Речь на заседании Петроградского Совета по вопросу о Демократическом Совещании (11 сентября 1917, Троцкий)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Речь на заседании Петроградского Совета по вопросу о Демократическом Совещании[1] (11 сентября)[2]
автор Лев Давидович Троцкий (1879–1940)
Опубл.: 13 сентября 1917. Источник: Троцкий, Л. Д. Сочинения. — М.; Л.: 1924. — Т. 3. 1917. Часть 1. От февраля до Октября. — С. 283—284.


Дан говорит нам, что русская революция должна пробиваться через великие трудности, которых не знала ни одна революция. Но чем больше перед нами стоит трудностей, тем радикальнее должны быть употребляемые средства, а мы 7 месяцев не имеем даже Учредительного Собрания, чего не было ни в одной революции. Нам говорят, что мы не считаемся с трудностями и переоцениваем значение рабочих масс, а я хочу вам напомнить о заседании Петроградского Совета 3 мая, когда вам представлялись вновь испеченные министры социалисты: вы помните тот восторг, который вызвало их появление в Совете, и лишь небольшая тогда группа большевиков подвергла критике планы Скобелева и Чернова, которым мы предсказывали, что кадеты и другие представители цензовых элементов не дадут им осуществить свою программу, как земельную, так и рабочую. Мы оказались правыми, и иначе, как политическими банкротами, я этих министров назвать не могу.

Здесь Дан ссылается на Западную Европу, но там ведь не было никогда такого политического положения, в каком находится сейчас русская республика.

Есть два пути: один путь — при помощи смертной казни и других репрессивных мер создать боеспособность армии и задушить революцию; другой путь — удовлетворить запросы широких масс.

Мы говорили на Всероссийском Съезде Советов, что наступление русской армии внесет колоссальную разруху в наши войска, и вместо наступления мы будем иметь отступление, потерю новых кусков земель, разгром нашей революции. Нам напоминали здесь дни 3 и 5 июля, но для оценки момента есть один критерий: посмотреть, как отзывается на события масса. Плохи те политики, которые теряют массы, как меньшевики и с.-р.; мы же всегда были с народом и в народе. И с кем теперь пролетариат — с нами ли, посаженными в тюрьму за измену, или с Церетели и Данами, разоружавшими народ, разоружавшими солдат и рабочих? (Дружные аплодисменты, крик с места: а кто их вызвал?) Мне кричат, — кто их вызвал? Я отвечаю на это: их вызвала политика коалиции. Что требовали массы 3 — 5 июля? Они говорили: не идите на коалиции с милюковцами и гучковцами, а обратите взоры на нас и с нами заключайте коалицию. Нам говорят, что наша программа несбыточна, что мы мешаем работать, но разве мы Чернову запрещали проведение земельных проектов по Временному Правительству. И разве по нашей вине арестованы многие члены земельных комитетов? Не для того вы искали коалицию, чтобы спасать Россию, а потому, что иначе вам не верила английская и французская биржа. И до тех пор, пока вы вынуждены вести войну на основах империализма, вы должны иметь коалиционное правительство. Но теперь нужно раз навсегда сказать, что эта война несовместима с русской революцией, и потому-то мы с самого начала говорили, что нужно немедленно кончить войну. А в то же время, призывая рабочих других стран порвать со своими правительствами, мы сами вводили в свое правительство Терещенок и Коноваловых.

Как же теперь должна быть создана власть? Власть теперь должна быть такова, чтобы употребить все силы на борьбу с французскими и английскими империалистами. Что мы дали в руки кайзеру, — которого я ненавижу больше, чем вы, — когда пошли в наступление 18 июня? Вот его ответ: «мы не трогали русских несколько месяцев, и пусть они теперь пеняют на себя, если задумали пойти в наступление». И вы уже знаете, что произошло после этого. Вы стоите теперь посредине, и вам предлагает, с одной стороны, руку буржуазия, а с другой — пролетариат Петрограда и Москвы. Если вы хотите вместе с передовым рабочим классом наложить узду на буржуазию, то предстоящее Демократическое совещание должно создать из своей среды демократическую власть солдатских, рабочих и крестьянских масс, и только эта власть сумеет создать непобедимую Россию.

«Известия» № 169,
13 сентября 1917 г.

  1. Созыв Демократического Совещания был решен на заседании ЦИК от 31 августа. Назначенное вначале на 12 сентября, оно потом было отложено на 14-е. Необходимость его была вызвана тем, что правительство Керенского после «Государственного Совещания» в Москве оказалось еще более повисшим в воздухе. Основная задача, которая ставилась при этом большинством ЦИК, состояла в том, чтобы получить благословение на «ответственное» министерство. Состав Совещания заранее предопределялся постановлением ЦИК, которое гласило: «собрать все силы страны, чтобы организовать ее оборону, помочь в ее внутреннем строении и сказать свое решающее слово в вопросе об условиях, обеспечивающих существование сильной революционной власти». Стремясь обеспечить на Совещании большинство за сторонниками коалиции, ЦИК дал огромное число мест мещанскому земгору и кооперативам. Основные группы участников были следующие: советы раб. депутатов — 230 представителей, крестьянские советы — 230, земства и города — 500, профсоюзы — 100, кооперативы — 150 и т. д. Демократическое Совещание сразу попало в двусмысленное положение тем, что Временное Правительство отказалось признать его «государственным» совещанием и решило не участвовать на нем, как правительство. Вся же буржуазия и крайние правые «социалистические» группы подняли бешеную кампанию против Демократического Совещания. ЦК кадетской партии, напр., признал участие в нем членов своей партии нежелательным. Буржуазные газеты третировали Демократическое Совещание, как частную и притом бесполезную затею. Орган Керенского «Воля Народа» и «День» Потресова присоединяли свой голос к буржуазному хору, заявляя, что Демократическое Совещание не правомочно, как законодательный орган. Основным вопросом, который нужно было разрешить Совещанию, являлся вопрос о коалиции. Либер-дановское большинство стремилось получить для нее санкцию Совещания. Вопрос о коалиции стоял в центре борьбы партий перед Совещанием. Выше было уже отмечено, как отнесся к коалиции Петросовет. Насколько усилия Церетели и К° были не легки, показывает голосование в самом ЦИКе, где коалиция прошла только 119 против 101 (по иронии судьбы единственный воздержавшийся был… В. Чернов), да и то с поправкой Богданова о коалиции без кадетов, сводившей по существу на нет всю резолюцию. На самом Совещании сторонники коалиции оказались далеко не в роли победителей. Такая «надежная» курия, как города, дала почти половину противников коалиции, крестьянские советы дали 40 % противников коалиции. Верными остались только земства и кооперативы. Зато профсоюзы и 2/3 советов рабочих и солдатских депутатов оказались противниками Церетели и К°. Симптоматичнее всего был тот факт, что даже меньшевистская фракция изменила в этом вопросе своим вождям, незначительным большинством отклонив коалицию. Если Совещание вначале дало перевес сторонникам коалиции, которые получили 766 против 688 (38 воздержались), то последующие поправки о характере коалиции завели Совещание в настоящий тупик. Вслед за принятием резолюции о коалиции «болото» попалось на удочку левых, предложивших исключить из коалиции кадетов, т.-е. по существу аннулировать резолюцию. Несмотря на это, поправка была принята 595 голосами против 483 при 72 воздержавшихся. Попотев еще два-три дня на этом вопросе, Церетели и К°, вовсе сняли вопрос о коалиции. Таким образом, Совещание потерпело полное банкротство, обнаружив до конца постыдные колебания мелкобуржуазной демократии. Созданный Совещанием Предпарламент (Совет Республики), хотя и мыслился как орган, которому подотчетно Правительство, остался таковым только на бумаге. Правительство было создано и работало в формальной независимости от Совета Республики.
  2. В повестке дня данного заседания Петросовета стояло три вопроса: 1) Демократическое Совещание, 2) выборы представителей на это Совещание, 3) о президиуме. С докладом о Демократическом Совещании выступил тов. Каменев. После речи Дана выступил т. Троцкий. После прений была принята резолюция, оглашенная Каменевым. Делегатами Петросовета на Демократическое Совещание от большевиков были избраны в числе других Ленин и Зиновьев, все еще скрывавшиеся в это время. Избирая Ленина и Зиновьева на Демократическое Совещание, Петросовет достаточно демонстративно выражал свое отношение к Временному Правительству. Как политический вызов и было воспринято буржуазной прессой это избрание: Ух, как разъярилась буржуазно-бульварная пресса, - пишет по этому поводу Суханов. - С одной стороны, наглый вызов, пощечина, которую не в состоянии перенести русское общество. Разъискать, арестовать, посадить! Да и получены достоверные сведения, что Ленин приехал из Финляндии, сейчас здесь в Петербурге... С другой стороны, спасайте же, смольные люди, - Ленин идет, уж слышен разбойничий посвист, уже дрожит мать сыра-земля от топота дикой пугачевской рати. Ведь Демократическое Совещание - это от Ленина, это для Ленина, это - сам Ленин. Спасайте!.. Министр внутренних дел отдал приказ и просмаковал его в печати: арестовать Ленина сей же час, как только кто-либо его увидит... Газеты гадали: явится или не явится? ("Записки о революции", кн. VI, стр. 91).