РБС/ВТ/Светилин, Александр Емельянович

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Светилин, Александр Емельянович
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Сабанеев — Смыслов. Источник: т. 18 (1904): Сабанеев — Смыслов, с. 231—232 ( скан · индекс )РБС/ВТ/Светилин, Александр Емельянович в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Светилин, Александр Емельянович, профессор С.-Петербургской Духовной Академии; сын сельского священника, род. в 1841 г. в Рязанской губернии; воспитывался в Рязанской духовной семинарии, откуда перешел в С.-Петербургскую Духовную Академию. Окончил курс в 1865 г. и через 2 года получил степень магистра богословия. Пробыв некоторое время преподавателем логики и психологии в Смоленской семинарии, в 1867 г. был переведен в Петербургскую, а в следующем году, после смерти проф. В. Н. Карпова, был назначен бакалавром по кафедре логики и психологии в С.-Петербургской Духовной Академии. В 1884 году он должен был оставить преподавательскую деятельность, вследствие душевной болезни, от которой и умер 3-го октября 1887 г. Могила его находится в Александро-Невской лавре, вблизи от могилы проф. Карпова. Из научных трудов С. напечатал "Учебник логики", выдержавший три издания, актовую речь "Умеренный материализм" ("Христианское Чтение", 1878 г., ч. І) и полемику с М. И. Владиславлевым по поводу книги последнего "Логика" ("Ж. Мин. Нар. Пр.", 1874 г., ч. 174, авг. и 1875 г., ч. 179, май). Литографированный курс лекций по психологии не напечатан. При полной пригодности для целей преподавания в среднем учебном заведении, "Учебник логики", однако, не оригинален и составлен по Линднеру. Главною заслугой С. является его преподавательская деятельность, в которой научные воззрения его нашли наиболее полное выражение. Нельзя сказать, чтобы его курс психологии был вполне самостоятелен. В нем отразились разнообразные влияния западных мыслителей, преимущественно немецких идеалистов и английских ученых. Однако, в педагогическом отношении лекции его представляли несомненные достоинства. Вопрос о значении и задачах опытной психологии ставился вполне научно и проводился с полной критической осмотрительностью. Признавая самостоятельность духовной субстанции и существование независимого от материи источника психических явлений, борясь против воззрений как грубых, так и умеренных материалистов, С. вместе с тем требовал полного освобождения психологии от метафизических предпосылок, отказываясь от попытки сделать предметом изучения саму субстанцию духа и считая возможным научно исследовать только душевные явления. Само же исследование психической жизни он основывал на фактических данных, пользуясь не только результатами самонаблюдения, но принимая во внимание и чужой опыт и выводы, основанные на внешнем наблюдении. Особенное значение он придавал психологическим наблюдениям поэтов, считая их тонкими знатоками душевной жизни, а из них наиболее высоко ставил Шекспира. Отказываясь признать метафизику основой психологии, С. признавал полезность некоторых метафизических понятий в методологическом отношении. К таковым он причислял понятие способностей, но не в смысле реальных порождающих явления причин, а всего лишь в качестве общих понятий для различных групп или классов душевных явлений. Абсолютная несравнимость психических явлений с материальными и факт единства сознания, доказывая самостоятельность психологии от физиологии, не исключает, однако, фактической тесной связи явлений того и другого порядка. С., признававший одной из главных задач психологии выяснение закономерных отношений психических явлений не только друг к другу, но и к явлениям внешнего мира (такова, напр., задача экспериментальной психологии), считал одним из важных условий изучения душевной жизни выяснение всех обстоятельств и условий проявления того или другого психического факта. А так как всякое душевное явление неизбежно сопровождается явлениями физиологического свойства, то для полного понимания его необходимо принимать во внимание и данные физиологии. Недостатком многих психологов, по мнению С., является склонность к отвлечению душевных явлений от их конкретной формы. В результате получается логическое построение, а не ряд научных выводов, основанных на фактических данных. Но не одними только выводами физиологии должен пользоваться психолог. С. понимал, что человек занимает лишь высшую ступень в непрерывном ряде живых организмов. Следовательно, изучение духовной деятельности человека требует всестороннего знакомства с общими законами органической жизни вообще. С. заявляет себя противником понимания духа, как чего-то чуждого жизни, какого-то внешнего дара, присущего исключительно человеку и, противопоставляет ему теорию так называемого анимизма, по которому душа есть принцип жизни. Такой взгляд на духовную сущность, исповедываемый еще древними мыслителями и вытесненный было декартовским дуализмом, в настоящее время все сильнее заявляет права на существование и действительно более согласен с принципом эволюции. В том факте, что даже некоторые дарвинисты считают невозможным чисто механически объяснить происхождение органической жизни и нашли нужным включить психический элемент в число факторов эволюции, С. видит не только подтверждение анимизма и будущее господство его в психологии как научно оправданной теории, но и возможность в будущем подчинения биологических наук психологии. Основой же психической жизни он, вместе с Гербартом, считал явления сознания.

"Церковный Вестник", 1887 г., № 31.