Михаил Булгаков.
Рассказ про Поджилкина и крупу
[править]В транспосекцию явился гражданин, прошел в кабинет, сел на мягкую мебель, вынул из кармана пачку папирос «Таис», затем связку ключей и переложил все это в другой карман.
Затем уже достал носовой платок и зарыдал в него.
— Прошу вас не рыдать, молодой человек, в учреждении, — сказал ему сурово сидящий за столом, — рыдания отменяются.
Но гражданин усилил рыдания.
— У вас кто-нибудь умер? Вероятно, ваша матушка? Так вы идите в погребальный отдел страхкассы и рыдайте им сколько угодно. А нам не портите ковер, м-молодой чьэк!
— Я не молодой чек, — сквозь всхлипывания произнес гость, — я, наоборот, председатель железнодорожного первичного кооператива Поджилкин!
— Оч-чень приятно, — изумился транспосекщик, — чего же вы плачете?
— Из-за крупы плачу, — утихая, ответил Поджилкин, — дайте, ради всего святого, крупы.
— Что значит… дайте? — широко улыбнулся транспосекщик, — да берите сколько хочете! Сейчас нам предложил Центросоюз три вагона крупы-ядрицы. Эх вы, рыдун, рыдайло… рыдакса печальная!
— Почем? — спросил, веселея, Поджилкин.
— По два двадцать.
Поджилкин тяжко задумался.
— Эк-кя штука, — забормотал он, — ведь вот оказия! Вы тово, крупу минуточку придержите… а я сейчас…
И тут он убежал.
— Чудак, — сказали ему вслед, — то ревет, как белуга, то бегает…
Поджилкин же понесся в комиссию по регулированию цен при МСПО.
— Где комиссия Месепео?
— Вон дверь. Да вы людей с ног не сбивайте! Успеете…
— Вот что, братун… крупа тут подвернулась… ядрица… Да по 2 р. 20 коп., а вы установили обязательную цену для розничной продажи в кооперативах тоже по 2 р. 20 коп.
— Ну? Установили. Дык что?
— Дык разрешите немного дороже продавать. А то как же я покрою провоз, штат и те де.
— Ишь, какой хитрый. Нельзя.
— Почему?
— Потому что нельзя.
— Что же мне делать?
— Гм. Слетайте на Варварку в Наркомвнуторг.
Поджилкин полетел на трамвае № 6.
Прилетел.
— Вот… ядрица… упустить боюсь… два двадцать… понимаете… а цена розничная установлена… понимаете… тоже два двадцать… Понимаете.
— Ну?
— Повысить разрешите.
— Ишь, ловкач. Нельзя.
— Отчего?
— Оттого, что оттого.
— Что же мне делать? — спросил Поджилкин и полез в карман.
— Нет, вы это бросьте. Вон плакат — «Просят не плакать».
— Как же не плакать?
— Идите в Месепео.
Поджилкин поехал обратно на 4 номере.
— Опять вы?
— Дык к вам послали…
— Ишь, умники… Иди обратно…
— Обратно?
— Вот именно…
Поджилкин вышел. Постоял, потом плюнул. И подошел милиционер.
— Три рубля.
— За что?
— Мимо урны не плюй.
Заплатил Поджилкин три рубля и пошел к себе в кооператив.
Взял картонку и на ней нарисовал:
— Крупы нет!
Подходили рабочие к картонке и ругали Поджилкина, а рядом частный торговец торговал крупой по 4 рубля.
Так-то-с.
«Гудок» 1 октября 1924 г.