РСКД/Philo

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Philo, Φίλων, 1) афинянин, который во время правления 30 тиранов должен было оставить Афины и потом поселился в Ороне в качестве метэка, откуда производил грабежи в Аттике. Когда он позднее должен был сделаться членом совета в Афинах, Лисий написал против него речь (31-ю) κατὰ Φ. δοκιμασίας. — 2) амфиполитанец, изгнанный из Амфиполя Филиппом Македонским, после того как последний завоевал город, 358 г. до Р. Х. — 3) сын Филодема, шурин оратора Эсхина, участник посольства, отправленного к Филиппу Македонскому в 347 г. до Р. Х. Aeschin. de f. leg. 150. — 4) литейщик, приготовивший для Александра Великого статую Гефестиона. — 5) архитектор, живший около 300 г. и основавший в Пирее арсенал, вмещавший 1000 кораблей. Cic. de or. 1, 14, 62. Он был не только искусным архитектором-практиком, но, по словам Витрувия (7, praef. 12), также и писателем в области своего искусства; ср. Val. Мах. 8, 12, 2. — 6) Ф. из Византии, ученик Ктесибия, живший в середине 3 в. до Р. Х., автор сочинения о механике, из которого, впрочем, сохранилось только 4 книги (о постройке орудий, по-гречески и по-немецки изд. Köchly und Rüstow, 1853) и отрывки 7 и 8 книг (об осадной войне). — 7) Ф. из Лариссы в Фессалии, философ-академик, ученик и последователь Клитомаха, бежал во время митридатской войны в Рим, в 88 г. до Р. Х., где встретил радушный прием, благодаря своему утонченному образованию и благородству характера; особенно к нему привязался Цицерон. Cic. Brut. 89. tusc. 2, 3. acad. 1, 4. Заслуга его заключается в том, что он точнее разграничил отдельные отрасли философии и дал методические определения; он старался также доказать в отдельных пунктах сходство древней и новой академии. Часто его называют также основателем так называемого четвертого отделения академии. Ср.: K. F. Hermann, de Philone Larissaeo, 1851. — 8) ученый еврейский писатель из Александрии, родился ок. 20 г. до Р. Х., получил образование в своем родном городе, причем изучал также сочинения различных философских школ, но преимущественно взял себе за образец Платона, а в этике особенно одобрял учение стоиков. В религиозном отношении он держался воззрений своего народа; направление ессеев и ферапевтов произвело на него, по-видимому, сильное впечатление, но не заставило его примкнуть к ним. Со времени Птолемеев употребление аллегорий проникло и в представления евреев; таким путем старались объяснить, между прочим, и Моисеевы книги. Легко понять, что таким образом и в представления Ф. проник некоторого рода мистически-аллегорический дух, который везде старался отыскать основы главнейших философских школ греков и отличался некоторой теплотой и воодушевлением, причем, однако, часто недоставало ясности в понятиях и верности в суждениях. С точки зрения языка форма была во многих отношениях блестяща, но представляла какую-то странную смесь из поэтического и прозаического слога; поэтому она иногда очень пестра и построение периодов нередко небрежно. Сохранившиеся его сочинения распадаются на 4 разряда: относящиеся к разным частям библейской истории, сочинения эпического содержания (особенно толкование 10 заповедей), историко-политические и аллегорически-экзегетические. Большую часть он написал, по-видимому, в позднейшее время своей жизни. Везде он держится веры в Единого, личного, живого Бога; но он различает Бога невидимого и Бога откровенного, действующего в мире и в человечестве. Внутреннее созерцание служит для него истинным источником познания Бога. Углубляясь в размышление, он дошел мало-помалу до сознания мира души, блаженно в Боге живущей и проникающей в глубины Божеского существа. Таким образом, он уже приблизился к христианству, но остался еще отделенным от него целою пропастью; поэтому и известия о его сношениях с Петром и т. п. должны быть отвергнуты. В делах своего народа он принимал, по-видимому, неоднократно деятельное участие, особенно под конец (39 г. до Р. Х.) в посольстве в Рим с 4 другими александрийскими евреями к императору Калигуле; последнему они должны были жаловаться на притеснения, которые им пришлось претерпеть за отказ свой выставить в синагоге статую обоготворенного императора, но с презрением были отвергнуты. Оправдательное его послание, прочитанное по смерти императора в сенате, свидетельствует о его практическом смысле и большой учености. Изд. Th. Mangey (1742), A. F. Pfeiffer (1820) и C. E. Richter (1828 слл.). — 9) грамматик из Библа в Финикии во времена Нерона и Веспасиана, написал историю царствования последнего, кроме того, эпиграммы и перевел, как полагают, также финикийскую историю Санхуниафона.