Речь о национализации банков на заседании ВЦИК (Ленин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Речь о национализации банков на заседании ВЦИК[1]
автор Владимир Ильич Ленин (1870–1924)
Дата создания: 14 (27) декабря 1917, опубл.: 16 (29) декабря 1917. Источник: Ленин, В. И. Полное собрание сочинений. — 5-е изд. — М.: Политиздат, 1974. — Т. 35. Октябрь 1917 — март 1918. — С. 171—173


ПРОТОКОЛЬНАЯ ЗАПИСЬ[править]

Предыдущий оратор пытался нас запугать, что мы идем и к верной гибели и в верную пропасть. Но эти запугивания для нас не новы. Та самая газета, которая выражает мнение фракции оратора — «Новая Жизнь», — перед октябрьскими днями писала, что из нашей революции не выйдет ничего, кроме погромов и анархических бунтов. Поэтому речи о том, что мы идем по ложному пути, есть отражение буржуазной психологии, с которой не могут порвать даже и не заинтересованные люди. (Возглас со стороны интернационалистов: «Демагогия!») Нет, это не демагогия, а вот ваши постоянные речи о топоре — это уж настоящая демагогия.

Все меры, предлагаемые декретом, есть только действительное обеспечение контроля.

Вы говорите о сложности аппарата, о его хрупкости и о запутанности вопроса, — это азбучная истина, и она всем известна. Если эта истина применяется только для тормоза всех социалистических начинаний, мы говорим, что тот, кто становится на этот путь, — демагог и вредный демагог.

Мы хотим начать ревизию сейфов, а нам говорят от имени ученых специалистов, что в них ничего, кроме документов и ценных бумаг, не находится. Так что же худого, если представители народа их проконтролируют?

Если так, почему же эти самые критикующие ученые специалисты прячутся? При всех решениях Совета они нам заявляют, что согласны с нами, но лишь принципиально. Это система буржуазной интеллигенции, всех соглашателей, которые своим постоянным согласием в принципе и несогласием на практике все губят.

Если вы умудрены во всех делах и опытны, почему же вы нам не помогаете, почему на нашем трудном пути мы от вас ничего, кроме саботажа, не встречаем?

Вы исходите из правильной научной теории, но для нас теория есть обоснование предпринимаемых действий для уверенности в них, а не для мертвого страха. Конечно, начинания трудны, и мы часто подходим к хрупким вещам, однако мы с ними справлялись, справляемся и справимся.

Если бы книжка, кроме тормоза и вечной боязни нового шага, ничем не служила — она была бы неценна.

Никто, кроме социалистов-утопистов, не утверждал, что можно победить без сопротивления, без диктатуры пролетариата и без наложения железной руки на старый мир.

Вы принципиально и эту диктатуру принимали, но когда это слово переводят на русский язык и называют его «железной рукой», применяя это на деле, вы предупреждаете о хрупкости и запутанности дела.

Вы упорно не желаете видеть, что эта железная рука, разрушая, и созидает. Если мы от принципа переходим к делу, это наш несомненный плюс.

Для проведения контроля мы их, банковских дельцов, призвали и с ними вместе выработали меры, на которые они согласились, чтобы при полном контроле и отчетности получать ссуды. Но нашлись среди банковских служащих люди, которым близки интересы народа, и сказали: «они вас обманывают, спешите пресечь их преступную деятельность, направленную прямо во вред вам». И мы поспешили.

Мы знаем, что это сложная мера. Никто из нас, даже имеющий экономическое образование, за проведение ее не возьмется. Мы позовем специалистов, занимающихся этим делом, но только тогда, когда ключи будут у нас в руках. Тогда мы даже сумеем завести консультантов из бывших миллионеров. Кто хочет работать — милости просим, лишь бы не превращать всякий революционный почин в мертвую букву, — на эту удочку мы не пойдем. Слова — диктатура пролетариата — мы произносим серьезно, и мы ее осуществим.

Мы хотели идти по пути соглашения с банками, мы давали им ссуды на финансирование предприятий, но они затеяли саботаж небывалого размера, и практика привела нас к тому, чтобы провести контроль иными мерами.

Товарищ левый эсер сказал, что они в принципе будут голосовать за немедленную национализацию банков, чтобы затем, в кратчайший срок, разработать практические мероприятия. Но это — ошибка, ибо наш проект ничего, кроме принципов, не содержит. С обсуждением ждет их уже Высший совет народного хозяйства, но неутверждение декрета сейчас же приведет к тому, что банки примут все меры для сугубого расстройства хозяйства.

Проведение декрета неотложно, иначе нас погубят противодействие нам и саботаж. (Аплодисменты, переходящие в овацию.)


«Правда» № 216, 29 (16) декабря 1917 г. и «Известия ЦИК» № 253, 16 декабря 1917 г.
Печатается по тексту книги «Протоколы заседаний ВЦИК Советов Р., С., Кр. и Каз. депутатов II созыва», изд. ВЦИК, 1918

  1. Речь была произнесена В. И. Лениным в связи с обсуждением на заседании ВЦИК 14 (27) декабря 1917 года декрета о национализации банков. Подготовка практических мер к национализации банков началась сразу после победы социалистической революции. Государственный банк был захвачен 25 октября (7 ноября) 1917 года; сломив саботаж буржуазных чиновников, Советская власть вскоре практически овладела Государственным банком и установила контроль над частными банками как переходную меру к их национализации. Но саботаж банковских дельцов заставил Советское правительство ускорить проведение национализации частных банков. Утром 14 (27) декабря по распоряжению правительства отрядами рабочих и красногвардейцев были заняты все банки и кредитные учреждения Петрограда. В этот же день на заседании ВЦИК были приняты декреты «О национализации банков» и «О ревизии стальных ящиков в банках». Оба декрета опубликованы 15 (28) декабря в «Известиях ЦИК» № 252.