Сахара (Гумилёв)/Шатёр 1921 (СО)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Сахара

Все пустыни друг другу от века родны,
Но Аравия, Сирия, Гоби
— Это лишь затиханье Сахарской волны
В сатанинской воспрянувшей злобе.

Плещет Красное Море, Персидский Залив,
И глубоки снега на Памире,
Но ее океана песчаный разлив
До зеленой доходит Сибири.

Ни в дремучих лесах, ни в просторе морей,
Ты в одной лишь пустыне на свете
Не захочешь людей и не встретишь людей,
А полюбишь лишь солнце, да ветер.

Солнце клонит лицо с голубой высоты
И лицо это девственно — юно
И, как струи пролитого солнца чисты
Золотые песчаные дюны.

Блещут скалы, темнеют под ними внизу
Древних рек каменистые ложа,
На покрытое волнами море в грозу,
Ты промолвишь, Сахара похожа.

Но вглядись, эта вечная слава песка,
Только горьняго отсвет пожара.
С небесами, где легкие спят облака,
Бродят радуги, схожа Сахара.

Буйный ветер в пустыне второй властелин,
Вот он мчится порывами, точно
Средь высоких холмов и широких долин
Дорогой иноходец восточный.

И чудовищных пальм вековые стволы,
Стены праха поднялись и пухнут,
Выгибаясь, качаясь, проходят средь мглы,
Тайно веришь, вовеки не рухнут.

Но мгновенье… отстанет и дрогнет одна
И осядет песчаная груда,
Это значит, в пути натолкнулась она
На ревущего в страхе верблюда.

И стоит караван, и его проводник
Всюду посохом шарит в тревоге,
Где-то около плещет знакомый родник,
Но к нему он не знает дороги.

А в оазисе слышится ржанье коня
И разносится веянье нарда,
Хоть редки острова в океане огня,
Точно пятна на шкуре гепарда.

Здесь так часто шумит оглушительный бой,
Блещут копья и веют бурнусы
Туарегов, что западной правят страной,
На востоке не любят тиббусы.

И пока они бьются за пальмовый лес,
За коня, иль улыбку рабыни,
Их родную Тибести, Мурзук, Гадамес
Заметают пески из пустыни.

Потому что пустынные ветры горды
И не знают преград своеволью,
Рушат стены, ломают деревья, пруды
Засыпают белеющей солью.

И быть может немного осталось веков,
Как на мир наш зеленый и старый
Жадно ринутся хищные стаи песков
Из пылающей, юной Сахары.

Средиземное Море засыпят они,
И Париж, и Москву и Афины,
И мы будем в небесные верить огни,
На верблюдах своих бедуины.

И когда наконец корабли марсиан
У земного окажутся шара,
То увидят сплошной, золотой океан
И дадут ему имя: Сахара.