отдал приказ коменданту Кенигштейна дать П. возможность бежать; комендант потребовал у П. выкуп, но тот отказался, и, таким образом, дело затянулось до прибытия шведского отряда. Выданный шведам, П. был отвезен в Альтранштадт, где провел два месяца в цепях, а затем 7-го октября того же года под прикрытием 30 драгун препровожден был в местечко Казимирж, близ Познани, где сдан полковнику Никласу фон-Гьельмсу (vоnHjelms). Между тем, Карл XII на возвратном пути из Саксонии утвердил приговор военного суда, бывшего под председательством фельдмаршала Реншильда, осуждавший П. к смертной казни через колесование снизу вверх и затем через четвертование. Казнь была приведена в исполнение 10-го октября 1707 г. в Казимирже. Умер П. мужественно. Впоследствии Август приказал собрать прах его и отвезти в Варшаву, а казнь П. объявил делом, недостойным Карла XII.

Паткуль оставил следующие сочинения: "Gründliche, jedoch bescheidene Déduction der Unschuld Hrn. Johann-Reinhold von-Patkul". Leipzig, 1701; "Echo, oder rechtmässige Beantwortung auf die von denen infamen schwedischen" и т. д. 1702; "Unmassgebliches Bedenken über das dessein" и т. д. Grodnau. 1 Jan. 1699; Рукопись: "Wiederlegung der Praetexte deren sich die sächsischen Minister wegen ihres Verfahrens gegen Patkul bedienen".

L. Hagen, Unpartheiischer Bericht von der Aufführung Patkul's". 1707; Copiae einiger an der Moscowitischen Zaar. etc. 1705; Unschuldige Nachrichten von J.-R. v.-Patkul. 1707 ; Ein Muster des wandelbaren Glücks Rades au dem Rade der Justiz. 1708; Letzte Stunden J.-R. Patkuls. Cöln. 1714; а short narrative of the Life and Leath of J.-R. Patkull. Lond. 1717; Die merkwürdige Lebensgeschichte. Leipz. 1753; Anecdotes concerning the famous J.-R. Patkul. Lond. 1761; Nachrichten von dem Leben und der Hinrichtung Patkuls. Götting. 1783; Patkul's Geschichte в "Büsching's Magazin" VIII, 492—496; Patkul's Anschläge und Begebenheiten, — ebend. XV, 279—302; "J.-R. v.-Patkul" в "Woltmann's Monatschrift. Geschichte und Politik" 1802, I, 1—39; "Welche Antheil hatte der general Patkul an der preussischen Königswürde?" в "Berl. Monats." 1803, № 5; Happelii Hamburger Kern Chronick von 1705—1709; "Menken. Biblioth. virorum militia, aeque ac scriptis illustrium", стр. 330; Bernoulli. J.-R. v.-Patkul's Berichte an das zarische Cabinet", ч. I—III, 1792—1797; O. Wernich: "Der Livländer J.-R. v.-Patkul", ч. I, 1849; Schirren "Livl. Antwort" 1869; F. Bienemann. "Aus baltischer Vorzeit", VI, 1870; K. v. Sarochowski. "Patkul's Ausgang" в "Neues Archiv für sächs. Geschichte", ч. III, 1882—1883; Otto Sjögren. "J.-R. Patkul" 1882; Schirren. "Ueber Carlsou's Carl XII". Th. l, Götting. gel. Anz. 1883; E. Bodemann. "Leibnitzen's Plan einer Societät der Wissenschaften in Sachsen" в "Neues Archiv für sächs. Geschichte", ч. 4, 1883; Schirren. "Patkul und Leibnitz" в "Mitt. aus der Jivl. Geschichte", ч. 13, 1884; Metting, "J.-R. v.-Patkul" в "Nordische Rudsch.", ч. 3, 1885; Bruiningk. "Patkuliana a. d. livl. Hofgerichtsarchive" в "Mitt. aus d. livl. Geschichte", ч. 14, 1886; B. Bergmann: "J.-R. v.-Patkul vor dem Richterstuhle der Nachwelt". Leipz. 1886, "Fragment aus einer angedruckten Geschichte Peter's des Grossen" в "Livona" 1815, стр. 121—135, и "Peter der Grosse als Mensch und Regent", ч. II, Königsberg, 1824; "Convers. Lexik.", VII, 305; Patkul's Rohheit" в "Rig. Stadtbl." 1816; "Interessante Anekdoten" u. s. w. 1808, 134; Gauhe. "Adel's Lexic.", II, 863; Nordberg. "Leben Karl's XII", II, 41; Limiers. "Histoire de Suède", ч. 14, стр. 397; Buchholtz. "Beiträge zur Lebensgeschichte J. R. Patkul's" Leipz. 1893; Hermann. "J. R. Patkul" в "Neue Jahrb. d. Geschichte und Politik" 1848; Устрялов, "История царствования Петра Великого", т. IV, 1863; Recke und Napiersky. Allg. Sehr. u. Gel. Lex.", т. III; "Minnes pennig, öfver enskilde svenska män och quinnor", № 1; Voltaire. "Histoire du Charles XII"; "Иллюстрация" 1846, т. II, № 14, стр. 230—231; "Литер. Газета" 1841, №119, стр. 473—475; "Вест. Евр." 1806, ч. 30, № 21, 3—24; Иверсен. "Медали в честь рус. гос. деят.", СПб., 1881; "Allg. deutsche Biographie", т. 25, стр. 225—237; "Русский Вестн." 1841, т. 4, стр. 188—190; "Письма и бумаги Петра Великого", под ред. Бычкова, СПб., 1887—1893; И. И. Голиков, "Деяния Петра Великого", изд. 2-е, М., 1842; кроме того, роман Лажечникова "Последний Новик".

Б. Савинков.