РБС/ВТ/Розен, Григорий Владимирович

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Розен, Григорий Владимирович
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Рейтерн — Рольцберг. Источник: т. 16 (1913): Рейтерн — Рольцберг, с. 391—398 ( скан · индекс ) • Другие источники: ЭСБЕРБС/ВТ/Розен, Григорий Владимирович в дореформенной орфографии


Розен, барон Григорий Владимирович, генерал от инфантерии, генерал-адъютант, член Государственного Совета; происходил из дворян Орловской губернии и был сыном генерал-поручика Владимира Ивановича Розена (см.) от брака его с Олимпиадой Федоровной Раевской; родился он 30 сентября 1782 года и, зачисленный на службу лейб-гвардии в Преображенский полк сержантом (6 марта 1789 года), лишь 21 декабря 1796 года был произведен в портупей-прапорщики, а 21 января 1797 года в прапорщики; в следующем году, 9 сентября, он получил чин поручика, 4 мая 1799 года произведен был в штабс-капитаны, а 21 мая 1803 года — в капитаны. В 1805 году барон Розен в составе действующей армии выступил в поход против Наполеона и 17 октября, по переходе через границу, направился через Восточную Галицию, Силезию и Моравию; 20 ноября, под Аустерлицем, он участвовал в знаменитом сражении, за которое был награжден золотой шпагой с надписью «за храбрость». Вернувшись в 1806 г. в Россию через Венгрию и Западную Галицию, он 29 марта того же года был произведен в полковники, а 15 января 1807 года назначен был шефом 1-го Егерского полка и, по объявлении второй войны против Наполеона, 28 января 1807 года, в составе действующей армии, вступил в Пруссию; занимая при графе Платове должность дежурного штаб-офицера, он участвовал во многих перестрелках во время преследования французской армии от Кенигсберга через Гутштадт (с 8 по 17 февраля), 21 февраля участвовал в сражении при Лаунау, 28 февраля — в перестрелке при деревне Альт-Кирхен, а 13 марта был, с казачьими полками, при нападении на укрепленные селения Мальгу, Дембовицу и др., занятые частью корпуса Польских войск под начальством генерала Зайончека. Разбитый в этом сражении противник, однако, получив подкрепления, оказал вторичное сопротивление русским войскам, — и барону Розену 30 апреля вторично пришлось атаковать с казаками селение Мальгу. С 1 мая барон Розен участвовал в непрерывных атаках Аленштейна и во время этого дела был контужен осколком картечи в голову, но, несмотря на это, не покинул строя и до конца боя оставался на своем месте. За это и за участие в перестрелке при селений Боргфрид он получил орден св. Георгия 4-й степени. 28 мая, при отступлении через Гутштадт, и следующие два дня — при Гейльсберге барон Розен находился в авангардных отрядах, принимавших непосредственное участие в сражении, а 4 июня со спешенными казанами завязал перестрелку при Велау, удержав таким образом противника на Немане, за что и был награжден орденом св. Владимира 3-й степени, а по переходе Немана и по заключению мира, он 2 июня выступил обратно в Россию. Кроме боевых отличий, полученных им в продолжение кампании 1807 года, барон Розен получил от короля Прусского орден «За достоинство».

Вскоре по возвращении в Россию барон Розен принял участие в Шведской войне и 29 августа 1808 г. уже находился во вновь приобретенной Финляндии, а 16 сентября, командуя авангардом, участвовал в сражении против десанта Шведских войск при селении Гельзингере и за отличие, оказанное в этом деле, был произведен в генерал-майоры (28 марта 1809 г.). В том же году, с 1 по 13 марта, он участвовал в зимней экспедиции при занятии Аландских островов, во время которой командовал авангардом центральной колонны, выказывая присущие ему храбрость и распорядительность, а по окончании войны со Швецией и по заключению мира вернулся с отрядами в Россию через реку Кюмень. По прибытии в Петербурга барон Г. В. Розен был назначен бригадным командиром лейб-гвардии Преображенского и Семеновского полков и 14 сентября 1810 года был утвержден в этой должности. Во время командования бригадой, кроме исполнения своих прямых обязанностей, барон Розен в 1812 г. принимал участие в Комиссии по окончанию старых нерешенных дел Военного ведомства.

В Отечественную войну Розен с 12 июня находился в походе с гвардейскими полками; командуя арьергардом регулярных войск 1-ой западной армии, он 9 августа вступил в бой с неприятелем на Днепре, близ Пневой слободы, 10 августа участвовал в сражении при селении Михайловке, 13 августа — на реке Осме, 15 августа — на той же реке, близ Семлева, при селении Беломирском, 17 августа — в сражении при Вязьме, 23 августа — при Колоцком монастыре и, наконец, 26 августа, командуя частью гвардии, участвовал в сражении при Бородине и за храбрость и ряд подвигов был награжден орденом св. Анны 1-й степени. После Бородинского сражения барон Розен, приняв команду над всей пехотой арьергарда, участвовал в сражениях 27 и 28 августа при Можайске и при отступлении оттуда, 29 — при селе Крымском, а 5 ноября, командуя особым авангардом, находился при поражении неприятеля под г. Красным и под селением Добрым и, командуя авангардом генерала Тормасова, особенно отличился, обойдя противника и нанеся поражение Наполеоновской гвардии; за эти дела он был награжден орденом св. Георгия 3-й степени. После этого с тем же авангардом он преследовал неприятеля до реки Березины и, по присоединении авангарда к армии адмирала Чичагова, следовал до Вильны. В 1813 году, по переходе гвардии через Неман при Мирече, барон Розен следовал через герцогство Варшавское в Пруссию и Саксонию и 20 апреля был в сражении при Люцене, а 29 был назначен начальником 1-ой гвардейской дивизии. 8 и 9 мая он участвовал в сражении при Бауцене, причем проявил недюжинные стратегические способности и за эти дела удостоился Высочайшего благоволения и получил от Прусского короля орден Красного Орла 1-й степени. После перемирия барон Розен, в качестве командира 1-ой гвардейской дивизии, принял участие в целом ряде сражений: 15 августа, со своей дивизией, — при Пирне, 16 — при отступлении по Теплицкой дороге атаковал неприятеля у Гисгюбеля и Гелендорфа, а 17 и 18 отличился со своей дивизией в сражении при Кульме; за эти дела он 17 августа 1813 г. был произведен в генерал-лейтенанты и того же числа пожалован был Прусским орденом Железного Креста. — 4 и 6 октября барон Розен находился под Лейпцигом, а затем через Пелау, Наумбург, Веймар и Тюрингию прибыл во Франкфурт на Майне, а оттуда через Дармштадт и Великое Герцогство Баденское прибыл с войсками в Базель. По переходе через Рейн 1 января 1814 г. он, вместе с армией, вступил в Париж, а по окончании войны отправился через Нормандию до Шербурга, а оттуда с Российской эскадрой, на корабле «Смелом», возвратился в Кронштадт. За участие в военных действиях, кроме указанных знаков отличия, барон Розен был награжден орденом св. Владимира 2-й степени (3 мая 1814 г.) и, кроме того, серебряными медалями за кампанию 1812 года и за взятие Парижа.

Во время пребывания Императора за границей, барон Розен состоял в Петербурге председателем особой Комиссии по разбору дел и недоразумений, возникших между офицерами гвардейской артиллерии. 20 февраля 1818 года барон Розен был пожалован в генерал-адъютанты к Его Императорскому Величеству, с оставлением в прежней должности, а в мае месяце того же года находился в Москве, командуя гвардейским отрядом, за блестящее состояние которого получил монаршее благоволение (26 мая 1818 года); 14 марта 1819 года он был назначен членом Комитета Высочайше учрежденного 18 августа 1814 года, и за неустанные труды в нем и полезную деятельность получил в награду (12 марта 1820 г.) 6000 десятин земли, вместо которых в 1830 году повелено было выдать ему из казны 42000 рублей асс. 11 мая 1821 года барон Розен был назначен начальником 15-ой пехотной дивизии и за время командования ею два раза удостоился Монаршего благоволения, а за маневры 29 августа 1823 года был награжден алмазными знаками к ордену св. Анны 1-й степени. 1 мая 1826 года барон Розен был назначен начальником сводной дивизии 5 пехотного корпуса, за время командования которой он 4 раза удостаивался Высочайшего благоволения, а в день коронования Имп. Николая, 22 августа 1826 года, был произведен, за отличие по службе, в генералы от инфантерии с назначением командиром 1-го пехотного корпуса. Пожалованный 2 октября 1827 года орденом св. Александра Невского, он в 1827 году (27 октября) был назначен командиром Отдельного Литовского Корпуса и за время командования им, в период с 1827 по 1829 год, 6 раз удостоился монаршего благоволения за примерное состояние вверенных ему войск; в 1830 году он получил два Высочайших благоволения, а 1 июля 1830 года был награжден алмазными знаками ордена св. Александра Невского.

Во время Польского восстания 1831 года барон Розен был одним из главных деятелей на театре военных действий. Во главе 6 пехотного корпуса, состоявшего из 26 батальонов пехоты, 24 эскадронов кавалерии и 120 орудий и 2-х казачьих полков, командиром которого был сам барон Розен, оп 25 января 1831 года, перейдя границу и переправясь в двух пунктах — при городе Сураже и Пионткове, — направился через Соколы на Высокомазовецк. В ночь со 2 на 3 февраля войска его встретили около Пневника неприятельские отряды Скржинецкого и вступили с ними в бой, оттеснили их и заставили покинуть занятые ими позиции. 5 февраля он участвовал со своим корпусом в деле при Добре, а на следующий день руководил боем в авангардном деле своего корпуса между Станиславовом и Окуневом. В генеральном, сражении при корчме Вавер 7 февраля он, во главе своего корпуса, принимал деятельное участие в натиске на противника, вследствие чего тот принужден был укрыться в Праге, а 8 февраля — в деле при Кавензине, — введя в дело весь свой корпус, барон Розен успешно действовал против Поляков с 9-ти часов утра до 6-ти вечера. 13 февраля, во время Гроховского боя, он в критический момент боя проявил мужество и твердость, несмотря на гибель, грозившую ему самому и вверенному ему отряду. Бой начался в 9 часов атакой ключа позиции — Ольховой рощи, расположенной в ее центре. Роща эта была приспособлена к обороне, а защита ее вверена целой дивизии Жимирского. Для атаки этой рощи и овладения ею был назначен 6-ой пехотный корпус барона Розена, который сам повел в дело свои части и вскоре вошел в сферу огня. К 12-ти часам дня, хотя Розен ввел в дело все свои части, овладеть рощей ему не удавалось; несколько раз она переходила из рук в руки; Розен лично бросался в атаку, но и это не действовало. Неверно исчисленный Дибичем противник был несравненно сильнее корпуса Розена и к полудню овладел рощей, тем более, что поляки то и дело получали свежие подкрепления из дивизии Скржинецкого. Между тем, Розен всеми силами старался ослабить неприятеля и удержаться на своей позиции, предвидя скорую поддержку, — и действительно, на помощь ему прибыла 3-я дивизия и часть гренадер. Устремясь в атаку с новыми силами, барон Розен взял рощу, но огонь из 32-х орудий, направленный по ней Хлопицким, и его лихая атака еще раз заставили Розена оставить рощу, потеряв при этом 2 орудия. Новые резервы, во главе с генералами Толлем и Нейгартом, и личный пример полководцев поправили дело: после 5-часового боя русским удалось овладеть рощей. За это дело Розен был награжден орденом св. князя Владимира 1-й степени. После Гроховской битвы ему из Главной Квартиры 11 марта была дана инструкция прикрывать сообщение действующей армии от покушения со стороны неприятеля, авангард, под командой Гейсмара, оттянуть от Вавра к Дембе-Велке, а с остальными силами занять позицию между Минском и Колушином, а в Вавре оставить только казаков с эскадроном улан; в случае же попытки противника произвести вылазку из Праги, барон Розен должен был удержать натиск неприятеля у Минска или Колушина и уже ни в каком случае не отступать далее Седлеца. 6-ой корпус барона Розена в это время находился на Брестском шоссе у Дембе-Велке, имея авангард под командой Гейсмара в Милосне, а аванпосты — у самой заставы Варшавской Праги. Спустя сутки по получении известия о мятеже в Литве 12 марта, бездействовавший до тех пор Скрижнецкий, узнав, что корпус Розена оставлен на произвол судьбы, — так как Дибич отбыл к Вепржу, — пользуясь своими превосходными силами, атаковал барона Розена и заставил его отступить к Бресту и соединиться со 2-м, идущим оттуда корпусом, который и должен был охранять Розен, как хранилище складов и боевых запасов армии. Это столкновение корпуса Розена с поляками очень не понравилось Государю, и он в письме своем к Дибичу просил его не допускать, чтобы наши войска были по частям разбиваемы поляками, что деморализует дух войска; Розену же Государь в том же письме передавал поклон. Однако Дибич, давая инструкцию Розену и предполагая, «что предприятие на Варшаву обеспечивает авангарды Розена от нападений», — ошибся: барон Розен доносил, что форпосты его авангарда открыли большие силы неприятеля, что авангард с большим уроном отступил. Из Минска барон Розен отправил донесение, что Гейсмар удерживал противника насколько мог, но принужден был отступить к Дембе-Велке, где Розен принял его отряд на себя и вступил в главное командование всеми войсками. Здесь он решил на сколько возможно задержать неприятеля и дать в то время возможность 25-ой дивизии занять Калушин. 19 марта, с 8000 пехоты и 2000 кавалерии, вступил он в бой с 40000 поляков и после 4-часового упорного сопротивления, принужден был отступить к Калушину, а затем к Ягодной у речки Костржины. Вечером поляки прорвали центр его линии, — и весь корпус барона Розена перешел в беспорядочное отступление. В 2 часа ночи, под прикрытием Гейсмара, корпус барона Розена отступил от Минска, причем поляки были удержаны до 8-ми часов 20 марта. Четыре дня находились войска в бездействии после этого злополучного для русских боя, — и Розен, воспользовавшись этим перерывом, поехал в Главную Квартиру для личного доклада о случившемся Главнокомандующему, передав командование корпусом Гейсмару. Между тем, 26 марта 6-ой корпус при селений Игане был атакован всей Польской армией; в самый разгар боя Розен вернулся из главной квартиры и, видя распорядительность Гейсмара, для того, чтобы не повредить исходу разгоревшегося боя, не вступил в командование, а оставался в качестве наблюдающего за ходом сражения. 6-ой корпус в этом деле удачно отразил поляков. 27 марта, для содействия усиленной рекогносцировке, произведенной авангардом главной армии на позиции близ местечка Лытович, барон Розен лично произвел рекогносцировку со всей кавалерией, бывшей в его распоряжении, и после сильной перестрелки достиг намеченной цели. 29 марта, начальствуя 6-м корпусом и войсками, прибывшими к нему на подкрепление, он вступил в бой на реке Муховце при деревне Игане, в 3-х верстах от Седлеца, и, несмотря на многократные и стремительные нападения неприятеля в продолжение всего дня, отразил их с большим для него уроном.

В первых числах апреля барон Розен прибыл в Брест-Литовск, со вверенным ему 6-м корпусом, в качестве командующего войсками на правом берегу Буга, и немедленно приступил к укреплению его. Между тем восстание, охватившее всю Литву, заставило барона Розена отправить экспедиции в Ковельский уезд и в Беловежскую пущу; прикрытием большого тракта на Слоним и Минск он не допустил мятежников пройти через него и тем раздробил его силы. Во время перехода действующей армии через Неман он оказывал содействие этому движению, а по переправе ее удерживал Варшавское шоссе от Бреста до Седлеца. В июле, для прикрытия края от мятежников, проходивших из Литвы под начальством Дембинского, Розен двинулся к Беловежской пуще, а оттуда через Семятичи к Цехановцу.

1 августа, во главе соединенных войск, он направился от Брест-Литовска к Праге, а 8 августа, предприняв демонстрацию до корчмы Вавер, отошел к Милосне, удачно отвлекая неприятеля от Варшавы. Когда корпус Ромарино выступил из Варшавы, Розен, несмотря на превосходные силы противника, удержал натиск неприятеля, отстояв свое сообщение с Брест-Литовском, после кровопролитного боя 16 августа между Крынками и Мендзиржецом и на другой день — опять при Мендзиржеце, отражая все покушения Ромарино пробиться сквозь его позиции; затем фланговым маршем через Ломжу он прикрыл важный для русских укрепленный город Брест-Литовск, отразив 21 августа нападение на него корпуса Ромарино. Разбив наголову противника, Розен преследовал его до Австрийской границы и во время этого движения участвовал в сражениях 3 сентября при Вржеловеце, Ополе и Юзефове, 4 сентября — между Свенцыховым и Роховым, а также при деревне Касине, 5 сентября — при деревне Борове, откуда и вогнал корпус Ромарино в Галицию. За этот последний подвиг, он 13 сентября 1831 года был награжден орденом Святого Георгия 2-й степени, а за военные подвиги и участие во время всей этой кампании получил Польский знак отличия «За военные достоинства» 1-й степени.

13 же сентября 1831 года барон Розен был назначен командиром Отдельного Кавказского Корпуса и главноуправляющим гражданской частью и пограничными делами Грузии, Армянской области, Астраханской губернии и Кавказской области. Сдав командование 6-м корпусом своему преемнику, Розен 20 сентября отправился из действующей армии к месту своего назначения — в Тифлис. На первых же порах барон Розен обнаружил здесь противоправительственный заговор среди весьма влиятельных лиц Грузии; по приказанию его было сделано много арестов, но из всех привлеченных к следствию 120-ти человек только 4 главных виновника были сосланы, прочие же остались на свободе. В своей административной деятельности Розен был тружеником, каких мало. Целые ночи проводил он в пересмотре бумаг, которые представлялись ему для подписи, делал в них добавлении или сокращения. Всех чиновников своих знал он отлично, привел в надлежащую точность чрезвычайно запутанные поземельные доходы, упадавшие на часть казны натурой с мусульманских титульных имений Эриванской области. Это время на Кавказе было время неспокойное; между прочим, Кази-Мулла производил постоянные набеги на Шамхалинские владения, что и заставило барона Розена предпринять экспедицию в Чечню и Дагестан; однако, признавая необходимость иметь укрепленный пункт в Шамхалинских владениях для находившихся там отрядов, он назначил туда отряд под командованием полковника Клугенау. Это распоряжение бар. Розена оказало большую услугу начатым военным действиям: 22 июня 1832 года неприятель был разбит и Кази-Мулла прогнан. Между тем, выступив 11 июля во главе большого отряда, собранного для действий против Горцев, барон Розен прошел всю Чечню, заставив ее смириться, и в конце сентября 1832 года чеченцы изъявили покорность, выдали аманатов, уплатили штрафы и внесли подати, а участники в набеге на Кизляр были кроме того обложены крупным штрафом за разграбление этого города. Кази-Мулла удалился в Гимры, а престиж барона Розена на Кавказе стал на такую высоту, что Дагестанцы на новый призыв к оружию Кази-Муллы не отозвались, боясь нового похода со стороны барона Розена.

В начале октября русский отряд под начальством самого Розена прибыл к Койса-Булинскому селению Гимры, где сосредоточивались главные силы бунтовщиков, — селению, в котором родились Кази-Мулла и Шамиль, состоявшему из 800 дворов с большими запасами боевых материалов. Узнав о движении Розена и испытав уже его силу, Кази-Мулла хотел бежать, но был задержан своими же горцами, упрекавшими его в малодушии. 18 октября Розен с чеченским отрядом генерала Вельяминова атаковал Гимры и после упорного и кровопролитного штурма овладел аулом. Разбитые горцы, с огромными потерями, разбежались, и Кази-Мулла пал в башне вместе с 60-ю самыми преданными ему мюридами. Этот бой был усложнен тем обстоятельством, что в тыл барону Розену ударили шайки первого мюрида Кази-Муллы — Гамзат-Ратау, но Розен быстро нашелся, послал генерала Клугенау к селению Игранаю и заставил тем Гамзата бежать в Новый Гоцатль, где он и был провозглашен преемником Кази-Муллы. По окончании Гимринской экспедиции и приведении Койса-булинцев к присяге 28 октября, Розен последовал обратно с войсками к Темир-Хан-ІІІуре; за успешные действия против горцев он был награжден золотой шпагой, украшенной алмазами, с надписью «за храбрость», а 10 февраля 1833 года Персидский Шах прислал ему орден Льва и Солнца 1-й степени. В апреле 1834 года Розен получил от турецкого Султана бриллиантовую саблю за успешные распоряжения, сделанные им относительно поимки и выдачи Турецкому правительству известного мятежника Кади-Кряна с его вооруженным скопищем. В 1834 году Розен истребил остатки мятежных скопищ Гамзат-Бека в Северном Дагестане, а в Ханстве Аварском восстановил местное правление, за что и удостоился «полной и совершенной признательности Государя Императора»; такую же признательность он получил и в 1835 году — за прекрасное состояние войск вверенного ему Отдельного Кавказского Корпуса. В 1836 году барону Розену пришлось вести переговоры с Персидским правительством о Русском посольстве, находившемся в Тегеране, а также о возврате Персидским правительством Русских дезертиров; он усиленно ходатайствовал при этом о выдаче пособия матери и жене убитого в Тегеране Грибоедова; благодаря его усиленным ходатайствам пособие это было разрешено. В 1836 году, еще до получения известий о новых успехах Шамиля, жившего в Ашильте, Розен предложил генералу Реуту идти в Унцукуль, а оттуда в Ашильту и занять эти пункты. Между тем, в начале 1836 года Розен начал получать тревожные сведения о Шамиле, напавшем на Аварцев. Положение Розена было очень серьезно; ему оставалось два средства: или путем мирных переговоров склонить Шамиля к миру, или нанести решительный удар горцам. Между тем, Шамиль сам предложил условия мира, но условия его не входили в расчеты Розена, и он категорически потребовал полной его покорности и высылки его сына в Тифлис, где Русское правительство брало на себя обязанности позаботиться об его образовании. Однако, несмотря на свою многолетнюю деятельность и опыт; барон Розен часто делал крупные ошибки: так, он не оцепил честного и храброго генерала Клугенау, прекрасно знавшего быт горских племен и пользовавшегося среди них большим уважением, и, наоборот, вверился генералу Фрезе, — человеку честолюбивому и часто даже обманывавшему его в своих официальных донесениях; барон Розен имел слишком высокое понятие о горских владетелях подчинившихся России племен и округов, считая их необходимыми для утверждения спокойствия в Дагестане; кроме того, он подпал влиянию различных лиц, старавшихся оклеветать заслуженных и стяжавших себе славу старых Кавказских героев.

В 1837 году Шамиль возобновил свои нападения на границы Кахетии, причем сжег три селений и угнал в плен 80 человек жителей. Это обстоятельство побудило барона Розена к возобновлению военных действий против горцев. В конце февраля он двинул два отряда: один под командой генерала Фрезе через Андию к Ашильте, а другой — под командой Клугенау — туда же через Дагестан; оба отряда должны были соединиться у Ашильты; после целого ряда дел они, наконец, одержали победу, и Андия 2 марта покорилась Русскому оружию. Во время действий Чеченского отряда, по приказанию Розена, делались военные приготовления и в нагорном Дагестане, так как Розен опасался, что Шамиль может занять Хунзах и тем стать весьма опасным России; поэтому он думал предупредить его движением в Аварию и, если возможно, успеть сделать это до вскрытия вешних вод. При этом руководящей целью его было: 1) уничтожение Шамиля и его влияния и 2) постоянное занятие Хунзаха русскими войсками. Для достижения первого он находил необходимым истребление Ашильты, как притона Шамиля, причем выбор средств для этого предоставлял всецело генералу Клугенау. Второй же цели — занятия Хунзаха и устройства удобного с ним сообщения Шуры — он решил достигнуть во что бы то ни стало. В расчеты Розена входило также проникнуть как можно далее по Аварскому Кой-су, для того, чтобы исследовать дорогу, ведущую по этой реке и через главный Кавказский хребет в Кахетию. Мысль о соединении Нагорного Дагестана с Грузией кратчайшим путем принадлежит барону Розену и осуществлена им на деле. Отряд для предполагаемой экспедиции под начальством генерала Фрезе был вычислен Розеном в 9 батальонов пехоты при 8-ми горных единорогах, 8-ми кегорновых мортирах и 250 казаках; предполагалось требовать милицию от Шамхала Тарковского, Магомет-хана Казикумыкского и Акушинского Кадия; на экспедицию предполагалось истратить 15000 рублей, но в расчете этом Розен ошибся — и он возрос до 100000. С 30 апреля 1837 года Розен был в походе от Сухум-Кале в Цебельду, а 3 мая он занял подошву горы Аюшт и покорил Цебельду; здесь он выручил из неволи 100 русских пленников. По возвращению от Сухум-Кале с теми же войсками, он на фрегате «Анна» прибыл 7 июня к мысу Адлеру (Константиновскому) и под сильным неприятельским огнем высадился на берег, занял его, укрепился и после нескольких кровавых схваток с горцами приступил к работе по возведению укрепления «Святого Духа», которое и было заложено 19 июня, после чего он отправился для обозрения всех укреплений, устроенных на Восточном берегу Черного моря. Между тем, 10 июня была взята Ашильта, и Шамиль принужден был смириться, заключил перемирие и выдал аманатов. Огромной заслугой Розена была разработка дорог, произведенная войсками с 21 июня по 29 августа; так, он соединил дорогой Хунзах и Шуру через Белоканы, а также разработал путь через Койсубулинский хребет и установил переправы в Зирянахе. Введенный в заблуждение неверными донесениями генерала Фрезе о том, будто Шамиль покорился Русскому оружию, барон Розен донес Государю, что Кавказ и Шамиль покорены совершенно, вследствие чего и была назначена поездка Государя на Кавказ. Розену было предписано пригласить к 6 октября в Тифлис Шамиля и его сообщников для испрошения Всемилостивейшего прощения. Между тем, Фрезе, зная лживость своего донесения, отказался от поручения пригласить Шамиля и тем поставил Розена в весьма неловкое положение. Не зная, к кому обратиться, барон Розен поручил все переговоры с Шамилем генералу Клугенау, но и последнему, несмотря на все его старания, не удалось привести дело к желаемому результату: Шамиль в Тифлис ехать не пожелал и обман генерала Фрезе обнаружился. В начале октября 1837 года барон Розен встретил Государя на берегу Черного моря, в укреплении Редут-Кале, и оттуда, сопровождая Императора через Ахалцых и Эривань, проследовал в Тифлис, осматривая учреждения как гражданского, так и военного управления. Государь неоднократно выражал свое удовольствие барону Розену и в особенности обратил свое внимание на безукоризненное состояние военных госпиталей. Между тем, его ожидало большое горе: командир Эриванского полка флигель-адъютант полковник князь Александр Леванович Дадиан, женатый на дочери барона Розена, был уличен в злоупотреблениях, о чем и было доложено Государю. Император, во время парада 11 октября, вызвав перед строем князя Дадиана, в присутствии барона Розена, снял с него аксельбанты и тут же надел их на сына барона Розена — барона Александра Григорьевича (род. 12 декабря 1812 г., ум. 24 января 1874 г.), пожаловав его, таким образом, во флигель-адъютанты.

30 ноября 1837 года барон Розен, по прошению, был уволен от должности Командира Отдельного Кавказского Корпуса, но управлял краем, пока не прибыл новый командир корпуса — генерал-лейтенант Е. А. Головин. Одновременно с увольнением, барон Розен, будучи полным генералом и генерал-адъютантом, был назначен (30 ноября) не в Государственный Совет, а в Московские Департаменты Сената; огорченный этим, он вскоре был разбит параличом и скончался 6 августа 1841 года; погребен он в Москве, в Даниловом монастыре. Он был женат (с 18 февраля 1812 г.) на фрейлине графине Елизавете Дмитриевне Зубовой, которая намного пережила своего мужа и умерла 9 февраля 1862 г., на 72 году жизни. От нее имел он 2 сыновей и 4 дочерей, из коих младшая — известная игуменья Митрофания. Бумаги барона Розена находятся частью в Имп. Публичной Библиотеке, частью в Имп. Российском Историческом Музее.

«Акты Кавказской Археографической Комиссии», т. IX; Формулярный список о службе; «Русская Старина», тт. IV, VI, XV, ХХV, XXIX, «Справочный Энциклопедический Словарь», т. IX; ч. 2, СПб. 1855, стр. 130; «Кавказский Календарь» на 1869 г., стр. 65—67 (с портретом); «Отчет Имп. Публ. Библиотеки» за 1888 г.; Отчет Имп. Российского Исторического Музея за 1910 г., стр. 11; Военно-Энциклопедический Лексикон, изд. 2-е, т. ХI, стр. 303—305; Московский Некрополь, т. III, стр. 29; Барон А. Е. Розен, Очерк фамильной истории рода баронов фон-Розен, СПб. 1876, стр. 61; История л.-гв. Преображенского полка. Списки офицеров, стр. 187; Великий Князь Николай Михайлович, Русские портреты XVIII и XIX ст., т. V, СПб. 1909, № 85; Записки Ф. Ф. Вигеля; «Русский Архив» 1885 г., кн. II, стр. 11; Камер-фурьерский журнал 1812 г., ч. І, стр. 129; Н. А. Мурзанов, Списки сенаторов, СПб. 1911, с. 41; Великий Князь Николай Михайлович, Военная Галерея Зимнего Дворца, СПб. 1912 г. (с портретом).