РБС/ВТ/Розенкампф, Густав Андреевич

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Розенкампф, Густав Андреевич
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Рейтерн — Рольцберг. Источник: т. 16 (1913): Рейтерн — Рольцберг, с. 365—371 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : ЭСБЕРБС/ВТ/Розенкампф, Густав Андреевич в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия Wikidata-logo.svg Данные


Розенкампф, Густав Андреевич, известный юрист, ученый и писатель; потомок шведского офицера, возведенного королем Карлом XII в дворянское достоинство, он родился 6 января 1764 года в Лифляндии, в имении Керзель-Луденгоф, Дерптского уезда, принадлежавшем его отцу, близ реки Эмбах, по дороге из Юрьева в Тапс; обучался он в родительском доме, а затем в имении Луденгофе, под надзором доктора философии Финдейзена, автора многих сочинений и Геттингенского профессора, а окончил свое образование в Лейпцигском Университете, куда отправился в 1782 году. Он слушал лекции известных тогда профессоров Замта, Зегера, Платнера и Эргарда Клодиуса и в это время сблизился с О. П. Козодавлевым, обучавшимся тогда также в Университете в Лейпциге.

По выдержании экзамена в 1785 году, Розенкампф получил предложение занять духовное место дворянского каноника в архиепископстве Мерзебургском, но правительство не сочло возможным утвердить это назначение. Розенкампф тогда возвратился, в 1786 г., в Россию и поступил на службу в Коллегию Иностранных Дел в качестве чиновника при ее Архиве. В Петербурге, однако, он служил недолго и уже в 1789 г. уволился в отставку с чином 9 класса, после чего отправился на родину, в Лифляндию, где занялся сельским хозяйством. Вскоре Розенкампф был избран в Ландтаге Лифляндского дворянства заседателем в Дерптском округе и посвятил себя службе по дворянским выборам, занимаясь одновременно различными частными делами, как адвокат. Отличаясь знаниями юридическими и добросовестным исполнением служебных своих обязанностей, Розенкампф был вскоре избран дворянством в окружные судьи (Kreisrichter), а в 1791 году — и на важную должность ландрихтера округов Дерпта и Верро.

По обязанностям этой должности он, между прочим, сопровождал Императора Павла І в его поездке по Лифляндии в 1797 году, а затем и Императора Александра I в 1802 г., когда Государь ехал в Мемель на свидание свое с Прусским королем, и познакомился с сопровождавшей его свитой.

Прибыв в том же 1802 г. в Петербург по своим домашним делам, Розенкампф возобновил знакомство с бывшим сотоварищем по Лейпцигу О. П. Козодавлевым, тогда уже сенатором, и по его поручению написал записку: "Некоторые замечания на уголовные и гражданские законы в отношении России", которая была напечатана в издававшемся Карамзиным "Вестнике Европы" 1803 г. (январь, № 2); эта статья сделалась известной Государю и приближенным к нему лицам — Н. Н. Новосильцеву, князю А. Чарторижскому и др. В то время Император Александр I возымел мысль составить для России законы гражданские и поручил это дело Министру Юстиции князю П. В. Лопухину, в ведение которого перешла Комиссия Составления Законов. Лопухин был мало подготовлен к этой задаче, а товарищу его Н. Н. Новосильцев был отвлечен другими обязанностями и не мог уделять много времени новому делу; необходимо было, поэтому, приискать настоящего деятеля,—с ученым юридическим образованием, и О. П. Козодавлев указал, как на такового, на своего бывшего товарища по Университету, барона Розенкампфа, который и был приглашен князем Лопухиным, за неимением у нас тогда юристов из русских, к занятиям в Комиссии Составления Законов. По словам барона M. A. Корфа, Розенкампф обладал острым умом, обширными теоретическими сведениями в юридических науках, но знания его в русском языке были крайне скудны; по другому же свидетельству, Розенкампф не только не знал русского языка, но и говорил по-русски только "с великою нуждою", а сведения его о России вообще были еще скуднее. Нельзя, однако, не заметить, что эти отзывы могут относиться только до первых годов службы Розенкампфа, так как в течение 18 лет Розенкампф научился русскому языку и мог не только говорить, но и писать по-русски. Кроме того, М. П. Погодин, лично знавший Розенкампфа и посетивший его в Петербурге, свидетельствует что Розенкампф "перечитал все, касающееся нашего древнего права; он против немцев: мы можем ходить уже не на помочах, говорил Розенкампф".

Князь П. В. Лопухин поручил Розенкампфу составить план образования Комиссии Составления Законов, по утверждению которого Розенкампф, по словам графа M. A. Корфа, получил место главного секретаря и первого редактора Комиссии.

Розенкампф составил подробную инструкцию для занятий чиновников (редакторов) Комиссии, притом так, чтобы все части книги законов были составляемы в одно время непосредственно. Редакторы обязаны были вносить свои труды на рассмотрение присутствия и затем труды эти предполагалось не только обнародовать для приведения их к совершению, но и переводить на иностранные языки. Розенкампф, главный и единственный двигатель Комиссии, поняв невозможность дать государству совершенно новое законодательство, намеревался извлечь законы действующие из массы разновременно изданных законов и утвердить их непоколебимым основанием права. Работа эта была кропотливая и очень медленная. Для возможного ускорения этих трудов был, 20 декабря 1808 года, назначен М. М. Сперанский, который по делам Комиссии имел право докладывать лично Его Величеству. Сперанский, находя, что Комиссия уже окончила труды приуготовительные, полагал приступить к окончательному изложению проектов Уложений,— прежде всего Гражданского и Уголовного, Коммерческого и др. Вместе с тем, он признал полезным дать новую организацию Комиссии. Это все удостоилось Высочайшего утверждения, причем Розенкампфу, переименованному из первого референдария в начальники Отделения, было поручено заведовать Отделением свода гражданских законов, который он обязан был разработать по новому, сообщенному ему плану, близко сходственному с принятым в "Кодексе" Наполеона I. Розенкампф ревностно принялся за эту новую работу, так что Сперанский имел возможность уже в 1812 г. представить на рассмотрение Государственного Совета 1-ую и 2-ую часть Гражданского Уложения. Тем временем, еще в 1809 году, вскоре после завоевания Финляндии, для ближайшего заведования ее делами была учреждена в Петербурге особая Комиссия, но вскоре, 6 ноября 1811 года, по предложению Сперанского, она преобразована была в Комитет, который должен был рассматривать и подготовлять к докладу дела, требовавшие высочайшего утверждения или разрешения. Первым председателем этого Комитета был Густав Мориц Армфельт, пользовавшийся большим расположением Имп. Александра I; членом этого Комитета был назначен также Розенкампф, который и занимал это место до самого упразднения Комитета в 1826 году. Это назначение очень сблизило Розенкампфа с Арифельтом (скончавшимся в 1814 году), который находился с ним в интимной переписке во время поездки своей с Императором Александром I в Вильно в 1812 году, как это можно заключить из писем Армфельта к Розенкампфу.

В том же 1811 году Розенкампф был произведен в действительные статские советники и назначен Председателем особого Комитета для устройства нерешенных дел по Финляндии.

В начале марта 1812 г. последовало удаление Сперанского. Князь Лопухин, которому, по председательству его во всех Департаментах Государственного Совета, было вверено и управление Комиссией Составления Законов, передал на рассмотрение означенной Комиссии составленную Розенкампфом записку или, точнее, обозрение о действиях Комиссии Составления Законов от начала ее учреждения, в котором выражалась самая ожесточенная критика всех распоряжений и мер Сперанского с того времени, как она была вверена его управлению. Вместе с тем князь Лопухин поручил Розенкампфу, как старшему из начальников Отделения, наблюдение за производством дел Комиссии и за занятиями чиновников, с тем, однако, чтобы представления Комиссии вносились к нему, Лопухину, за подписанием не только Розенкампфа, но и Н. И. Тургенева (тогда помощника статс-секретаря Государственного Совета). Немного позднее, 11 мая, Розенкампф был назначен во вновь учрежденный при Комиссии Составления Законов особый Совет, состоявший из него, Тургенева и Я. А. Дружинина. Этот Совет заменял собой прежнего директора Комиссии и учреждался с целью сохранения единообразия в делопроизводстве. В этот Совет поступали от начальников Отделений все их проекты для внесения в Государственный Совет от князя П. В. Лопухина. Таким образом, Розенкампф явился одним из главных руководителей работ Комиссии Составления Законов.

В 1812 г., когда изыскивались средства всякого рода для борьбы с Наполеоном, Розенкампф, вместе с Армфельтом, внес в Государственный Совет свой проект о земельных облигациях. При прочтении первой статьи этого проекта соединенные Департаменты Совета заметили, что достаточно ее одной, дабы во всем народе возродить величайшее беспокойство, и что меры, в записке излагаемые, произвести могут самые вредные впечатления. Проект этот был отклонен. По словам графа H. C. Мордвинова, писавшего возражение на проект Розенкампфа, таковой представлял собой не что иное, как список с поземельных мандатов, введенных во Франции в 1790 г. (mandats territoriaux) и уничтоженных в 1797 году, в самое лютейшее время Французской Революции; со введением их исчезла и цена монеты, и способы исправления ее; Правительство должно было объявить себя банкротом, и только хитрые выдумщики мандатов нажились.

Розенкампф, будучи старшим членом Совета Комиссии Составления Законов, был также назначен, в 1802 г., помощником статс-секретаря Ф. И. Энгеля в Департаменте Финансов Государственного Совета.

Работа по Комиссии Законов тем временем подвигалась; вскоре Комиссия закончила подготовительную, 3-ю часть Гражданского Уложения, составила 1-ю часть Устава Гражданского Судопроизводства и напечатала с изменениями прежние проекты Уложений Торгового и Уголовного, а также Свод указов к двум первым частям гражданского Уложения. В воздаяние неусыпных трудов по Комиссии Составления Законов Розенкампф удостоился получить, при рескрипте от 4 декабря 1813 г. из Карлсруэ, орден св. Анны 1-й степени, а позднее, 13 июня 1817 года, был, вместе с племянником своим, возведен в баронское Великого Княжества Финляндского достоинство, причем ему дан был герб, в золотом поле которого помещались две лавровые ветви, между ними — серебряный столб, увенчанный Императорской короной, а на столбе — доска со словом "закон"; при этом был девиз: "principi, legi, patriae" (Царю, закону, отечеству). Такая награда вызвала следующие строки М. М. Сперанского в письме его к Столыпину из Пензы от 31 июля 1817 года: "Правда, у вас так много совершается невозможностей, что и меру теряешь, чего можно желать и чего нельзя. Например, как можно было угадать, что Розенкампф будет возведен и с племянником его в баронское достоинство. Правду говорят, что на милость образца нет". Нельзя при этом не заметить, что Розенкампф не забывал своего начальника, находившегося в опале, и послал ему все труды Комиссии Составления Законов при самом— по словам самого же Сперанского—учтивом письме.

Розенкампф выработал новый штат Комиссии Составления Законов, который удостоился высочайшего утверждения 25 февраля 1816 г. (1-е П. С. З., № 26170). По этому штату при Комиссии полагался Совет (одним из членов коего был и Розенкампф) и, кроме того, при ней находились прежние ее корреспонденты.

Государственный Совет, при рассмотрении различных проектов Уложений, внесенных Розенкампфом, нашел необходимым, чтобы Своды прежних законов, находящиеся в виду Комиссии Составления Законов, были приведены в систематический порядок и напечатаны по материям для большего удобства рассмотрения самих Уложений. Вследствие этого Розенкампф занялся составлением "Систематического свода существующих законов Российской Империи с основаниями прав, из оных извлеченных", который был напечатан и состоял из немалого числа статей и частей.

Кроме того, Розенкампф с 1817 г. издавал так называемый "Журнал законодательства", который выходил до 1819 г. В 1820 году (17 июня) он получил орден св. Владимира 2-й степени.

Вскоре последовало возвращение Сперанского из ссылки (1821 г.), причем, за отъездом князя Лопухина за границу, Сперанскому поручено было управлять Комиссией Составления Законов. Это, конечно, не было особенно приятно Розенкампфу, ранее порицавшему действия Сперанского по означенной Комиссии; 13 апреля 1822 г. последовало увольнение Р. из Комиссии Законов, на основании особого указа на имя князя П. В. Лопухина. Удаление Розенкамнфа из Комиссии Составления Законов некоторые объясняют крайним нерасположением к нему Сперанского и совершенной противоположностью взглядов его и Сперанского на законодательство и на кодификацию; но такое объяснение является предположением, не имеющим твердого основания и притом опровергаемым заявлением самого Розенкампфа о причинах его удаления. Если бы причиной его являлся Сперанский, то, конечно, Розенкампф упомянул бы об этом; между тем, он не только не указывает этого, но даже ни словом не намекает на это: он прямо говорит, что причиной удаления его из Комиссии был князь П. В. Лопухин и вот по какому поводу. Государственный Совет, как выше сказано, при рассмотрении внесенных Комиссией Составления Законов проектов Гражданского и Уголовного Уложений, признал необходимым напечатать законодательные источники, служившие основанием для этих проектов, а также различные объяснительные к ним проекты и предложил князю Лопухину провести это в исполнение. Осуществление этого требовало немалых расходов,—и князь Лопухин, вообще отличавшийся чрезмерной бережливостью к казенным деньгам, предложил Розенкампфу принять издание этого сборника на себя, — с тем условием, что у него будет приобретено известное количество экземпляров по определенной цене, чем и покроются все издержки издания и устройство необходимой для этого типографии. Розенкампф на это согласился, ввиду полезности подобного издания не только для законодательных работ, но и для чинов судебного ведомства. Вследствие сего и было сделано князем Лопухиным надлежащее представление Комитету Министров, утвердившему это распоряжение князя Лопухина, причем цена каждого тома в 40—50 листов определена была по 8 рублей за том. В то же время на Розенкампфа было возложено издание особого периодического издания, под названием "Журнал Русского законодательства". С Розенкампфом было заключено условие на издание в 1820—1821 годах этого систематического Свода, в размере 12 томов, по 8 рублей каждый, причем Лопухин обещал ему взять у него до 680 экземпляров, на сумму около 50000 рублей. Розенкампф приступил к работам и к устройству типографии, затратив на это весьма значительную часть своего состояния, чтобы не задерживать принятую на себя работу, которую и окончил к сроку. Между тем, князь Лопухин, всячески заботясь о сбережении денег, взял не обещанное число экземпляров, но гораздо меньшее и платил за них по частям, из процентов, получаемых по сберегаемым суммам. Министр же Юстиции князь Д. И. Лобанов-Ростовский возбудил к тому же вопрос, не имеется ли в систематическом Своде произвольных вставок и добавлений. Уклонение князя Лопухина от исполнения своего обещания побудило Розенкампфа изложить все это дело Его Величеству и просить об увольнении его из Комиссии Составления Законов. Вследствие этого и состоялся Высочайший указ князю Лопухину 13 апреля 1822 года об увольнении Розенкампфа от должности старшего члена Комиссии Составления Законов. При этом Розенкампфу никакой пенсии назначено не было, но он продолжал получать по-прежнему содержание, оставаясь членом Комитета по Финляндским делам. Однако, вскоре, в 1826 году, и этот Комитет был закрыт, и Розенкампф остался и без содержания, и без пенсии. Он жил в совершенном уединении, оставленный и забытый прежними знакомыми, где-то на Садовой улице, в деревянном домике довольно ветхой наружности, по словам Печерина, оставившего нам в своих Записках некоторые сведения о последних годах жизни Розенкампфа. Печерин приходил к нему каждое утро в 8—9 часов и садился с ним за работу по историческим и филологическим изысканиям о "Кормчей Книге", предпринятым по желанию канцлера графа Н. П. Румянцева, оба они, Розенкампф и Печерин, занимались вместе до 4 часов. Редко кто заходил в этот опальный дом, в котором господствовала оппозиция: все действия нового правительства были беспощадно порицаемы. Окончив исследование "Кормчей Книги", Розенкампф написал к ней предисловие и посвятил этот труд графу Румянцеву.

Сам Розенкампф был большой почитатель канцлера графа Румянцева, как это можно заключить из письма его от 25 апреля 1825 года к Киевскому митрополиту Евгению, с которым Розенкампф находился в переписке.

Вскоре после этого, занимаясь новым изданием "Обозрения Кормчей Книги", Розенкампф умер — 16 апреля 1832 года. Он погребен на кладбище Александро-Невской Лавры в Петербурге.

Розенкампф умер в великой бедности, так что не нашлось и 100 рублей на его похороны, и деньги, необходимые на погребение, были выданы из сумм Министерства Народного Просвещения.

Розенкампф был приверженцем прежних Коллегий, стоял за полное отделение административной деятельности Сената от судебной, за сохранение за Сенатом права надзора за всеми административными установлениями, за предоставление ему права разрешать, в качестве высшей (и последней) инстанции, все споры и тяжбы, возникающие по административным делам, и за предоставление Сенату значения последней инстанции по всем судебным делам вообще.

Розенкампф был сторонником освобождения крестьян от крепостной зависимости, но с сохранением земли за помещиками, и полагал необходимым вводить освобождение постепенно, по губерниям, составив для крестьян особые уставы. Он стремился держаться по возможности существующего и не ломать учреждения, давно уже существующие. Что же касается работ по составлению Уложений, то он находил безусловно необходимым начать таковые с подробного изучения действующего законодательства во всех его отраслях и с этою целью считал необходимым прежде всего собрать все разновременно изданные в России законы и положения. Он полагал, что новые кодексы должны быть составлены на основании начал и прав уже существующих, с указанием источников, из которых извлечены правила нового кодекса. Розенкампф стоял за историко-практический метод разработки права и за сохранение местных законов (гражданских, конечно), находя невозможным, чтобы в такой обширной Империи, как Россия, при таком различии народностей, действовали везде одинаковые правила гражданских законов. По его мнению, легче Сенату ознакомиться с законами отдельных местностей, нежели населению отдельных местностей изучить русский язык и русские гражданские законы. Нельзя при этом не упомянуть, что, по словам Дюмона, Розенкампф был великий почитатель Бентама; "он, по моем приезде", говорит Дюмон, "поспешил увидеться со мной, и мы много раз с ним беседовали. Он несколько поверхностен, но у него есть сведения и, я полагаю, он мог бы сносно вести редакцию, которую ему поручили, если б имел мужество несколько жертвовать своим самомнением. Беда в том, что он боится, что его назовут плагиатором, если он будет пользоваться мыслями, которые сам не выдумал".

Розенкампф был почетным членом Московского Университета, а также членом Общества истории и древностей Российских при означенном Университете, Вольного Экономического Общества в Петербурге и Минералогического. Кроме упомянутого знаменитого "Обозрения Кормчей Книги", он написал также (на французском языке) записку по поводу ссылки Сперанского, напечатанную в полном объеме в сочинении барона M. A. Корфа "Жизнь Сперанского" (т. II, стр. 31). Ранее этого Розенкампф составил еще записку о ходе финансового управления. По словам барона Корфа Розенкампф оставил после себя в рукописи ряд мемуаров на французском и немецком языках, которыми барон Корф и пользовался при составлении биографии Сперанского, но где таковые мемуары хранятся, в настоящее время не известно; в Рукописном Отделении Императорской Публичной Библиотеки имеются только отрывки этих мемуаров, помещенные в переводе в "Русской Старине" за 1904 год, а также еще следующие: 1) "Sur les basiliques" — краткое обозрение "Кормчей Книги" в историческом виде; 2) "Materialen und Vorarbeitungen zur geschichtlichen Darstellung des russischen Kirchenrechts" — материалы и предварительные работы к историческому изложению Русского церковного права; 3) "Ueber den Ursprung des älteren russischen und nordischen Rechts" — о происхождении древнего Русского права.

Кроме этого, имеется переписка Розенкампфа с различными лицами по поводу его исследования о "Кормчей Книге" и описания списков "Кормчей Книги". Печатные труды Розенкампфа: "Essai statistique sur la Russie", Leipzig. 1785; "Materialien zur Livländischen Bauerverfassung", Dorpat. 1797 г.; "Труды Комиссии Составления Законов", ч. I, СПб. 1804; 2-е изд., ч. 1, СПб. 1822; "Рассуждение о тарифе. С примечаниями издателя" (О. П. Козодавлева), СПб. 1816; "Основания Российского права, извлеченные из существующих законов Российской Империи", СПб., 1818—1822; "Institutionen des Russ. Rechts... für die Ostsee-Provinzen zum Behuf der Darstellung ihres Particularrechts deutsch bearbeitet", I Band, St.-Pet. 1819; "Объяснение некоторых мест в Несторовой Летописи" ("Отеч. Записки" 1827 г. и отд. изд., СПб. 1827); "О "Кормчей Книге". Введение к сочинению барона Розенкампфа", СПб. 1827 (Из "Материалов" Кеппена, кн. III); "Обозрение "Кормчей Книги" в историческом виде", М. 1829; изд. 2-е, со многими примечаниями и прибавлениями начатое сочинителем, а по кончине его изданное В. А. (Анастасевичем), СПб. 1839 (со снимками, издано только 100 экз.).

Розенкампф был с 1797 года женат на девице Марии Франциске Вильгельмине Бларамберг, но детей не имел.

Дела бывшей Комиссии Составления Законов, хранящиеся в Архиве Государственного Совета (в числе дел, поступивших из II Отделения С. Е. И. В. Канцелярии); Г. Н. Геннади, Словарь, т. III, M. 1908; "Моск. Ведом." 1832 г., № 36; "Библиограф" 1889 г., № 2, стр. 64; "Чтения Моск. Общ. Ист. и древностей" 1892 г., кн. II, стр. 9—25 (из переписки P.); "Телескоп" 1833, ч. 13; Recke und Napiersky, Allgemeines Schriftsteller und Gelehrten-Lexicon, III, 565, и Nachtrag, II, 154; Жизнь графа М. М. Сперанского, графа Корфа, т. І; "Русск. Арх." 1870 г., стр. 1333 и сл.; "Inland" 1837, № 30—31 (обзор его рукописей, касающихся Эстляндии и Лифляндии); "Русский Архив" 1879 г., ч. III; "Русская Старина" 1904 г., октябрь и ноябрь; "Вестник Европы" 1803 г., январь, № 2; "Архив графа Мордвинова", т. IV, стр. 147 и др.; "Сборник материалов, извлеченных из Архива І отделения С. Е. И. В. Канцелярии", том III; 1-ое Полное Собрание Законов, № 26170; "Жизнь и труды Погодина", Николая Барсукова, т. II и III; Императорская Публичн. Библиотека, Рукописное Отделение, бумаги Розенкампфа; "Вестник Европы" 1869 г., № 2; "Второе Отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии", П. Майкова, СПб. 1906 г.