Русь уходящая (Есенин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Русь уходящая
автор Сергей Александрович Есенин
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


        Мы многое ещё не сознаём,
	Питомцы ленинской победы,
	И песни новые
	По-старому поём,
	Как нас учили бабушки и деды.
	
	Друзья! Друзья!
	Какой раскол в стране,
	Какая грусть в кипении весёлом!
	Знать, оттого так хочется и мне,
	Задрав штаны,
	Бежать за комсомолом.
	
	Я уходящих в грусти не виню,
	Ну где же старикам
	За юношами гнаться?
	Они несжатой рожью на корню
	Остались догнивать и осыпаться.
	
	И я, я сам,
	Не молодой, не старый,
	Для времени навозом обречён.
	Не потому ль кабацкий звон гитары
	Мне навевает сладкий сон?
	
	Гитара милая,
	Звени, звени!
	Сыграй, цыганка, что-нибудь такое,
	Чтоб я забыл отравленные дни,
	Не знавшие ни ласки, ни покоя.
	
	Советскую я власть виню,
	И потому я на неё в обиде,
	Что юность светлую мою
	В борьбе других я не увидел.
	
	Что видел я?
	Я видел только бой
	Да вместо песен
	Слышал канонаду.
	Не потому ли с жёлтой головой
	Я по планете бегал до упаду?
	
	Но всё ж я счастлив.
	В сонме бурь
	Неповторимые я вынес впечатленья.
	Вихрь нарядил мою судьбу
	В золототканое цветенье.
	
	Я человек не новый!
	Что скрывать?
	Остался в прошлом я одной ногою,
	Стремясь догнать стальную рать,
	Скольжу и падаю другою.
	
	Но есть иные люди.
	Те
	Ещё несчастней и забытей.
	Они, как отрубь в решете,
	Средь непонятных им событий.
	
	Я знаю их
	И подсмотрел:
	Глаза печальнее коровьих.
	Средь человечьих мирных дел,
	Как пруд, заплесневела кровь их.
	
	Кто бросит камень в этот пруд?
	Не троньте!
	Будет запах смрада.
	Они в самих себе умрут,
	Истлеют падью листопада.
	
	А есть другие люди,
	Те, что верят,
	Что тянут в будущее робкий взгляд.
	Почёсывая зад и перед,
	Они о новой жизни говорят.
	
	Я слушаю. Я в памяти смотрю,
	О чём крестьянская судачит оголь.
	«С Советской властью жить нам по нутрю...
	Теперь бы ситцу... Да гвоздей немного...»
	
	Как мало надо этим брадачам,
	Чья жизнь в сплошном
	Картофеле и хлебе.
	Чего же я ругаюсь по ночам
	На неудачный, горький жребий?
	
	Я тем завидую,
	Кто жизнь провёл в бою,
	Кто защищал великую идею.
	А я, сгубивший молодость свою,
	Воспоминаний даже не имею.
	
	Какой скандал!
	Какой большой скандал!
	Я очутился в узком промежутке.
	Ведь я мог дать
	Не то, что дал,
	Что мне давалось ради шутки.
	
	Гитара милая,
	Звени, звени!
	Сыграй, цыганка, что-нибудь такое,
	Чтоб я забыл отравленные дни,
	Не знавшие ни ласки, ни покоя.
	
	Я знаю, грусть не утопить в вине,
	Не вылечить души
	Пустыней и отколом.
	Знать, оттого так хочется и мне,
	Задрав штаны,
	Бежать за комсомолом.
       <1924>