Руководство к рождению детей (Аверченко)
← Введение | Руководство к рождению детей | Под столом → |
Из сборника «Дети». Опубл.: 1922. Источник: dugward.ru, az.lib.ru |
Знаменитый Клемансо сделал следующее официальное заявление в парламенте:
«В мирный договор не включено для Франции обязательство иметь как можно больше детей, а между тем оно должно бы стоять там на первом месте.
Если Франция откажется от многочадия, то напрасно вы будете включать в договор самые мудрые параграфы, напрасно будете отнимать все пушки у Германии — Франция все-таки погибнет, потому что не будет больше французов».
— Итак — факт налицо, у французов, именно у французов, — нет детей.
Справедлива, значит, пословица, что сапожник всегда ходит без сапог.
Как же устранить это ужасное зло — бездетность, — зло, грозящее гибелью, вымиранием целой нации?
Хотя я и занимаю в журнальном мире место премьера, однако — делать нечего — вопрос слишком серьезен; взял я скромную репортерскую записную книжку, остро отточенный карандаш и отправился как самый простой репортер кое-кого проинтервьюировать.
I. У Ивана Капитоныча Трепакина
[править]— Да! Да! — сказал мне при первом моем вопросе почтенный негоциант. — Читал я тоже, читал и ужасался!
— Скажите, какие бы вы предложили меры для устранения этого зла?
— Да ведь вы знаете, что такое француз? Это ж прямо-таки удивительный человек. Ему бы все только — тру-ля-ля! Как только вечер, он сейчас же надевает цилиндр и бежит в Елисейские поля плясать с гризетками канкан. А я бы так сделал: Елисейские поля — закрыть! Карусельную площадь — закрыть! Не время теперь на каруселях раскатываться. И Гранд-Опера закрыл бы. Сиди дома с женой — вот тебе и вся Опера. И чтобы в 9 часов вечера на улицах всякое движение прекратить. Как вышел на улицу, сейчас же полисмен за шиворот — цап! «Куда? Пошел домой!» Ведь я, голубчик мой, француза во как знаю; отнимите у него тру-ля-ля, отнимите Карусельную площадь, канканы-шантаны — да ведь он вернейшим мужем сделается! Ведь у него тогда, батенька, другого и дела не будет, как дома около жены сидеть да деток рожать. Он-то — француз — тогда на Мопассана и смотреть не захочет. Так и запишите.
Так и записываю.
II. Сосед по скамейке на бульваре
[править]Я спросил:
— Чем занимаетесь?
— Так, кое-что покупаю, продаю.
— А раньше?
— Правду вам сказать — дело прошлое — при жандармской охранке в провокаторах служил.
— Гм… да. Но все-таки вы, может быть, скажете — каким бы способом увеличить во Франции деторождение?
— Каким способом? Ясный способ.
— Именно?
— Скажем, живет в предместье Сент-Оноре молодой человек Жан. И в том же предместье проживает также девица Луиза. Что же делаю я? Иду к этой самой Луизе и говорю: «Ах, мадмуазель Луиза… Вы ранили стрелой Амура сердце одного моего друга». Вы же сами понимаете, что за любопытная публика — девушки. Сейчас же: «Ах, кто такой?» — «А вот этот самый Жан, живущий в предместье Сент-Оноре». И вот уже затравка сделана. Тут я иду к Жану и говорю ему: «Бонжур, мон ами Жан».
— «Бонжур», — отвечает Жан. Подмигну я ему этак, ткну пальцем в бок — французы это любят — и скажу: «Бон-жур-то бонжур, а зачем вы сердце одной барышни разбили — вот вы мне на какой вопрос ответьте?!» Сейчас же
— Где, да что, да познакомьте, ну, там и пошло!
— Виноват, — это вы говорите о браке, а меня интересует вопрос о детях. Вон мне один сведущий человек рассказывал, что, как только вечер, — француз надевает цилиндр и бежит в Елисейские поля плясать канкан.
Собеседник торжествующе рассмеялся.
— Побежит? У меня не побежит. Пусть-ка попробует, Я его тут же на улице у самого дома встречу: «Куда, мон ами Жан?» — «Иду с кокотками канкан плясать». — «Ага! А я к вам иду посидеть. Ну, да вы отправляйтесь, а я уж посижу с вашей женой, чтоб ей скучно не было. Ах, какой вы, мон шер, счастливый человек, что у вас такая жена! Что за грудь, что за плечи. А ножки! Воображаю также, как она целуется!» Так ведь он после этих моих слов, как соленый заяц, обратно домой побежит!! И уж можете себе представить, что не он в Елисейских полях, а я у него через год на крестинах канкан плясать буду!
III. У почтового чиновника Почечуева
[править]Когда я пришел к нему и задал ему первый вопрос — он долго не мог понять, чего я от него хочу. Поняв наконец, просиял.
— Что сделать, чтобы у французов были дети? Очень просто! Нужно ввести покровительственную, мажоритарную систему!..
— То есть?
— А вот так: скажем, у человека один ребенок. Дается ему на рукав пиджака одна нашивка, вроде, знаете, как у солдата, получившего на войне одно ранение. И по этой нашивке ему всюду делается скидка 10 %. Пришел в лавку — вещь, стоящая 10 франков, отдается за 9, пришел в театр, сел в трамвай — со всего делается скидка 10 %. Два ребенка — две нашивки — уже 20 % скидки, три ребенка — три нашивки, и так далее. А если ты такой умный, что имеешь 10 ребят, — пожалуйста! Все тебе бесплатно: ешь — не хочу, пей — не хочу! Гуляй по театрам — не хочу! Квартира даром, стол даром…
— Ну, а представьте себе такой случай, что у человека 12 человек детей. Что ж, по-вашему, государство еще ему должно доплачивать за все 20 %?
— Н…ну, нет — это зачем же. Медаль просто можно выдать какую-нибудь.
— А бездетные, а холостые, значит, никакими льготами не пользуются?
— Им? Льготы? Я бы с этими подлецами без всякой пощады!! Вошел в трамвай господин с нашивками — выкидывайся человек без нашивок со своего места! Пришел господин с нашивками в какое-нибудь учреждение просить службы — сейчас служащего человека без нашивок к черту, а на его место — пожалуйте! Вот бы что я провел — сейчас же! Я бы им дыхнуть не дал!
Маленькая девочка вбежала в комнату и сказала:
— Папа, Гриша лез на стол. А Маня дернула его за ногу, он и упал прямо Бобику на голову, а Котька, не разобрав в чем дело, стал бить меня и Лиличку. А мы даже ничего и не делали, мы нянчили Мусю…
— А чего же смотрят старшие? Где Володя? Где Коля?
— Коля с Володей в кинематограф ушли, а Соня книжку читает.
— Кто это такие? — удивленно спросил я, — этот вот Коля, Володя, Соня?
— Мои все. Десяток сорванцов. Подумайте, будь я во Франции… Все бы получал бесплатно.
IV. Разговор с маленькой девочкой
[править]Спускаясь с лестницы, я встретил маленькую девочку, очевидно тоже представительницу рода Почечуевых.
— Слушай, детка, — спросил я, — у французов нет детей, как нам сделать, чтобы у них были детки?
Положив палец на нижнюю губу, она призадумалась.
— А у них папы и мамы есть?
— Да, пожалуй, это бы еще можно было найти.
— Ну вот. Так тогда же легко!
— Именно?
— Вот ты видишь, как это делается. Давай сядем тут на ступенечку.
— Сядем. Ну?
— Сначала папа должен хвататься за голову и кричать: «Еще один? Этому конца не будет!» Потом приходит такая женщина с таким мешочком, потом тех детей, которые уже есть, посылают к тете, а потом так и появляется новое дите. Лежит красненькое и кричит, как шумашедшее.
Опубликовываю это мнение, хотя и не особенно ценное, но все-таки высказанное лицом, имеющим отношение к больному вопросу.
V. Разговор с самим собой
[править]Напоследок меня заинтересовало мое собственное мнение: что я скажу по данному вопросу?.. Все-таки человек, в своей жизни кое-что видевший, наблюдавший и даже испытавший.
— Что вы скажете, Аркадий Тимофеевич, по этому вопросу? — спросил я, уютно усаживаясь в кресло.
— Что я скажу? Скажу одно: все спасение Франции — в подъеме патриотизма. Нет больших патриотов, чем французы, и патриотизм — их прибежище и сила.
Предположите вы такой разговор на балу:
— Мадам, позвольте представиться: Шарль Дюран. Можно вас пригласить на вальс?
— Нет, спасибо, я уже домой собираюсь.
— Домой? Так рано? Что же, вас дети ждут?
— Нет, у меня детей нет. Муж дома.
— Нет детей? А муж есть?
— Есть.
— Гм… Странно. Разрешите мне что-то шепнуть вам на ушко. (Шепчет.)
— Вы с ума сошли, милостивый государь! Как вы смеете?!
— Мадам! Но ведь Клемансо категорически заявил…
— Да, но при чем я тут?..
— Мадам! Вы француженка! Неужели вы допустите, чтобы через 20 лет эти грязные канальи боши снова ворвались в нашу прекрасную Францию и… чтобы… мы не смогли отразить их достаточными силами!..
— А вдруг… его убьют?..
— Мадам! Смерть за родину — прекрасная смерть. Мать должна гордиться таким сыном!
— Но ведь меня муж ждет…
— Мадам! Пусть тысяча мужей ждет вас — Франция ждать не может. Швейцар! Манто этой дамы…
— Послушайте, но ведь уже поздно…
— Мадам! Лучше поздно, чем никогда. Извозчик! Кэб, фиакр, черт тебя подери, — скорее…
— Господи… Но ведь, я боюсь, вы меня перестанете уважать…
— Мадам! Что я?! Сейчас нация, вся Франция любуется вами и уважает вас… Ну, возись там с кнутом, каналья!.. Пошел!..
Да. Великое, огромное, чудесное чувство — патриотизм!