РБС/ВТ/Сильвестр (священник московского Благовещенского собора)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Сильвестр (священник московского Благовещенского собора)
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Сабанеев — Смыслов. Источник: т. 18 (1904): Сабанеев — Смыслов, с. 429—431 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : ЭСБЕ : ЭСБЕРБС/ВТ/Сильвестр (священник московского Благовещенского собора) в дореформенной орфографии


Сильвестр, священник московского Благовещенского собора, политический и литературный деятель XVI в. Происхождение его неизвестно, и первое упоминание о нем в Царственной книге относится к 1541 г., когда он, будто бы, ходатайствовал об освобождении князя Владимира Андреевича, но это известие не подтверждается показаниями других источников, и появление С. в Москве вероятнее относить к промежутку времени между 1543 и 1547 гг.: он или был вызван из Новгорода митр. Макарием, который, пробыв раньше много лет новгородским архиепископом, хорошо знал С., как человека книжного и благочестивого, или же С. прибыл в Москву вместе с митрополитом. При такой постановке вопроса совсем исчезает ореол таинственности, которым окружил появление С. в Москве кн. Курбский: увлеченный библейским образом пророка Нафана, обличающего царя Давида, он представляет эффектную картину исправления молодого царя под влиянием С. Еще более усилил краски Карамзин, изобразив С. являющимся перед Иоанном в момент московского пожара 1547 г. «с подъятым, угрожающим перстом» и с пламенною обличительною речью. В этой речи С., по словам Курбского, указывал Иоанну на какие-то «чудеса и аки бы явления от Бога», причем Курбский замечает об этих чудесах: «не вем, аще истинные або так ужаснования пущающе буйства его ради и для детских неистовых его нравов умыслил был себе сие». К подобному «благокознению» С. прибег, по объяснению Курбского, чисто с педагогическою целью, как отцы иногда исправляют своих детей «мечтательными страхами». Каковы были чудеса, о которых рассказывал С., неизвестно, но что это педагогическое средство им применялось действительно, подтверждается самим Иоанном, упоминающим в письме к Курбскому о «детских страшилах». Однако Д. П. Голохвастов и арх. Леонид полагают, что С. никаких видений и чудес мог и не выдумывать и находят указанные страшила в тех примерах из библейской, византийской и русской истории, которые приведены в послании С. к Иоанну, находящемся в так называемом Сильвестровском Сборнике. Как бы то ни было, приходится признать, что влияние С. на молодого царя начинается с 1547 г. Другой вопрос, какова была сила этого «влияния», в каких отдельных фактах оно проявилось, и по этому вопросу данные весьма скудны. Известно, что духовником царя С. не был, так как за время его близости к царю эту должность занимали другие лица; официального участия в церковных и государственных реформах лучшей поры деятельности Иоанна С. не принимал, и воздействие его было неофициальное, через других выдающихся по своему положению людей, и благодаря его связям, оно могло быть и очень сильным: не даром же и для Иоанна и для Курбского С., наряду с Адашевым, являлся передовым вождем «избранной рады». Время влияния С. на царя было непродолжительно: с 1553 г. начинается «остуда» из-за известного дела о престолонаследии, возникшего во время болезни Иоанна, а в 1560 г. С. окончательно удаляется от двора, так как царь уже вполне утвердился в подозрении, что бояре «подобно Ироду, грудного младенца хотели погубить, смертию света сего лишить, и воцарить вместо его чужого». Мотивом к такому окончательному повороту была смерть царицы Анастасии, происшедшая, по мнению царя, также по вине бояр. Когда друзей С. постигла опала, он сам удалился в Кирилло-Белозерский монастырь, где постригся с именем Спиридона; но Курбский утверждает в своей «Истории», что С. был сослан в заточение в Соловецкий монастырь; но это известие не подтверждается другими источниками. Год смерти С. неизвестен: Голохвастов принимал дату 1566, но прочных оснований для нее не указывается; умер С. в Кирилловом монастыре, а не в Соловецком, судя по тому, что его «рухлядь» пошла на помин его души именно в Кириллов монастырь. После С. в этих двух монастырях остались некоторые рукописи, им пожертвованные еще до опалы. Такого рода пожертвования подтверждают известие о любви С. к просвещению. Из собственных его сочинений известны два послания к князю Александру Борисовичу Шуйскому-Горбатому: одно разъясняющее ему обязанности царского наместника, а другое утешительное после опалы, а также упомянутое выше послание к царю, отличающееся яркостью образов и энергией увещания. Важнейшим же трудом С. следует признать редакцию «Домостроя». В этом замечательном памятнике литературы XVI века несомненно С. принадлежит 64-я глава, «Послание и наказание от отца к сыну», называемое «Малым Домостроем». Это наставление отличается преимущественно практическим характером, С. старается внушить своему сыну житейскую мудрость, доходя в этом отношении иногда до крайности, что и было причиной весьма сурового отзыва Соловьева, который указал, что все христианские добродетели понимаются С. с точки зрения материальной пользы, что в его советах сквозит человекоугодничество, стремление всем уноровить, которое не может быть осуществлено без сделок с совестью. Что касается предшествующих глав «Домостроя», то наиболее вероятным представляется то предположение, что они не были собственным произведением, а явились результатом постепенного накопления правил, касавшихся обязанностей религиозных и семейно-общественных, а также домашнего хозяйства. Как полагает проф. Некрасов, «Домострой» сложился в Новгороде и изображает жизнь богатого человека; однако мнение о новгородском происхождении «Домостроя» встретило довольно веские возражения со стороны г. Михайлова, который указал в «Домострое» много черт чисто московских, а те особенности, которые признавались г. Некрасовым исключительно новгородскими, наметил в сильной степени и в московском быту. Такое же разногласие существует и относительно редакций «Домостроя»: г. Некрасов признает древнейшей редакцией список Общества Истории и Древностей, а список Коншинский считает московской (принадлежащей С.) переделкой памятника; тогда как г. Михайлов, отвергая новгородское происхождение «Домостроя», считает первоначальной (тоже принадлежащей С.) редакцией Коншинский список, как представляющий большую стройность и внешнюю и внутреннюю, чем список общества, который является в некоторых частях не совсем умелой компиляцией. Во всяком случае участие С. не отвергается исследователями, хотя вопрос о степени этого участия еще нельзя считать окончательно решенным; указания же г. Михайлова на сравнительную древность редакций памятника, хотя и более обоснованы, чем заключения г. Некрасова, требуют еще дальнейшей разработки. Интересен также вопрос, как понимать «Домострой», — есть ли это идеал, к которому стремилась русская жизнь XVI в., или это есть прямое отражение действительности? Что касается источников «Домостроя», то многие из них указаны г. Некрасовым: это Св. Писание, творения отцов Церкви, «Стоглав» Геннадия и др., но и при этих указаниях желательно более детальное рассмотрение памятника. Г. Некрасовым рассмотрены также и аналогичные «Домострою» произведения литератур западных и восточных, но в сущности такие сравнения, указывая на сходство или различие отдельных черт, ничего не дают для объяснения происхождения самого памятника. То же надо сказать и о попытке г. Бракенгеймера провести параллель между нашим «Домостроем» и одним византийским литературным произведением. По содержанию «Домострой» делится на три части: 1) о строении духовном (15 глав), в которой излагаются правила религиозного характера; здесь рисуется аскетический идеал «праведного жития» и наставления регламентируют малейшие подробности духовной жизни, так что указывается даже, как содержать иконы в чистоте; 2) «о строении мирском» — заключает ряд правил о том как обращаться с женой детьми, домочадцами; в этих правилах отражается грубость нравов, развившаяся у нас под влиянием татар, хотя не следует забывать, что в эту эпоху плетки по отношению к жене и сокрушение ребер младенцев, как воспитательное средство, совсем не было чуждо и западноевропейским нравам; 3) «о строении домовном» содержит множество мелочных наставлений домашней экономии.

Голохвастов и арх. Леонид, «Благовещенский иерей С. и его писания», М., 1874 г. — Еп. Сергий (Соколов), «Московский благовещенский священник С. как государственный деятель», М., 1891 г. — «Сборник Госуд. Знаний», т. II (статья Замысловского), СПб., 1875. — Некрасов, «Опыт историко-литературного исследования о происхождении древнерусского Домостроя», М., 1873. — Журнал Мин. Народного Просвещения, т. 261, 262, 263 и 270 (статьи г-на Михайлова и ответ г-на Некрасова). — Бракенгеймер «Аλεξίоυ Коμνηνоυ Поΐημα Пαραινετικоν в сравнении с русским Домостроем», Одесса, 1893. — Ключевский, «Два воспитания» (Русская Мысль, 1893 г.). — Издания Домостроя: 1849 г. во «Временнике» Моск. Общ. Истории и Древностей (Голохвастова), 1867 г. (Яковлева, СПб.) и 1887 (Одесса). — Послания С. изданы Н. И. Барсовым в «Христианском Чтении», 1871 г. Важна также статья И. Н. Жданова «Материалы для истории Стоглавого Собора» (Журнал М. Н. Пр., 1876 г.). Кроме того, см. курсы Галахова, Порфирьева, Пыпина, общие труды Карамзина, Соловьева, Костомарова, митр. Макария и Голубинского.