РБС/ВТ/Поджио, Александр Викторович

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Поджио, Александр Викторович, декабрист; умер 6-го июня 1873 г., на 76 году от роду. Происходил из древней итальянской фамилии; отец его, спасаясь от треволнений революции, переселился, вызванный кем-то из французских эмигрантов, в Одессу, где был одним из первых ее устроителей и граждан. Как человек с большими средствами, Поджио дал своим сыновьям блестящее образование. Старший, Иосиф, учился в Иезуитском Училище в Петербурге, а младший, Александр, до 12 лет — в Одесском Институте, а затем дома. Оба брата затем поступили в военную службу, лейб-гвардии в Преображенский полк. Красавцы собой, блестяще образованные, братья П. заняли видное место в свете. В то же время, со всей горячностью своих пылких темпераментов, они увлеклись идеей возрождения России путем коренных реформ и, приблизительно до 1820 г., считались в числе самых ревностных пропагандистов новых идей и самых деятельных посетителей тайных совещаний; но затем охладели и, подобно многим другим, перестали посещать собрания. Чувствуя полный разлад своих убеждений с служебной деятельностью и потеряв надежду на близкую перемену, П. решил бросить службу, вышел в 1822 г. в отставку и поехал помогать матери, оставшейся хозяйничать, после смерти мужа, в имении, в Киевской губернии. Здесь П. столкнулся с Пестелем, Сергеем Муравьевым, Юшневским и прочими деятелями Южного Общества и опять очутился в их кружке. Снова разочаровавшись в возможности быстрого осуществления своих стремлений, пылкий Поджио решил покинуть Россию и переселиться в Америку, но наступившее вскоре 14-е декабря разрушило его планы: вскоре он был арестован. После сидения в предварительном заключении в Рогервике, Шлиссельбурге и Петропавловской крепостях, Поджио, отнесенный судом к первому разряду преступников, был приговорен к каторжным работам и сослан в Читу; затем, со всеми прочими товарищами, он был переведен в Петровский завод и, наконец, в 1839 г., после манифеста, смягчившего участь декабристов, был поселен с братом в деревне Усть-Куда, приблизительно верстах в 20 от г. Иркутска. Вскоре за тем ему разрешено было жить в Иркутске, где он занялся педагогической деятельностью. У него воспитывался и учился известный врач и писатель H. A. Белоголовый. В 1851 или 1852 г. Поджио женился; увеличившаяся семья заставила его, помимо уроков и сельского хозяйства, которыми он до того времени, при плохой обеспеченности, поддерживал свое существование, попытать счастье даже в золотопромышленности, впрочем, довольно неудачно. После манифеста 26-го августа 1856 г. Поджио недолго оставался в Сибири и в июне 1859 г. приехал в Москву, побывал в Петербурге, а затем поселился в имении у своего племянника — в Торопецком уезде Псковской губ., рассчитывая дожить там свой век. Но вскоре неприятности, возникшие на почве денежных счетов с племянником, отказавшимся выдать приходившийся на долю А. В. капитал, заставили 63-летнего старика принять место управляющего имением, причем ему пришлись после 19-го февраля составлять и вводить уставные грамоты и, таким образом, непосредственно участвовать в осуществлении части тех идей, за которые он боролся в молодости. В 1863 г., Поджио удалось уладить денежные счеты с племянником и, сделавшись обладателем скромного капитала, он посвятил себя всецело воспитанию единственной дочери. Последнее заставило его жить последние годы за границей, преимущественно в Женеве; но умер Поджио в России — в селе Воронках, Черниговской губ., в имении кн. О. Г. Волконского. Сюда перебрался он из-за границы, выдав замуж свою дочь; предчувствуя близкую смерть, он пожелал быть похороненным рядом со своим старым другом и товарищем кн. Волконским. Поджио до самой последней минуты сохранил ясный ум и способность живо интересоваться текущими событиями политической жизни, на которой, главным образом, сосредоточивалось его внимание. В жизни Поджио не раз пришлось встречаться с представителями последующих течений русской общественной мысли, но, сохраняя полное уважение к Герцену, Петрашевскому и др., он всегда принципиально расходился во взглядах даже с ними, не говоря уже о представителях русской эмиграции и русской колонии, с которыми он столкнулся в Женеве.

"С.-Петербургские Ведомости" 1873 г., № 164; Н. А. Белоголовый. Воспоминания и др. статьи. Москва. 1896 г., стр. 1—156; Донесение следственной комиссии. Отдельное издание или в "Русском Архиве" 1881 г., кн. 2, стр. 297—335; М. И. Богданович. История царствования Александра I и проч., т. VI, стр. 468, 471—474, 497, прилож., стр. 67; Записки И. Д. Якушкина — "Русский Архив" 1870 г., стр. 1680, 1582, 1585, 1593, 1619; Записки Басаргина: XIX-ый век, кн. I, стр. 135, 182; I. H. Schnitzler. Histoire intime de la Russie, T. II, стр. 12; C. В. Максимов. Сибирь и каторга, ч. III, стр. 166, 199, 210, 231, 259; Записки декабриста бар. А. Е. Розена. Leipzig. 1870 г., стр. 152, 176, 219, 538; Записки М. А. Бестужева — "Русская Старина" 1870 г., т. II, стр. 241; — В. К. Кюхельбекер — там же, 1875 г., т. XIII, стр. 355; Записки М. А. Бестужева — там же, 1881 г., т. XXXII, стр. 617, 619; Воспоминания А. Ф. Фролова — там же, 1882 г., т. XXXIV, стр. 705, 707; Собрание портретов декабристов — там же, 1886 г., т. LII, стр. 235; А. Д. Боровков и его автобиографические заметки — там же, 1898 г., № 11, стр. 339; Одиссея недавних дней: в ссылку. Сочин. Андрея Розена (декабриста), Москва 1899 г., стр. 79; Записки кн. С. Г. Волконского, СПб. 1901 г.