РБС/ВТ/Чернышев, Иван Григорьевич

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Чернышев, Иван Григорьевич
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Чаадаев — Швитков. Источник: т. 22 (1905): Чаадаев — Швитков, с. 318—324 ( скан · индекс ) • Другие источники: ЭСГРБС/ВТ/Чернышев, Иван Григорьевич в дореформенной орфографии


Чернышев, граф Иван Григорьевич, генерал-фельдмаршал от флота, президент адмиралтейской коллегии; родился в Петербурге 24-го ноября 1726 г. и был младшим сыном генерал-аншефа графа Григория Петровича. Проведя детство в доме родителей, он в 1739 г. был определен в сухопутный кадетский корпус, но пробыл в нем недолго и в 1741 г. был отправлен дворянином посольства в Копенгаген, куда старший его брат, действительный камергер граф Петр Григорьевич, был назначен чрезвычайным посланником. Посвятив себя дипломатической службе, Иван Григорьевич на первых порах находился под руководством своего брата, который занимался за границей его образованием и с которым в феврале 1742 г. Иван Григорьевич переехал в Берлин, так как туда был переведен Петр Григорьевич. Здесь Иван Григорьевич состоял в том же звании дворянина посольства, сначала без жалованья, а в 1744 г. ему было назначено по 400 руб. в год. В следующем 1745 г. Иван Григорьевич возвратился в Россию и поступил подпрапорщиком в лейб-гвардии Семеновский полк, где через год был произведен в гвардейские прапорщики и, прослужив после того три с небольшим года, оставил военную службу, так как 8-го октября 1749 г., по случаю своей женитьбы на близкой родственнице Императрицы Елизаветы Петровны, он из гвардейских прапорщиков был сделан камер-юнкером с содержанием 1000 рублей в год. После этого Чернышев уехал с женой за границу и вернулся в Россию только в 1765 году; 25-го декабря этого года он был пожалован в действительные камергеры, а в следующем 1756 г. получил орден св. Анны. В этом же году Иван Григорьевич исполнил данное ему императрицей важное поручение, ясно показавшее то доверие, которое питала к нему Елизавета Петровна, поручив ему отвезти в подарок 10000 рублей королеве польской Марии-Жозефине, муж которой, король польский и курфюрст Саксонский Август III, крайне нуждаясь в деньгах для войны с прусским королем Фридрихом II, обратился за помощью к русской императрице. От императрицы Ч. получил на путевые издержки 6000 руб., а польский король пожаловал ему орден Белого Орла. По исполнении этого поручения он, с разрешения императрицы, отправился путешествовать сначала в Вену, а затем в Париж, где представлялся королю и был очень ласково принят королевской фамилией и всем высшим придворным кругом и очень шумно и весело провел там время. Покинув Париж в конце мая 1757 г., он возвратился в С.-Петербург. В свое отсутствие он, по ходатайству друга своего, всесильного в то время фаворита И. И. Шувалова, получил 21-го марта 1757 г. в награду два казенных медных Юговских завода в Кунгурском уезде, заплатив казне всего 90000 рублей, причем ему досталось тут же готовой меди на 100000 рублей. 8-го марта 1759 на улучшение этих заводов им было получено заимообразно из государственных сумм 50000 рублей, платеж которых указами 17-го мая и 8-го июня 1761 г. был отсрочен на три года; в конце концов эти заводы в разоренном совершенно виде были куплены правительством за 700000 рублей. В Петербурге Чернышев главным образом вращался при дворе, будучи назначаем императрицей исполнять разные экстренные поручения, отличавшие его среди других придворных. Так, ему было повелено состоять "для компании и службы" при только что приехавшем 31-го марта 1768 г. в Петербург сыне короля польского Августа III, Саксонском принце Карле-Христиане-Иосифе. 16-го августа 1760 г. Ч. был назначен обер-прокурором Сената, обязанности которого заключались главным образом в объявлении Сенату к исполнению высочайших повелений по разным делам и предметам. 9-го октября 1760 г. Чернышев был назначен главным директором только что учрежденной при Сенате комиссии о коммерции. В апреле следующего года он был назначен, вместе с венским послом нашим, действительным тайным советником графом Германом Карлом Кайзерлингом, вторым полномочным министром со стороны России на Аугсбургский конгресс. Этот генеральный мирный конгресс в Аугсбурге был созван вследствие успехов русского оружия в Семилетнюю войну и усиливавшегося среди некоторых европейских государств опасения за преобладание русского влияния на внутренний строй и внешние отношения европейских государств, а также из участия к положению понесшего тогда сильные поражения и потери прусского короля Фридриха II.

Как известно, отношения России к Пруссии нисколько не улучшились и никакого соглашения с ней не состоялось, а потому и Аугсбургский съезд никаких благоприятных последствий не достиг, и война продолжалась, и только смерть Императрицы Елизаветы Петровны 25-го декабря 1761 г. совершенно изменила политику Петербургского кабинета, и граф Иван Григорьевич был в начале 1762 г. отозван в Россию Императором Петром III.

В Императрице Елизавете Петровне граф Ч. потерял свою покровительницу, которая всегда благоволила к нему и осыпала его своими милостями, выражавшимися очень часто в крупных подарках деньгами и недвижимым имуществом, благодаря чему состояние графа Чернышева, и без того не маленькое при богатстве его жены, выросло до очень крупных размеров. Доверие государыни к нему было бесконечно и поручения, даваемые ему, поражают своим разнообразием. Так, например, императрица, отличавшаяся большой набожностью и воздвигшая в свое царствование много церквей и монастырей, вспомнив однажды (1760—1761 гг.), что Св. Иоанн Дамаскин один из всех святых греческого календаря не имеет в Империи церкви своего имени, повелела немедленно отпустить 100000 рублей на сооружение в Петербурге этого храма, поручив графу Ивану Григорьевичу наблюдение за возведением здания по той причине, что он носил имя упомянутого святого.

Отозванный в Россию императором Петром III, граф Иван Григорьевич возвратился из заграничной миссии только со вступлением на престол императрицы Екатерины II, издавна ему и брату его, графу Захару Григорьевичу, покровительствовавшей. 22-го сентября 1762 г., в день коронования императрицы Екатерины II, граф Иван Григорьевич был произведен в генерал-поручики, с оставлением в звании действительного камергера, а 7-го ноября того же года он был назначен членом особой духовной комиссии. Вскоре после этого Чернышев, находившийся в дружеских отношениях с воспитателем великого князя Павла Петровича, графом Н. И. Паниным, сблизился с маленьким двором наследника престола и лицами, окружающими великого князя, который 20-го декабря 1762 г., после увольнения от службы генерал-адмирала князя М. М. Голицына, был назначен на его место и по званию генерал-адмирала сделался президентом Адмиралтейств-коллегии, где вице-президентом состоял тогда адмирал С. И. Моравский. Заботясь, чтобы великого князя окружали лица, ему преданные и ему сочувствующие, граф Н. И. Панин постарался привлечь на службу в морское ведомство графа Ивана Григорьевича, и 22-го марта 1763 г. Чернышев был назначен членом Адмиралтейств-коллегии, причем жалованье было велено ему производить из адмиралтейских сумм. В том же 1763 году Иван Григорьевич попал в члены двух комиссий, образованных почти одновременно; одна, особо учрежденная (17-го ноября 1763 г.) при Адмиралтейств-коллегии, так называемая морская комиссия для рассмотрения вопроса о преобразовании российского флота и адмиралтейского правления, а другая (8-го декабря того же года) — для обсуждения мер к улучшению коммерции российского государства.

14-го мая 1764 г. была снаряжена с высочайшего разрешения по ходатайству Чернышева полярная экспедиция, о которой очень хлопотал М. В. Ломоносов, оказавшаяся, к сожалению, неудачной. С этого же 1764 г. граф Чернышев заменил адмирала Талызина в должности докладчика при особе императрицы по делам морского ведомства и ему между прочим 4-го мая 1764 г. было поручено рассмотреть для доклада государыне присланный нашим полномочным министром в Париже, князем Д. А. Голицыным, проект "о лонштюдах". Несмотря на связи Ивана Григорьевича с двором нелюбимого императрицей наследника престола, он по-прежнему пользовался расположением императрицы Екатерины, которая или переписывалась с ним, или имела его в своей свите. Так, во время морского путешествия своего в Ревель государыня приказала Чернышеву сопровождать ее в этом плавании, дав ему 16-го июня 1764 г. военный корабль с правом "поднять на нем свой адмиральский флаг". Когда выгорел гор. Кронштадт, императрица в собственноручной записке к Чернышеву от 29-го июля поручала ему позаботиться об обездоленных жителях Кронштадта и как можно скорее выстроить каменный госпиталь на месте сгоревшего деревянного, а больных на время распределить поудобнее, и если не хватит места, то и в тамошнем дворце; обо всем этом Иван Григорьевич должен был от имени государыни доложить Адмиралтейств-коллегии. 30-го декабря этого же года граф Чернышев был сделан главным командиром галерного флота и порта. В продолжение 1764 г., под предлогом совместной службы, граф Иван Григорьевич, а также и брат его, граф Захар, не прерывали своих дружеских отношений с молодым двором и были почти ежедневными посетителями великого князя, у которого они часто обедали; граф Иван Григорьевич проводил время в беседах с графом Н. И. Паниным, нередко участвуя в играх юного Павла Петровича и, под именем "комнатного генерал-адмирала", забавлял его разными морскими упражнениями, знакомя вместе с тем с историей России.

Эта близость к гатчинскому двору и доверие императрицы к графу Ивану Григорьевичу делали его, несмотря на присутствие в Адмиралтейств-коллегии вице-президента, первым лицом в морском ведомстве, причем все высочайшие указы и повеления Адмиралтейств-коллегии объявлялись через графа Чернышева.

В 1766 г. Иван Григорьевич на короткое время (с 23-го мая по 3-е июля) был в отпуску, а в следующем 1767 г. сопровождал государыню в путешествии ее по Волге, начальствуя над галерами, на которых совершалось плавание самой императрицы и ее блестящей свиты, состоявшей из самых близких к ней лиц и иностранных посланников. В конце этого путешествия, 6-го июня 1767 г., государыня в собственноручной записке объявила графу Ивану Григорьевичу, что она "поведением всей морской команды во время плавания весьма довольна", о чем он немедленно довел до сведения Адмиралтейств-коллегии. Кроме своих непосредственных обязанностей по морскому ведомству, Чернышев исполнял много других поручений и дел, участвуя, например, в августе 1767 г. в рассмотрении разработанного И. И. Бецким плана учреждения Московского воспитательного дома, а во время приготовления к войне с Турцией получил от императрицы Екатерины II особое дипломатическое поручение: отправиться чрезвычайным и полномочным послом к великобританскому двору. Граф Иван Григорьевич выехал туда вместе с женой в июле 1768 г. вместе с назначенным состоять при нем поручиком Бабинковым и мичманом князем Иваном Гагариным. Покидая Петербург, граф Чернышев сдал свои обязанности по заведованию инвалидным домом на Каменном острове, на время своего отсутствия, генерал-кригскомиссару Селиванову.

В Лондоне гр. Ч. пробыл до половины 1770 года, и в продолжение всего этого времени не прекращалась личная переписка его с императрицей Екатериной, которая в письмах своих (с 18-го июля 1768 г. по 27-е июня 1770 года), возлагая на него разные поручения, сообщала обо всем происходившем и достойном внимания. За время своего отсутствия граф Иван Григорьевич 4-го июня 1769 года произведен был в полные генералы по флоту и назначен вице-президентом Адмиралтейств-коллегии. 15-го июля, сообщая собственноручно и поздравляя его с этим назначением, великий князь Павел Петрович писал ему: "Граф Иван Григорьевич! Повышение ваше в чин нашего вице-президента сделало мне крайнее удовольствие, зная ваше усердие к направлению флота и имея в вас себе такого помощника... Я с великим сожалением уведомился от приехавших сюда из Англии, что вы от дурного лондонского воздуха были больны. Желая, чтобы вы от таких приключений были впредь навсегда свободны и здоровы, остаюсь вам навсегда благосклонный — Павел".

Отношения графа Ивана Григорьевича к великому князю продолжали оставаться наилучшими — ясным доказательством чему может служить следующее ответное письмо Павла Петровича от 12-го марта 1769 года: "Граф Иван Григорьевич! Я получил письмо ваше с тем большим удовольствием, что нашел в оном ту же искренность и любовь, которая всегда заставляла любить вас столь много. Будьте уверены, что оно меня еще более утвердило в тех мыслях, которые я вам всегда старался оказывать, и теперешняя наша разлука тем для меня чувствительнее, что я не могу персонально вам того изъяснить. Извините, что я столь долгое время умедлил ответствовать на письмо ваше и будьте совершенно уверены, что я пребываю вам всегда благосклонный — Павел".

Наконец в начале 1770 года граф Иван Григорьевич вернулся из Англии в Петербург и немедленно вступил в отправление новой вице-президентской своей должности, которая, в сущности, ставила его действительным главным начальником морского ведомства, где с 1763 года номинально президентом коллегии состоял юный генерал-адмирал великий князь Павел Петрович. Так смотрела на него фактически и императрица, относившаяся непосредственно по всем морским делам к графу Чернышеву, который уже и по служебным обязанностям своим еще более приблизился к государыне, оставляя представительный почет по ведомству наследнику престола. Вскоре после этого, как ближайшее следствие полученных им повышений, было 12-го апреля 1770 г. повелено иметь графу Чернышеву "штат против прочих в его чине находящихся". В июне этого года произошло известное истребление турецкого флота при Чесме, по поводу которого императрица написала графу Чернышеву письмо с описанием медали, которую она велела отчеканить в память этой победы; по поводу этой же победы граф А. Г. Орлов-Чесменский через Ивана Григорьевича просил государыню согласиться на награды, которые им были розданы после сражения, — на что, конечно, императрица с удовольствием согласилась, а граф Чернышев, со своей стороны, исходатайствовал 26-го августа 1771 года Высочайшее повеление выдать полугодовое жалованье в прибавку к получаемому морскими и адмиралтейскими офицерами содержанию. Попав в вице-президенты, граф Иван Григорьевич находился в постоянной переписке с Екатериной II, и от этого времени дошло до нас много писем и записочек к нему императрицы. При разнообразии своей деятельности граф Чернышев участвовал в 1772 г. в разработке многих очень важных государственных проектов, как, например, о воспитательном доме, об учреждении при нем вдовьего отделения, ссудной и сохранной казны и об учреждении коммерческих училищ для купеческих детей. Непосильные труды по морскому ведомству, в связи с другими работами и занятиями, подорвали здоровье Чернышева, и он в 1773 году заболел настолько серьезно, что ему пришлось бросить все дела и отдохнуть. 15-го апреля ему был разрешен по болезни полуторагодовой отпуск с сохранением получаемого содержания, и он тотчас же уехал за границу. 15-го ноября 1774 г. государыня разрешила ему пробыть в чужих краях еще до апреля 1775 г. В июле того же года, во время празднования в Москве годовщины Кучук-Кайнарджийского мира, при назначении наград лицам, так или иначе прикосновенным к Турецкой войне 1769—1774 гг., гр. Ч. получил одну из высших наград в государстве — орден св. Андрея "за рачительные многих лет труды о приведении флота в желаемое доброе состояние", как сказано было в данном ему при этом рескрипте. Вскоре после этого, 27-го августа, Иван Григорьевич получил также орден Александра Невского.

10-го июня 1776 г., по случаю отъезда за границу для свидания со своей невестой овдовевшего тогда великого князя Павла Петровича, графу Ивану Григорьевичу поручено было до возвращения генерал-адмирала "руководство всех дел, касающихся до Коллегии", при этом Чернышев получил следующий приказ от великого князя: "За отбытием моим отсюда с будущего понедельника, т. е. с 13-го числа сего месяца, имеете вы принять главное начальство в делах, касательных до государственной Адмиралтейств-коллегии, и производить оное впредь до моего возвращения. Павел".

29-го декабря этого года граф Иван Григорьевич избран был почетным членом Императорской Академии Наук, одновременно со светлейшим князем Потемкиным-Таврическим и обер-камергером Иван Ивановичем Шуваловым.

О деятельности графа Чернышева с 1777 по 1781 год имеются очень скудные сведения; известно лишь, что в 1778 году он участвовал между прочим в рассмотрении проекта князя Потемкина об устройстве в лимане гавани и верфи, названных Херсоном. В 1781 году в письме к Чернышеву императрица его просила как можно справедливее разобрать дело о пожаре на 32-пушечном фрегате "Мария", позаботясь при этом, чтобы не было произведено никаких жестоких наказаний. В следующем 1782 г., 3-го июля, императрица поручила Чернышеву отправить азовский флот к берегам Крыма для прекращения нападений татар крымского хана Шагин-Гирея. В этом же году, 23-го октября, по случаю учреждения ордена св. Владимира граф Иван Григорьевич получил первую степень этого ордена. В 1783 году он сопровождал императрицу Екатерину во Фридрихсгам для свидания ее с королем шведским Густавом III, а 24-го ноября того же года был сделан сенатором, причем 28-го ноября ему было повелено заседать в 1-м департаменте Сената, "когда он будет свободен от других дел по должности".

Во время путешествия императрицы Екатерины в начале 1787 года на юг для обозрения присоединенных к России крымских провинций граф Иван Григорьевич с дочерью своей, Екатериной (фрейлиной государыни), находился в ее свите и во время переезда по Днепру имел в своем распоряжении трешкот "Орел". Немедленно вслед за тем граф Чернышев исходатайствовал 17-го апреля 1787 г. у государыни разрешение отправить несколько морских судов из Балтийского моря в Восточный океан с научными целями, для изучения и описания островов, а также и точного исследования карты океана. Между тем здоровье Ивана Григорьевича, оправившееся за границей, снова расстроилось, и он 17-го мая 1787 года получил заграничный отпуск на неопределенное время "до излечения", как сказано в указе, и с сохранением содержания; немедленно после этого он покинул Россию.

Политические условия 1788 года и начавшаяся война со Швецией побудили императрицу, ввиду усиленных приготовлений по морскому ведомству, вызвать Чернышева в Петербург, чтобы заняться снаряжением флота. Князь Потемкин также просил "вытащить графа Ивана Григорьевича Чернышева" — все это, конечно, заставило его покинуть Италию и немедленно возвратиться в мае 1788 г. к своей должности и заняться массой неотложных дел по Адмиралтейств-коллегии. Прибыв в Петербург, Иван Григорьевич, однако, не явился ко двору и до половины октября почти безвыездно сидел дома под предлогом болезни, и только смерть адмирала Грейга заставила его показаться в придворном кругу. Это продолжительное затворничество объясняли в то время боязнью Чернышева, чтобы помимо его воли не был никто назначен командовать флотом. Деятельность графа Ивана Григорьевича по морскому ведомству обнаружилась главным образом в приготовлении к Шведской войне (1788—1790 года), когда он энергично занялся постройкой судов и снаряжением русского флота. Как в Кронштадте, так и в самом Петербурге в главном адмиралтействе, в Новой Голландии, на Галерном острове, в Галерной гавани, на Охте и в других местах спешно строилось и перестраивалось до полутораста судов гребного флота и двести шлюпок; сюда же, кроме того, из заводов и мастерских свозились якоря, такелаж, строительный, лесной и металлический материал, сапожный товар и проч.

Все это доставлялось в петербургские магазины, там принималось, осматривалось, пересчитывалось и распределялось по судам. Не будучи совершенно моряком, при полном незнании морского технического дела, граф Иван Григорьевич сумел, однако, поставить работы настолько успешно, что русский флот в очень скором времени был готов к выступлению против неприятеля; этому способствовали главным образом энергичные сотрудники графа Чернышева: в Петербургском порте — флота обер-интендант генерал-майор И. П. Балле, а в Кронштадте — генерал-интендант и главный командир Кронштадтского порта П. И. Пущин. С помощью этих сотрудников Иван Григорьевич, на вид сильно постаревший, больной и несколько желчный, сумел угодить государыне быстрым и удачным преобразованием флота, а как начальник был очень любим своими подчиненными, видевшими в нем своего покровителя и человека, умеющего ценить их усердие и службу.

Когда окончилась Шведская война и был подписан выгодный для нас Верельский мир, Чернышев первый поздравил императрицу с этим известием, получив за это от государыни благодарственную записку, причем вскоре, при раздаче наград деятелям и участникам последней шведской войны, он был награжден 8-го сентября 1790 г. алмазными знаками ордена св. Андрея Первозванного "за труды в вооружении флотов при управлении морским департаментом". 16-го декабря граф Иван Григорьевич сдал галерный флот и порт адмиралу принцу Людовику Нассау-Зигену, а за труды и управление Галерным портом получил ежегодную прибавку к жалованью в 6000 рублей, с оставлением при нем прежнего штата и, как сказано было в рескрипте, "в полном удостоверении, что вы служение ваше нам в других важных должностях вам вверенных усердно продолжать не оставите". В мае 1791 года граф Иван Григорьевич сильно захворал и, получив 16-го августа годовой отпуск с сохранением содержания, тотчас уехал за границу. Ему не пришлось, однако, через год вернуться в Россию, и отпуск его отсрочивался несколько раз, так что он вернулся в Россию незадолго до смерти императрицы. Живя в чужих краях, он не перерывал своих сношений с Петербургским двором и находился в постоянной переписке с самой императрицей, всегда с участием и благосклонностью относившейся к своему угасающему сотруднику. Здоровье графа между тем не улучшалось, и 9-го июля 1795 г. ему разрешено было остаться за границей еще год и повелено было выдать вперед годовое жалованье. В 1796 году Иван Григорьевич вернулся в Россию и в том же году, 6-го ноября, скончалась Екатерина II. На служебной карьере графа Чернышева наступление нового царствования не отразилось никакими дурными последствиями, так как император Павел Петрович с детства с большой любовью относился к давно и близко знакомому ему Ивану Григорьевичу — его первому помощнику по морскому ведомству. 12-го ноября 1796 г. граф Иван Григорьевич был сделан президентом Адмиралтейств-коллегии и произведен в генерал-фельдмаршалы от флота "с тем, однако же, — как сказано было в указе, — чтобы он не был генерал-адмиралом". Это были последние повышения, полученные Иваном Григорьевичем; ему не пришлось более служить старому своему покровителю, выросшему и развившемуся на его глазах. Силы его так ослабли, что он снова отправился за границу, надеясь весной немного окрепнуть, чтобы, вернувшись в Россию, снова продолжать свою энергичную деятельность при новом своем покровителе; но скоро силы его покинули, и 26-го февраля 1797 г. он скончался в Риме. Тело его привезли в Петербург и торжественно похоронили 31-го августа в церкви Благовещения Александро-Невской Лавры.

Обзор его государственной деятельности весьма кстати будет закончить его нравственной характеристикой, оставленной нам его современником, известным историком кн. М. М. Щербатовым: "Граф Иван Григорьевич Чернышев, человек не толь разумный, коль быстрый, увертливый и проворный и, словом, вмещающий в себе все нужные качества придворного, многие примеры во всяком роде сластолюбия подал. К несчастию России, он немалое время путешествовал в чужие края, видел все, что сластолюбие и роскошь при других европейских дворах наиприятнейшего имеют, он все сие перенял, все сие привез в Россию и всем сим отечество свое снабдить тщился. Одеяния его были особливого вкуса и богатства и их толь много, что он единожды вдруг двенадцать кафтанов выписал; стол его со вкусом и из дорогих вещей соделанный, обще вкус, обоняние и вид привлекал; экипажи его блистали златом и самая ливрея его пажей была шитая серебром; вина у него были на столе наилучшие и наидорожайшие. И подлинно, он сим некоторое преимущество получал, яко человек, имеющий вкус, особливо всегда был уважаем у двора".

"Русская Старина", 1870 года, том І, стр. 309; том II, стр. 104; 1871 год, том III, стр. 680; том IV, стр. 61, 195, 399; 1872 год, том V, стр. 801, 802; том VI, стр. 569—572; 1873 год, том VIII, стр. 885, 887; 1874 год, том ІХ, стр. 410, 537; 1875 г., том XIII, стр. 542; том XII, стр. 360, 499, 500; 1876 год, том XVI, стр. 1, 225, 239, 409, 433, 452, 464, 504; 1877 год, том XVIII, стр. 100, 101, 216—247; том XIX, стр. 29—39, 1878 год, том XXII, стр. 60; том XXIII, стр. 190, 410; 1882 год, январь, стр. 195; 1883 год, декабрь, стр. 706; 1886 год, ноябрь, стр. 245—249, 256, 257, 268; 1887 год, февраль, стр. 308; апрель, стр. 53; июль, стр. 41, 48—50; ноябрь, стр. 377; 1888 год, февраль, стр. 272; июнь, стр. 546; июль, стр. 18, 20; август, стр. 230, 231, 233, 234, 235, 236, 237, 244; сентябрь, стр. 469, 472, 473; октябрь, стр. 42, 43; ноябрь, стр. 500; 1892 год, март, стр. 544, 563; декабрь, стр. 568; 1894 год, апрель, стр. 161, 167; "Русский Архив", 1863 год, стр. 394; 1864 год, стр. 360 и др.; 1867 год, стр. 197—203, 931; 1869 год, стр. 6, 7, 9, 10, 17, 19, 20, 24, 25, 27, 29, 31, 33, 40, 41, 44, 50, 52, 61, 1779—1870; 1870 год, стр. 284, 285, 286, 287, 1399, 1401; 1871 год, стр. 1313—1348, 2043, 2049; 1872 год, стр. 2077, 2083; 1873 год, стр. 103; 1874 год, том I, стр. 467, 959, 1002, 1451; том II, стр. 164—165, 382—383, 440, 545—547, 747, 903, 921, 933; 1876 год, том I, стр. 425; том II, стр. 42; 1876 год, том II, стр. 8; том III, стр. 258, 264, 397; 1877 г., том І, стр. 30, 481; том III, стр. 394; 1878 год, том І, стр. 470, 473; том III, стр. 46, 102; 1879 год, том II, стр. 47, 55, 75; 1880 год, том II, стр. 237; том III, стр. 347; 1884 год, том І, стр. 303; том II, стр. 210; 1885 год, том I, стр. 152—159; 1886 год, том І, стр. 156, 161, 261, 268, 305; том III, стр. 8, 10; 1888 год, том І, стр. 4; 1889 год, том III, стр. 185; 1890 год, том I, стр. 504; том III, стр. 255; 1893 год, том I, стр. 389; 1894 год, том II, стр. 114; том III, стр. 22; "Исторический Вестник", 1881 год, март, стр. 696; 1885 год, август, стр. 252, 253, 324; 1887 год, август, стр. 401; Высочайшие указы сенатского Архива; "Российская родословная книга" кн. П. В. Долгорукова, том II, стр. 103; "Русская родословная книга", изд. "Русской Старины", 1873 г., том I, стр. 369—371; Извлечения из дел Морского министерства; Бантыш-Каменский, "Биографии генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов", изд. 1840 г., том II, стр. 234; Его же, "Словарь достопамятных людей русской земли", изд. 1847 г., том III, стр. 514; Его же, "Списки кавалеров", изд. 1814 г., стр. 118, 225; А. Вейдемейер, "Двор и замечательные люди в России во второй половине XVIII века", изд. 1846 г., ч. I, стр. 67; Списки Карабанова, изд. 1860 г., стр. 6, 13, 90; Дневник А. В. Храповицкого, изд. Н. П. Барсукова, 1874 г.; Записки С. А. Порошина, изд. 1881 г.; Записка В. А. Нащокина, изд. 1842 г.; Письма и бумаги Екатерины II, хранящиеся в Государственном архиве Министерства Иностранных Дел", издание И. Пекарского, 1871 г., стр. 111, 114, 329; Архив Морского Министерства", издание 1882 г., том III; Энциклопедический Лексикон Старчевского", том XII, стр. 152; Морской Сборник, 1871 г., том СХV, № 8, неофициальный отдел, стр. 10—12; Архив князя Воронцова, том II, стр. 372; том III, стр. 243, 247, 255, 282, 544; том IV, стр. 465, 472; П. Пекарский, "История Императорской Академии Наук", изд. 1873 г., том II, стр. 805—809; Общий список членов Императорской Академии Наук со дня ее основания, составил В. П. Шемиоть, архивариус Конференц-Академии, стр. 26.

Б. Алексеевский.