РБС/ВТ/Феофан (Говоров)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Феофан (Говоров)
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Яблоновский — Фомин. Источник: т. 25 (1913): Яблоновский — Фомин, с. 386—394 ( скан · индекс ) • Другие источники: ЭСБЕРБС/ВТ/Феофан (Говоров) в дореформенной орфографии


Феофан Говоров (в миру Георгий Васильевич) — епископ владимирский и суздальский, вышенский затворник, замечательный иерарх-подвижник XIX века; родился 10-го января 1815 г. Отец его, Василий Тимофеевич Говоров, был священником села Черновска, Орловской губернии, Елецкой округи. В 1823 г. Георгий Говоров поступил в Ливенское духовное училище, а в 1829 г. перешел в Орловскую семинарию. В школе он обнаружил выдающиеся способности и шел в числе первых учеников. С детства обнаруживавший склонность к уединению и особенное благочестие, юноша Говоров в семинарии уже довольно резко выделялся из среды товарищей своим подобным нравственным настроением. В семинарии он пробыл 8 лет вместо шести, потому что по собственному желанию остался на повторительный курс в среднем философском отделении, желая основательнее познакомиться с философскими науками, любовь к которым сумел внушить ему выдающийся учитель философии Остромысленский. По окончании семинарии в 1837 г. Говоров, во внимание к его выдающимся познаниям в св. писании, по особому распоряжению епарх. преосвященного был назначен в Киевскую академию для продолжения образования. В академии он учился в ректорство знаменитого Иннокентия, впоследствии архиепископа херсонского. Здесь, кроме интереса к богословским наукам, Говоров обнаружил особенную любовь к писательству, в частности к писанию проповедей. По словам его товарища по академии, Макария Булгакова (митрополит московский), никто лучше его не писал, только по скромности своей он не мог читать громко своего сочинения. В академии определились окончательно и нравственные склонности будущего подвижника. Подобно многим другим лучшим студентам того времени, Говоров был захвачен аскетическим увлечением и решил принять монашество. На старшем курсе он заявил официально о своем намерении и 15 февраля 1841 г. был пострижен с именем Феофана; 6-го апреля он был рукоположен в иеродиакона, а 1-го июля в иеромонаха.

По окончании академического курса в том же 1841 году, в августе этого же года иером. Ф. был определен ректором киево-софийского духовного училища, причем ему было поручено и преподавание латинского языка в высшем классе этого училища. В Киеве, однако, Ф. оставался недолго. В декабре 1842 г. он был переведен на должность инспектора и профессора философских наук в новгородскую семинарию, а через два года отсюда (в декабре 1844 года) был назначен бакалавром С.-Петербургской духовной академии по кафедре нравственного и пастырского богословия, а затем исполнял и должность помощника инспектора. В 1847 г., в августе, иеромонах Ф. с разрешения св. Синода оставил учебную службу и отправился в Иерусалим для поклонения св. местам в качестве члена отправлявшегося в Иерусалим духовного посольства, во главе с известным ученым археологом архим. Порфирием, для ознакомления с положением православия на Востоке. Миссия, живя большей частью в Иерусалиме, посетила все свящ. места Палестины, Египта, Сирии. Иеромонах Ф., исполняя свои обязанности, мог в то же время вполне удовлетворить и свои нравственные и научные потребности. Он изучал памятники жизни и писания древних подвижников; собрал много рукописей святоотеческой литературы. Вращаясь несколько лет среди православных греков, отчасти евреев и арабов, он хорошо изучил греческий язык и познакомился с еврейским и арабским. Посольство возвратилось на родину в 1855 г., причем по случаю войны России с Турцией пришлось ехать через Европу. Здесь по пути Ф. с интересом знакомился с художественными произведениями Италии, с немецкой богословской ученостью в Германии. По возвращении в Россию Ф. 12 апреля 1855 г. был определен снова в СПб. духовную академию бакалавром по церковному законоведению. Скоро он был возведен в сан архимандрита и в сентябре того же года назначен ректором олонецкой семинарии. Отсюда в мае 1856 г. его перевели в настоятели посольской русской церкви в Константинополе, а через год, 13-го июня 1857 г., его опять назначили в Петербургскую академию уже ректором и профессором догматического богословия.

В течение своего служения около 10-ти лет Ф. пробыл на духовно-учебной службе. Административные должности в школе, которые он занимал, тяготили его, как истинного инока, своими хлопотами. Тяготило его и ученое положение в академии. "Ученой должностью начинаю тяготиться до нестерпимости, — писал он в 1847 г. преосв. Иеремии, — пошел бы в церковь, да там и сидел". Таков был идеал аскета, и понятно, что обычная карьера ученого монаха не отвечала внутренним влечениям Ф. Но тем не менее он был вдумчивым педагогом, идейно смотревшим на свое дело. Он имел самые возвышенные взгляды на дело воспитания и предъявлял идеальные требования к своему долгу. Началом воспитания он полагал любовь. "Полюбите детей, и они вас полюбят", — говорил он. Потому он не придавал значения формальным, механическим мероприятиям, а на первое место ставил нравственное воздействие воспитателя на питомца. В "Мыслях на каждый день года" он пишет: "Вот программа начальствующих всех родов — растворяй строгость власти кротостью, старайся любовью заслужить любовь и бойся быть страшилищем для других. Истинная доброта не чуждается, где должно, строгого слова, но оно в устах ее никогда не имеет горечи обличения и укора". Понятно, что человек с такими взглядами относился отечески к ученикам и пользовался самыми искренними симпатиями в школе. Свои идеальные взгляды на воспитание Ф. завещал, так сказать, и другим. В сочинении "Путь ко спасению" и в других своих произведениях он начертал полный идеал истинного христианского воспитания и образования, раскрывая с замечательной психологической глубиной вопросы педагогики. Как академический преподаватель Ф. наиболее ценные следы оставил в области нравственного богословия. Сфера нравственных переживаний была особенно близка ему, и он преподавал свой предмет не отвлеченно — теоретично, а на основании собственного опыта. Поэтому наука эта в его преподавании освободилась от старого схоластического направления и получила новое жизненное направление, сделавшись действительным руководством духовной жизни. Задушевность его лекций создавала им популярность, хотя с внешней стороны Ф. и не отличался лекторскими талантами.

Недолго пробыл архим. Ф. на ректорском посту. Менее чем через два года он получил епископскую кафедру, причем сразу самостоятельную. 29-го мая 1859 г. он был наречен, а 1-го июня рукоположен в епископа тамбовского. Новое служение, еще более ответственное в административном отношении, не очень радовало епископа-аскета; но по долгу иноческого повиновения он, по его собственным словам, привык быть безмолвно покорным всякому назначению, уподобясь "шару, без треска катающемуся туда и сюда, по направлению сообщаемых ему ударов". В Тамбове он пробыл четыре года. Управление епархией, особенно в ту эпоху преобразования, требовало энергичной деятельности. Еп. Ф. проявлял ее насколько мог. Он заботился об открытии женского епархиального училища в Тамбове, об учреждении в епархии церковно-приходских школ, завел "Епархиальные Ведомости", в которых сам немало сотрудничал, принимал меры к благоустройству монастырской жизни, к призрению бедных духовного звания. Но, сообразно своим внутренним склонностям, преосв. Ф. считал главным своим делом не административную деятельность, а деятельность пастырскую. Он в этом отношении явил редкий пример епископа-пастыря, духовного руководителя своей паствы. Лучшим средством к тому он считал проповедание слова Божия, а потому обратил усиленное внимание на проповедничество. Сам он редкую службу свою оставлял без поучения, побуждал к проповедничеству и духовенство. Для последнего он составлял руководственные статьи и образцовые поучения. В монастыре при архиерейском доме были заведены постоянные систематические беседы, и за литургией, и за всенощной, с участием самого преосвященного. Горячо отзывался еп. Ф. и на материальные нужды паствы. Когда в 1860 г. тамбовская область сильно страдала от засухи и пожаров, то Ф. объезжал губернию со словом назидания и утешения, оказывал широкую помощь пострадавшим из своих личных средств, предоставив и свое помещение в распоряжение погорельцев.

Пробыв 4 года в Тамбове, 22-го июля 1863 г. еп. Ф. был переведен на владимирскую кафедру. Во Владимире он отличался тем же образом действий, будучи добрым пастырем-епископом и отдаваясь проповеданию. В своей частной жизни, будучи епископом, преосв. Ф. давал образец чисто иноческого поведения. Его жизнь была чрезвычайно скромной и простой. Обычным костюмом его был подрясник, а сверху черная простая ряска. Стол у него был самый неизысканный, и преосвященный был очень умерен в пище. Время проводил он в трудах управления, частой молитве и литературных занятиях. Часы отдыха наполнялись ручным трудом — столярным, токарным и резьбой по дереву. Еп. Ф. любил природу, но пользоваться ею ему приходилось очень мало; лишь редкие прогулки давали ему возможность восхищаться Божьим миром. К подчиненным преосвященный относился с любовью и доверием. Налагать на кого-либо взыскание было для него тягостью. Боясь оскорбить кого-либо недоверием, он при докладах советовался с самими докладчиками, какое положить решение. Такое благородство души, однако, не всегда было плодотворно в администрации. Добротой епископа некоторые пользовались в своих целях. Отсюда происходили иногда неприятности по службе, жалобы в св. Синод, разрешавшиеся иногда не в пользу еп. Ф.

Вообще такие характеры, как Ф., не подходили к роли епархиального администратора. Эта роль тяготила и Ф. Его влекло в уединение, чтобы всеми помыслами отдаться Богу. Заваленный епархиальными делами, большей частью мелочными и формальными, Ф. еще в Тамбове высказывал мысль об удалении на покой, чтобы дать "отдых душе". Пребывание на Владимирской кафедре, где, по обширности епархии, бумажных дел было еще больше, окончательно укрепило его в намерении удалиться от дел. В 1866 г. он осуществил свое намерение: 17-го июня, по собственной просьбе, он был уволен св. Синодом от управления епархией, с предоставлением ему поселиться в тамбовской Вышенской пустыни, Шацкого уезда, в качестве ее настоятеля. Эту пустынь Ф. очень любил; по своему красивому местоположению она отвечала его любви к природе. Здесь нашел он наконец искомое уединение и мог всецело посвятить себя тому нравственному подвигу, к которому издавна чувствовал тяготение. Чтобы окончательно избавиться от административных забот, Ф. скоро отказался даже и от настоятельства. Ему была назначена пенсия в 1000 руб. и предоставлено право жить в обители, занимая особое помещение и пользуясь содержанием, и служить, когда он пожелает. Первые годы Ф. так и жил в Вышенском монастыре. Но уединяясь окончательно от других, он вместе с иноками посещал церковные службы, а в праздники вместе с братией совершал литургию. Принимал он к себе и посетителей, иногда гулял и даже выезжал из обители. Но в 1872 г. преосвященный задумал прервать и последние связи с миром. После Пасхи этого года он удалился в затвор, отказавшись от всякого общения с людьми, за исключением нескольких лиц. И именно с этого времени преосв. уже не выходил из своего помещения, принимал к себе только настоятеля пустыни, своего духовника и келейника. Только дважды, в 1878 и 1879 гг., выезжал он за это время, по настоянию почитателей, для лечения болезни глаз, первый раз в Тамбов, а второй раз в Москву. Затворническая жизнь еп. Ф. по самому свойству своему остается неизвестной для внешнего глаза. Известно только, что преосвященный в своей келейной церкви сам совершал все церковные службы — в первые десять лет затворничества по праздничным дням, а в остальные годы — ежедневно. По сообщению иноков, служил он всегда один, обычно молча, а иногда сам пел и читал. Келейник его лишь приготовлял ему все необходимое для богослужения. В молитве, богослужебной и умной, и проводил главным образом время святитель. А остаток он посвящал учено-литературным занятиям и обширной переписке, которую он вел с разными лицами. Писем он получал множество со всех концов России. К нему обращались и за нравственным утешением, советом, и за материальной поддержкой. Он считал долгом ответить каждому и раздавал нуждающимся и просящим все, что имел, — свою пенсию и приношения своих почитателей. Вообще отказавшись от внешнего общения с миром, епископ-затворник находился в постоянном духовном общении с ним. Он внимательно следил из своего затвора за явлениями нашей общественной, особенно религиозно-нравственной жизни и по-своему реагировал на них. Наиболее живо затрагивало его распространение в 60—70-х гг. материалистических идей в обществе. Он решил сам выступить с литературными обличениями и для этого изучал сочинения представителей материализма. Много скорбел он по поводу идей Пашкова и Л. H. Толстого, предостерегал в письмах от увлечения ими и побуждал других на борьбу. Не оставлял в затворе пресв. Ф. и ручного труда. После его смерти в келии найдены были всевозможные инструменты по разным ремеслам.

Преосв. Ф. пробыл в затворе около 22-х лет. В 1875 году ему предлагали было снова занять кафедру, но эта честь не прельщала его. Несмотря на аскетическую жизнь и усиленный умственный труд, преосв. отличался довольно хорошим здоровьем. Но в последние годы он стал болеть. Его беспокоили ревматизм и невралгия, а больше всего катаракта глаз. Не сделав операции, больной лечился домашними средствами, но в 1888 г. лишился правого глаза; однако он продолжал писать. Приближение смерти нисколько не страшило затворника. Он сам ждал ее, как переселения в лучший мир. До самых последних дней оставался он верен своему аскетическому режиму и мирно скончался 6-го января 1894 г. При смерти его никто не присутствовал, так как святитель скончался тихо в послеобеденный час. У затворника было намерение принять перед кончиной схиму; но он не успел его осуществить. Тело преосв. Ф. погребено в склепе в правом приделе Казанского холодного собора Вышенской пустыни.

Преосв. Ф. по своей жизни и нравственному настроению был истинным подвижником, и с этой стороны имя его пользуется широкой известностью во всей России. Но он был человек замечательный и в других отношениях. Богато одаренный от природы, обладавший глубоким умом и разносторонним образованием, он не только явил пример личного подвига, но и оставил после себя богатое литературное наследство, в котором запечатлел плоды своих внутренних переживаний, духовного опыта и христианского понимания. Один из биографов еп. Ф. (проф. Корсунский) справедливо замечает, что основной мыслью всех почти литературных трудов затворника была идея спасения. Но наиболее следует сказать это о группе сочинений нравоучительно-аскетических, занимающих первое место среди произведений Ф. К этой группе относятся прежде всего "Письма о христианской жизни". "Письма" писаны в разное время; частью они стоят в связи с работами Ф. по нравственному богословию в бытность его бакалавром академии; но собраны они и обработаны для печати, с присоединением некоторых новых отделов, в 1858—1860 гг., когда они изданы в 4-х частях. Сочинение это сразу же имело большой успех и выдержало несколько изданий, из каковых следует отметить издание И. Л. Тузова 1880 г. (СПб.) и издание афонского Пантелеймоновского монастыря, 1891 г. (Москва). Каждое издание имеет свои особенности в группировке материала. По содержанию "Письма" представляют ряд нравственных трактатов, руководственных для христианина. Здесь находится, собственно, полная система нравоучения, только в своеобразной форме. Впоследствии преосв. Ф. составил из "Писем" систематический труд, под названием "Начертание христианского нравоучения" (Москва, 1891 г.), о котором он сам писал: "Это то же, что письма о христианской жизни, выпуски третий и четвертый, с небольшими переделками и несколькими прибавлениями, каких потребовала система нравоучения" . — Другое капитальное сочинение еп. Ф. по нравственному богословию — "Путь ко спасению", или краткий очерк аскетики. Сочинение это, по словам автора, было плодом его академических чтений и написано в 1846— 1847 гг., но впервые вышло оно в печати в 1868—1869 гг. (СПб,). По содержанию своему оно может назваться квинтэссенцией всех нравоучительных писаний Ф., который сам выражался уже в конце жизни (1888 г.): "тут все, что мною писалось, пишется и будет писаться". Оно является заключительным и по отношению к "Письмам о христианской жизни". Некоторые добавления к отдельным трактатам "Пути" напечатаны Ф. в "Домашней Беседе" за 1869 г., вып. 2—16. "Путь ко спасению" пользуется широкой популярностью и выдержал около 10-ти изданий. В близкой связи с названными работами стоит трактат Ф.: "Что потребно покаявшемуся и вступившему на добрый путь спасения" (М., 1882 г. и 1889 г ). По замечанию сочинителя, трактат писан в 1847 г., т. е. во время службы в академии, а содержание его устанавливает его связь с академическими занятиями. — В "Домашней Беседе" за 1869 г., вып. 48—50, была напечатана статья Ф. "Совесть", имеющая близкое отношение к тому же "Пути ко спасению". В том же журнале за 1869 г. были помещены отдельные статьи Ф. под заглавиями: "Сижу и думаю" (вып. 1), "Ответ на вопрос" (вып. 43), "Разрешение недоумений" (вып. 44). — С 20-го вып. "Домашней Беседы" за 1869 г. начали печататься отдельные мысли (афоризмы) преосв. Ф., продолжавшиеся и в 1870—1871 гг. В 1881 г. (Москва) они вышли отдельным изданием под названием: "Мысли на каждый день года по церковным чтениям из слова Божия". — С 33-го выпуска "Домашней Беседы" 1870 г. начали печататься в ней Феофановы "Письма о духовной жизни", в 1872 г. вышедшие отдельной книгой. Преосв. Ф. в предисловии так характеризует задачу этих "Писем": "Письма о духовной жизни составлены по поводу писем графа M. M. Сперанского, напечатанных в Русском Архиве за 1870 г., в январской книжке. Я имел намерение представить картину духовной жизни в разнообразных ее оттенках. Письма Сперанского служили только поводом к тому". "Письма о духовной жизни" выдержали тоже несколько изданий. — В "Домашней Беседе"(1871—1872 гг.) печатались, кроме упомянутых афоризмов Ф., еще другие его, более краткие афоризмы, которые опять составили отдельную книгу: "Краткие мысли на каждый день года, расположенные по числам месяцев" (Москва, 1883 г.). — Целую книгу, представляющую нечто законченное, составили также "Письма о том, что есть духовная жизнь, и как на нее настроиться", писанные одной девице и изданные в первый раз в Москве в 1878 г., второй раз в Одессе в 1886 г. — Нравоучительно-душеспасительного содержания мелкие статьи преосв. Ф. помещались в разное время в "Домашней Беседе", как-то: "Самоиспытание" (1872 г., вып. 2), "Самоисправление" (1872 г., вып. 3) и т. д. (1872 г., вып. 4, 7, 21, 23, 25, 26; 1874 г., вып. 1; 1875 г., вып. 49, 50; также 1870 г., вып. 4; "Душеполезное Чтение", 1873 г., № 3).

В тесной связи со всеми трудами еп. Ф. в области нравственного богословия стоит его переводческая деятельность. Свою духовную опытность он почерпал не только из мира внутренних переживаний, но и из аскетической письменности, которой он всегда особенно интересовался. Не довольствуясь чтением нравоучительно-аскетических творений древних подвижников, преосв. Ф. хотел сделать их доступными для всех, и с этой целью сделал многочисленные переводы. Богатый материал дало ему путешествие на православный Восток и посещение восточных монастырей. В монастыре св. Саввы Освященного он нашел, например, сборники под названием "Патерик-отечник", содержащие в себе статьи из писаний св. отцов или собственные произведения разных подвижников. Ф. нашел полезным ознакомить с этими статьями русское общество и сделал их переводы, составившие "Сборник аскетических писаний, извлеченных из патериков обители св. Саввы Освященного, что близ Иерусалима" (часть напечатана в "Воскресном Чтении", часть в прил. ко 2-му вып. "Писем о христианской жизни"; отдельно изд. афонскими иноками в 1891 г.). В Иерусалиме ознакомился преосв. Ф. и с другим аскетическим сборником, который и перевел на русский язык под заглавием: "Митерикон. Собрание наставлений аввы Исаии всечестной инокине Феодоре" (напеч. сначала в "Воскресном Чтении" 1854—858 гг., а потом отдельно в 1891 г.). В 1871 г. вторым изданием (СПб.), а потом в 1886 г. (Одесса) и третьим вышел другой сборник святоотеческих творений, составленный Ф., под заглавием: "Восстани спяй, и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос. Еф. 5, 14. Собрание святоотеческих писаний, направленных к пробуждению человека от сна греховного для бодрствования о Христе". В 1873 г. еп. Ф. был составлен труд: "Псалтирь, или Богомысленные размышления св. отца нашего Ефрема Сирианина", впервые изд. в 1874 г., а в 1894 г. имевший уже 6-е издание. В "Тамбовских Епархиальных Ведомостях" за 1874 г. (№№ 19, 20) и отдельным оттиском был напечатан Феофанов перевод: "Св. отца нашего Максима Исповедника. Слово подвижническое в вопросах и ответах". Здесь же (1874 г., №№ 10—12, 14, 16—17) было помещено: "Краткое сведение о жизни св. Иоанна Кассиана и Устав иноческого общежития, или порядок общежительных монастырей". Во "Владимирских Епархиальных Ведомостях" (1874 г., №№ 9 и 10) было напечатано, в Феофановом переводе, "Феолипта, митр. филадельфийского, слово, в котором выясняется сокровенное во Христе делание". Но главный переводный труд еп. Ф. — "Добротолюбие", в 5-ти томах, вышедший первым изданием в 1877 г. (СПб.); второе издание, дополненное — в Москве в 1883 г. Затем к переводным сочинениям Ф. относятся: "Святоотеческие наставления о трезвении и молитве", первоначально печатавшиеся в "Тамбовских Епархиальных Ведомостях" за 1877—1879 гг., а потом изд. отдельно — Москва, 1881 и 1889 гг.; "Слова преподобного и богоносного отца нашего Симеона нового Богослова, в переводе с новогреческого", напечатанные первоначально в "Душеполезном Чтении" за 1877— 1881 гг., а потом вышедшие отдельно — M., 1879 и 1882 гг. (1-е изд.); М., 1890, 1892 гг. (2-е изд.); "Невидимая брань" Никодима Святогорца, сначала напеч. в "Душеполезном Чтении" за 1885 и 1886 гг., отдельно — M., 1886 и 1892 гг.; "Древние иноческие уставы пр. Пахомия великого, св. Василия великого, преп. Иоанна Кассиана и преп. Венедикта", М., 1892 г.

Некоторые сочинения преосв. Ф. относятся к области догматического и апологетического богословия. Так, догматическим характером отличается исследование: "Душа и Ангел — не тело, а дух", первоначально напеч. в "Тамбовских Епархиальных Ведомостях" за 1867—1868 гг., перепечатанное в "Домашней Беседе" 1869 г., а потом вышедшее отдельным оттиском и в 1891 г. отдельным изданием (Москва). В этом сочинении доказывается бестелесность души у ангелов, против мыслей на этот счет еп. Игнатия Брянчанинова, высказанных им в "Слове о смерти". Апологетическим характером отличается небольшой сборник: "Предостережение от увлечения духом настоящего времени. Сочинение ректора СПб. духовной академии архимандрита Феофана", СПб., 1858 г. Сюда вошли статьи, печатавшиеся прежде в журналах, особенно в "Христианском Чтении".

Ф. принадлежит целый ряд истолковательных трудов по св. писанию. В "Тамбовских Епархиальных Ведомостях" за 1869 г. печатались пояснительные и поучительные заметки на 33-й псалом, составившие потом книгу: "Тридцать третий псалом. Епископа Феофана", Москва, 1871 и 1889 гг. В "Тамбовских Епархиальных Ведомостях", 1871 г., №№ 9 и 10, печаталось толкование Ф. на Шестопсалмие. В "Домашней Беседе" 1874—1877 гг. печатался обширный труд Ф.: "Псалом 18-й", вышедший потом отд. книгой (СПб., 1877 г.; M., 1880 г.; M., 1891 г.). Но особенно много занимался Ф. толкованием посланий апостола Павла. Сюда относятся: толкование первого послания к Солунянам ("Тамбовские Епарх. Ведом.", 1872—1873 гг., и M., 1883 г.); толкование второго послания к Солунянам ("Душеполезное Чтение", 1873 г., и М., 1883 г.); толкование послания к Галатам ("Душеполезное Чтение", 1873—1875 гг., и М., 1880 г.); толкование посланий к Коринфянам, 1-го ("Душепол. Чтение", 1875—1876 гг.) и 2-го (ibid., 1876—1878 гг.), составившие в отд. издании два тома (Москва, 1882 г.); толкование посланий к Колоссаям и к Филимону ("Душепол. Чтение", 1879 и 1880 гг., Москва, 1880 и 1892 гг.); толкование пастырских посланий, к Тимофею и Титу ("Душепол. Чтение", 1880—1882 гг., и Москва, 1882 г.); толкование послания к Ефесянам ("Чтен. в Общ. люб. дух. просв.", 1874—1877 гг., и Москва, 1879 и 1893 гг.); толкование послания к Филиппийцам ("Тамбовские. Епарх. Ведом.", 1875 г., и M., 1883 г.); толкование послания к Римлянам (M., 1879 и 1890 гг.). Свое изучение Евангелий еп. Ф. запечатлел в труде: "Евангельская история о Боге Сыне", содержащем назидательные размышления о евангельских повествованиях (печатался сначала в "Домашней Беседе", 1870 г., а потом отдельно — М., 1885 г.). К этому сочинению примыкает статья, помещенная в "Тамбовских Епарх. Ведом.", 1871 г., № 5, под заглавием: "Указания, по которым всякий сам для себя может составить из четырех Евангелий одну последовательную историю евангельскую".

По поводу окончания в 1875 г. издания библии на русском языке преосв. Ф. написал целый ряд статей: "По поводу издания свящ. книг Ветхого Завета в русском переводе" ("Душепол. Чтение", 1875 г., № 11, и "Домашняя Беседа", 1875 г., № 47); "О нашем долге держаться перевода 70 толковников" ("Душепол. Чтение", 1876 г., № 5); "Об употреблении нового перевода ветхозаветных писаний" (ibid., № 9); "Библия по переводу 70 толковников есть законная наша Библия" ("Церковный Вестник", 1876 г., №№ 19 и 23, и "Домашняя Беседа", 1876 г., №№ 20—24); "Решение вопроса о мере православного употребления еврейского нынешнего текста, по указанию церковной практики" ("Домашняя Беседа", 1876 г., № 28). Во всех этих статьях еп. Ф. выступил в защиту греческого перевода 70 толковников, тогда как русский перевод В. З. был сделан с еврейского текста.

Как выше было отмечено, преосв. Ф. был неутомимый проповедник. Проповеди его, направленные большей частью к раскрытию нравственных истин, мало отличаются и по духу, и по тону от его нравоучительных сочинений. Некоторые из них целиком вошли в разные труды еп. Ф. по нравственному богословию. Печатаемые обычно сначала в повременных изданиях, проповеди Ф. затем составили несколько сборников. Первый сборник вышел в ректорство Ф. в СПб. академии, под заглавием: "Слова С.-Петербургской духовной академии ректора архимандрита Феофана" (СПб., 1859 г.). Сюда вошли проповеди первого периода проповеднической деятельности затворника, направленные преимущественно против неблагоприятных веяний духа того времени. Второй сборник — "Слова к Тамбовской пастве Феофана, еп. Тамбовского и Шацкого", первый выпуск вышел в Петербурге в 1861 г. (63 проповеди периода 1859—1860 гг.), второй выпуск — в Москве в 1867 г. (47 проповедей 1861—1863 гг.). Проповеди владимирского периода святительского служения Ф. составили сборник: "Слова к Владимирской пастве преосв. Феофана", Владимир, 1869 г. Затем есть еще сборники проповедей Ф.: "О православии, с предостережениями от погрешений против него. Слова еп. Феофана", Москва, 1893 г.; "О покаянии, причащении св. Христовых таин и поправлении жизни. Слова преосв. Феофана во святую четыредесятницу и приготовительные к ней недели", СПб., 1868 г. и 1869 г.; Москва, 1890 г.; 12 мелких сборников на разные темы и предметы составлены из избранных проповедей Ф. в разные периоды и изданы в разное время (проповеди эти вошли уже в первые сборники). Со времени своего затвора еп. Ф. проповедей уже не говорил.

Наконец, целый обширный отдел сочинений преосв. Ф. составляют его письма к разным лицам. Как видно было выше, в форме писем составилась и нравоучительная система Ф. Но кроме вышеотмеченных писем, вошедших в систематические труды, есть еще множество других писем затворника, в форме личной переписки, но в то же время затрагивающих общие нравственно-душеспасительные вопросы. Еп. Ф. писал массу писем; у одного лица оказалось до 1000 писем Ф., полученных им лично от последнего. Впоследствии из этих писем составилось и издано несколько сборников, каковы: "Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни", напечатанные сначала в "Душеполезном Чтении" за 1880—1882 гг., а потом изданные отдельной книгой в 1882 г. в Москве; "Письма к одному лицу в С.-Петербурге по поводу появления там нового учителя веры" (напеч. первоначально в "Душеполезном Чтении" за 1880—1881 гг., отд. книгой — в СПб. в 1881 г.), направленные против Пашкова и его последователей. Отдельные письма печатались в "Душеполезном Чтении", "Воскресном Чтении", "Чтен. в Общ. люб. дух. просв.". Одинокое место по своему предмету занимают "Три письма преосв. Ф. по восточному вопросу", напеч. в "Православном Обозрении", 1877 г., № 3.

Как видно из одного перечня литературных трудов преосв. Ф., это был плодовитейший писатель, с огромной трудоспособностью. Но на всех его произведениях, за немногими исключениями, лежит один отпечаток: нравоучительный. Еп. Ф. справедливо может быть назван писателем-моралистом, притом не отвлеченным, а опытным церковным учителем христианской нравственности, выносившим свои мысли и убеждения в глубине своей души. Анализировать в частности произведения преосв. Ф. было бы очень долго. Но достаточно сказать, что идея спасения, проходящая через сочинения нравоучительные, составляет, собственно, общую идею и всех сочинений Ф. Она проникает его проповеди, письма и даже отчасти толкования. С этой стороны еп. Ф. был писателем "целостным" в такой степени, как это редко можно встретить.

За свою литературную деятельность еп. Ф. был удостоен СПб. духовной академией в 1890 г. высшей ученой степени — доктора богословия (отзыв комиссии профессоров о сочинениях Ф. — в "Церковном Вестнике", 1894 г., №№ 4, 5, и в Протоколах совета СПб. духовной академии). Другие академии почтили его званием почетного члена. В обществе сочинения еп. Ф. пользуются широкой известностью и большим распространением. Но сам преосвященный относился к своей литературной собственности со свойственной ему полной нестяжательностью. Он уступал почти даром издателям право на издание, а в конце жизни отдал это право на все сочинения инокам Афонского Пантелеймоновского монастыря.

"Церк. Ведом.", 1894 г., №№ 8, 12 (воспоминания митр. Макария Булгакова). — "Церк. Вестн.", 1894 г., №№ 3, 8. — "Душеполезное Чтение", 1894 г., №№ 3—8, 11 (воспоминания А. Г. Говорова). — "Воскресное Чтение", 1894 г., №№ 31—32, 34. — "Христианское Чтение", 1894 г., №№ 7—8. — "Тамбов. Епарх. Ведом.", 1894 г., №№ 4—6 (воспоминания вышенского инока); 1895 г., № 39; 1897 г., № 43 и др. — "Владимир. Епарх. Ведом.", 1866 г., № 15. — "Православное Обозрение", 1863 г., т. XII. — "Прибавл. к творениям св. отцов", 1886 г., ч. 37. — И. А. Чистович, "История СПб. духовной академии за последние 30 лет" (1858—1888 гг.). — И. Корсунский, "Преосвященный епископ Феофан, бывший Владимирский и Суздальский" ("Чтен. в Общ. любит. духовн. просв." за 1894 г., №№ 5—12. — Его же, "Преосвященный Феофан, бывший епископ Владимирский" ("Вера и Разум", 1891 г., №№ 12, 13, 22, 23, 24). — Его же, "Смысл жизни и деятельности преосв. Феофана" ("Бог. Вестн.", 1896 г., январь). — П. А. Смирнов, "Жизнь и учение преосв. Феофана, Вышенского затворника", Шацк, 1905 г. — Проф. В. П. Рыбинский, "Памяти преосв. Феофана, еп. Владимирского и Суздальского" ("Труд. Киевск. Дух. Акад.", 1894 г., № 3). — И. Крутиков, "Святитель Феофан, затворник и подвижник Вышенской пустыни". — A. Ключарев, "Преосв. Феофан затворник и его пастырская деятельность" ("Православный Собеседник", 1910 г., апрель, май). — "Преосв. Феофан" (изд. Пантелеймонского монастыря). — Хитров, прот., "Преосвященный Феофан, затворник Вышенский", М., 1905 г. — "Известия Тамбовской губ. архивной комиссии", вып. 54. Тамб., 1911 г. — A. Кротков, "Святитель Феофан затворник и нравоучительные изречения из его творений", M., 1899 г. — Дела Архива св. Синода, 1866 г., № 467; 1890 г., № 311 (отзыв СПб. духовной академии о всей учено-просветительной деятельности еп. Феофана); 1894 г., № 6.