РБС/ВТ/Сибелист, Венделинус Иванов

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Сибелист, Венделинус Иванов
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Сабанеев — Смыслов. Источник: т. 18 (1904): Сабанеев — Смыслов, с. 392—393 ( скан · индекс )РБС/ВТ/Сибелист, Венделинус Иванов в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Сибелист, Венделинус Иванов (Vendelinus Sybelist) — лейб-медик царя Михаила Феодоровича, принимавший значительное участие в дипломатических сношениях с иностранными дворами. Он родился в 1597 г., изучал врачебные науки в Галле, после чего "с отличной похвалою" служил герцогу Голштинскому. Герцог рекомендовал его русскому царю, и в 1633 г., призванный царской опасною грамотой, С. принял должность первого лейб-медика Михаила Феодоровича; 8 ноября 1633 г. он отправился в Россию вместе со знаменитым путешественником Олеарием, воспользовавшись тем, что в Россию и Персию отправлялось голштинское посольство. Совершив на корабле путь от Любека до Риги, С. отправился в Москву и прибыл 10 марта 1634 г. вместе с хирургом Николаем Петерсеном. С ним приехали также его жена и четверо слуг. Всякий приезжий врач, по давно установившемуся правилу, должен был прежде всего предъявить свои аттестаты аптекарскому приказу, но С. был уволен от этого и вскоре по приезде представлен царю думным дьяком Иваном Грязевым. Михаил допустил его к руке, а думный дьяк передал ему, что его царское величество весьма доволен тем, что доктор С. явился по приглашению и уверяет его в особенной своей царской милости и покровительстве. Тогда же, в присутствии царя, дьяк объявил новому лейб-медику, что в доказательство своего благоволения государь повелел выдать ему, его жене и служителям много дорогих подарков, состоявших из бархата, атласа, сукна, тафты, соболей и наличных денег. Годового жалованья С. было назначено 250 р., а столовых — по 50 руб. в месяц; кроме того он получал съестные припасы: хлеб, рыбу, дичь, домашних птиц и пр., а также вино, мед, пиво и иные питья; для выездов ему дана верховая лошадь со всем прибором. Поступив на службу, С. оправдал возлагавшиеся на него надежды и в течение восьми лет оберегал здоровье царя; в 1643 г. он писал боярину Шереметеву, что он "его царского величества природу знает и восемь лет служит". Затем 21 октября 1641 г. он подал просьбу об увольнении на родину, мотивируя ее желанием увидеть престарелого отца и тестя; при этом он просил выдать ему рекомендательную грамоту и проводников до Новгорода и позволить его брату Мартину С. без всякого задержания прибыть в Россию. В феврале 1642 г. царь отпустил его с богатыми дарами (одних соболей было по тогдашней цене на 350 р.) и приказал пяти стрельцам проводить его до немецкой границы. За границей С. продолжал служить царю и исполнял многочисленные поручения: покупал для России аптекарские материалы в Германии, вел политические переговоры, пригласил на русскую службу доктора Иоганна Белау и пр. В течение своего заграничного отпуска он получал то же содержание, что и в России. Пользуясь доверием Михаила Феодоровича. С. исполнял разнообразные и нередко очень важные политические поручения и вел тайную переписку с царем. "Очевидные доказательства сему, — говорит Рихтер, — находятся еще и теперь в Архиве Московском и тем вящшее возбуждают любопытство, чем реже видеть можно медика-политика". В 1643 г. он послал царю из Шлезвига письмо, которое привез в Москву датский и голштинский комиссар Петр Марселис. В этом письме С. говорит, что он начал уже проведывать об известном деле и что оно увенчалось бы успехом, если бы не отказано ему было в письменном наставлении и свидетельственной грамоте; ему известно, что датский король и его сын, рейхсграф Вольдемар очень уважают российского монарха. Уполномоченный принужден был бы однако опустить некоторые статьи касательно религии, поелику они несовместны ни с доброй совестью, ни с честью его величества, короля датского; к этому С. добавляет, что часто дети монархов, невзирая на различие вероисповеданий, соединяются тесными узами брака, одушевляясь непорочною взаимною любовью. Дело это (т. е. предполагавшийся брак дочери Михаила Феодоровича, Ирины, с Вольдемаром) удобнее окончить тайно при переговорах с королем третьего лица, снабженного верительной грамотой; после этого можно будет приступить к публичным переговорам, отправить формальное посольство и укрепить крестным целованием взаимное соглашение. В другом письме, посланном несколько позже, в том же году, С. уведомляет боярина, Ф. Ив. Шереметева, что он, окончив свое путешествие по Голландии и Франции, узнал следующее: король польский желает отправить посольство в Персию, чтобы укрепиться против турок; это именно и послужило причиной того, что Польша решилась построить в Подолии и на русской границе новые крепости. Далее С. говорит, что иезуиты со своей стороны не проводят времени напрасно и, желая подкрепить поляков, помышляют господствовать в России, как и во всей Европе. В том же письме С. говорит о голландцах, что они, не довольствуясь прибыльной ост-индской торговлей, желают приблизиться к Волге и распространить свою торговлю до Астрахани; во внутренность России они не дерзнут вступить, так как основательно знают могущество этой державы. Между тем Бурреус (бывший секретарь Густава Адольфа), который некогда посетил Россию, по словам С., сделал план сообщения, по которому весьма удобно приехать из Белого моря в Каргополь, оттуда в Белоозеро и потом в Волгу. Голландцы с давнего времени желают получить свободный проезд до Вологды, и Бурреус удивляется, почему его царское величество не содержит при устье Белого моря военных кораблей, чтобы воспретить вход в оное всем европейским нациям, и зачем не построит около Вологды крепостей. Сообщенные им сведения С. просит хранить в тайне, чтобы не навлечь на него подозрений за границей; он отписывает царю и его приближенным обо всех своих открытиях по особенному царскому повелению и сверх того по обязанности, наложенной на него присягою. Это письмо было передано Шереметеву братом С., Мартином, который приехал в Москву в 1643 г. С. предлагали поступить на голштинскую и датскую службу, но он считал долгом вернуться в Россию; 12 июня 1643 г. он прислал еще одно письмо к Шереметеву; это письмо не содержит особенно интересных данных. Шереметев написал С., что царь пожелал снова принять его в звание первого лейб-медика. В 1644 г. С. вернулся в Россию с женой, дочерью и многими служителями, получил новые подарки, прибавку к жалованью и другие милости. Кончина царя Михаила Феодоровича много повредила карьере С.; положение его при дворе стало шатким, и 20 января 1646 г. он подал царю Алексею Михайловичу просьбу о совершенном увольнении от царской службы с теми же выгодами, которые были предоставлены его предшественнику, доктору Дию. Желание его исполнилось; при отставке он получил новые подарки и форменную царскую свидетельствованную грамоту, в которой упоминалось о его ревностной двенадцатилетней службе. Выехав из России, С. еще долго занимал почетные места в различных государствах. С 1652 до 1655 года он был Брауншвейг-Вольфенбиттельским гоф-медиком, в 1660 г. — шведским обер-фельдмедиком в Риге, где служил под командой графа Делагарди. С 1663 года был лейб-медиком шведского короля и бергратом в Стокгольме, в котором находился до 1667 г., после чего был практическим врачом в Гамбурге до 1677 г. Сочинения его: "Manuale hermeticum s. liquoris Alcahest scrutinium", напечатано в Вольфенбиттеле в 1655 г., 8°. "Sylloge commentariorum in Gebrum et Lollium" (рукописное).

Рихтер, "История медицины в России", 1820 г. — Соловьев, "История России", т. IX, гл. 4. — "Собр. Гос. Грамот и Договоров", т. III, 371. — "Доп. к Актам Историческим", III, 1. — "Акты Исторические", III, 388, 396, 398, 400, 405, 486, 494.