Сборник боевых документов/30/06

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Содержание

Отчет [начальника инженерных войск 7-й гвардейской армии начальнику штаба инженерных войск 2-го Украинского фронта] от 31 декабря 1943 г. об инженерном обеспечении форсирования р. Днепр 7-й гвардейской армией (23.9-26.10.43 г.).
См. Выпуск 30. Дата создания: 31 декабря 1943 г, опубл.: 1957. Источник: Генеральный Штаб. Военно-научное управление. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. — М.: Воениздат, 1957. — Т. 30.


-
Командующий войсками Член Военного совета
7-й гвардейской армии
гвардии генерал-лейтенант
ШУМИЛОВ
7-й гвардейской армии
гвардии полковник
МУХИН[1]
Отчет [начальника инженерных войск 7-й гвардейской армии начальнику штаба инженерных войск 2-го Украинского фронта] от 31 декабря 1943 г. об инженерном обеспечении форсирования р. Днепр 7-й гвардейской армией (23.9-26.10.43 г.).

Отчет
[начальника инженерных войск
7-й гвардейской армии
начальнику штаба инженерных войск
2-го Украинского фронта]
об инженерном обеспечении
форсирования р. Днепр
7-й гвардейской армией
(23.9-26.10.43 г.)
(31 декабря 1943 г.)


СОВ. СЕКРЕТНО

ОТЧЕТ
[НАЧАЛЬНИКА ИНЖЕНЕРНЫХ ВОЙСК 7-й ГВАРДЕЙСКОЙ АРМИИ НАЧАЛЬНИКУ
ИНЖЕНЕРНЫХ ВОЙСК 2-го УКРАИНСКОГО ФРОНТА] ОБ ИНЖЕНЕРНОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ
ФОРСИРОВАНИЯ р. ДНЕПР 7-й ГВАРДЕЙСКОЙ АРМИЕЙ (23.9-26.10.43 г.)[2]

I. ОБЩАЯ ОБСТАНОВКА[править]

После освобождения города Харьков войска 7-й гвардейской армии вели наступательные бои с противником, оказывавшим упорное сопротивление на промежуточных рубежах по рекам Уды, Мерефа, Ольховатка, а также в районах Крестище, Берестовенька; гор. Красноград и Ливенское[3].

По мере продвижения наших частей в общем направлении на Красноград, Нехвороща, Ливенское, Нов. Орлик сопротивление противника заметно ослабевало, а с рубежа Рекуновка, Ливенское, Маячка[4] враг начал поспешный отход за р. Днепр.

Преследуя отходящего противника, 7-я гвардейская армия к исходу 23.9.43 г. передовыми частями вышла к р. Днепр.

Положение частей к исходу 23.9.43 г. см. на прилагаемой карте (приложение № 1)[5].

Согласно оперативной директиве командующего фронтом от 20.9.43 г.[6] перед армией ставилась задача 24.9.43 г. форсировать реку Днепр на фронте Переволочная, Стар. Орлик и захватить плацдарм Мишурин Рог, Анновка, Ново-Александровка.


II. ИНЖЕНЕРНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ФОРСИРОВАНИЯ


Подготовительные мероприятия

1. Изучение р. Днепр и района возможного форсирования было начато в ходе наступательных операций по «Военно-гидрографическому справочнику» Главного военно-инженерного управления Красной Армии, по «Гидрометеорологическому справочнику» Главного управления гидрометеорологической службы Красной Армии, путем опроса местных жителей и по картам крупного масштаба.

После получения задачи на форсирование, кроме того, была предпринята аэрофотосъемка района между р. Ворскла и р. Орель.

Необходимо отметить, что ни один из этих источников ни в отдельности, ни в комплексе не давал исчерпывающих данных для правильной оценки реки и подступов к ней, а равно и для принятия более или менее правильного инженерного решения. Скудные сведения справочников давали не больше, чем имеющиеся карты, а показания жителей населенных пунцов, удаленных от р. Днепр, как правило, не отвечали на интересующие вопросы.

Лучшим способом изучения, как и следовало ожидать, оказалась личная рекогносцировка офицеров штаба и начальников родов войск во главе с командующим армией, проведенная днем 24.9.43 г., т е. непосредственно перед началом форсирования.

Личным наблюдением удалось установить

а) отсутствие у противника организованной обороны и каких-либо инженерных сооружений и препятствий, кроме бессмысленного эскарпированная правого берега р. Днепр в районе Бородаевка;

б) возможность скрытого подхода к берегу войсковых соединений и частей, а также сосредоточения переправочных средств по вполне пригодным дорогам;

в) значение и необходимость захвата островов для обеспечения успеха переправы;

г) значительное обмеление реки в связи с выходом из строя Днепрогэса;

д) наличие на реке ограниченного количества рыбацких лодок.

В целом район предстоящего форсирования представлялся тактически мало выгодным, т. к. берег, занятый противником, командовал над левым берегом на всем протяжении, а цепь господствующих высот (особенно, высота 147.4 и высота в районе Домоткань, непосредственно примыкавшие своими подошвами к берегу) позволяла противнику контролировать почти все русло реки.

В инженерном отношении сама река и прилегающая к берегу местность оказались более удобными, чем они значились на карте и лишь наличие сыпучих песков на ближних подступах к берегу и на островах внушало опасение, связанное с трудностью пропуска по ним артиллерии и автотранспорта.

В результате проведенной рекогносцировки командование, штаб и инженерное руководство армии получили вполне исчерпывающие данные и в полной мере использовали их как при планировании операции, так и при организации форсирования и управления переправами.

2. Обеспечение переправочными средствами и их сосредоточение. К моменту получения задачи на форсирование (20.9.43 г.) армия располагала приданным 40-м ордена Красной Звезды отдельным моторизованным[7] понтонно-мостовым батальоном, который следовал непосредственно за наступающими войсками, составляя единственную непрочную надежду начальника инженерных войск армии на возможность обеспечения предстоящего форсирования. Непрочность эта вытекала из личного предупреждения начальника инженерных войск фронта о возможном изъятии батальона из оперативного подчинения армии и передаче его на другой участок фронта, что и состоялось 23.9.43 г., т. е. буквально накануне форсирования.

Одновременно с этим предупреждением начальник инженерных войск фронта 20.9.43 г. лично доставил в гор. Красноград комплект легко-переправочного парка УВС А-3, передав его в распоряжение 7-й гвардейской армии.

Ограниченные остатки переправочных средств, состоявшие из разрозненных элементов венгерского и польского переправочных парков, отдельных лодок А-3 с некомплектным верхним строением, двух понтонов парка НЛП и одного катера, собранные армией после тяжелого форсирования р. Сев. Донец и сосредоточенные на полевом армейском военно-техническом складе № 2247, катастрофически отстали и в это время медленно проталкивались по железной дороге из Волчанска в район гор. Харьков на ст. Лосево и Мерефа, находившиеся от Днепра на удалении около 250 километров.

В обстановке стремительного наступления наших войск и все увеличивающейся растяжки тылов при полном отсутствии в распоряжении начальника инженерных войск армии транспортных средств предстояло в течение 3-4 суток сосредоточить к берегу имеющиеся переправочные средства, которые, несмотря на всю их мизерность, все же требовали для перевозки 90 автомашин и одновременного расходования 14 тонн горючего.

Для переброски переправочных средств командующий армией приказал командирам дивизий и командующему артиллерией армии выделить в распоряжение начальника инженерных войск 40 автомашин ЗИС-5, сосредоточив их к 19.00 20.9.43 г. в Новоселье.

Несмотря на усилия начальников всех ступеней, начиная от самого командующего армией, машин собрать так и не удалось. Между тем войска подходили к Днепру.

Видя невозможность использования автотранспорта соединений, командующий армией 25.9.43 г. дал приказ начальнику тыла о выделении на месте в гор. Краснограде 21 машины для перевозки выделенного начальником инженерных войск фронта переправочного парка УВС А-3, который и был доставлен на берег во второй половине дня 26.9.43 г.

Одновременно командированный на самолете в Лосево и Мерефа начальник штаба инженерных войск армии гвардии полковник Петров, исчерпав все возможности и рискуя получить взыскание, буквально захватил 22 автомашины «Студебеккер», перевозивших продовольствие и 27.9.43 г. доставил на них из Лосево и Мерефа в район Стар. Орлик: венгерских полупонтонов – 10, лодок ДСЛ – 16, лодок А-3 с верхним строением – 7 шт., а также канаты, якоря и другое имущество.

Параллельно с попытками сосредоточения табельного имущества войсковым инженерам было приказано организовать сбор подручных переправочных средств по рекам Ворскла и Орель, начиная с рубежа Рекуновка, Ливенское, Маячка, и сосредоточивать их к устьям этих рек вслед за наступающими войсками. При этом указывалось на неизбежность и необходимость осуществления десантной переправы исключительно на подручных средствах.

К чести командиров соединений и войсковых инженеров следует сказать, что эта задача ими была выполнена блестяще; по их приказанию войска везли с собой все, что могло пригодиться для переправы: брошенные противником бочки, случайные лодки и даже двери можно было видеть на повозках и автомашинах, стремившихся к берегу.

Широкое и смелое использование войсками подручных переправочных средств (о чем будет подробно изложено ниже) предопределило успех форсирования […]

Посетивший район переправ командующий фронтом 25.9.43 г. приказал передать армии 7-й и 40-й отдельные моторизованные[8] понтонно-мостовые батальоны, которые к исходу 26.9.43 г. были уже в районе Нов. Орлик.

Появление понтонных частей на берегу р. Днепр коренным образом изменило обстановку и создало необходимые предпосылки для нормальной работы по инженерному обеспечению сложной армейской наступательной операции. Трудности с получением горючего для подтягивания отставших машин и эксплуатации переправ вполне компенсировались четкой работой понтонеров и прекрасной технической оснащенностью понтонных частей, которые наряду с выполнением заданий по переправе войск и техники, обеспечили возможность быстрой переброски и сосредоточения дополнительных переправочных средств.

Именно благодаря понтонным частям удалось в рекордно короткий срок перебросить в район переправы со ст. Ковяги отпущенный фронтом мостовой парк ДМП-42, для чего было использовано 125 автомашин, совершивших пробег около 400 километров. Первые 100 машин, отправленные вечером 28.9.43 г., к утру 1.10.43 г. уже прибыли с парком к месту наводки моста. Следующие 25 машин, отправленные на ст. Ковяги утром 1.10.43 г., возвратились с остатками парка ДМП-42 вечером 3.10.43 г. […].

В итоге проведенных мероприятий в район переправ таким образом было собрано и сосредоточено – к 24.9.43 г.: лодок ДСЛ – 7, лодок рыбацких разной грузоподъемности – 94, лодок резиновых – 3, баркасов речных – 1, бочек металлических – 70, понтонов парных металлических (цилиндрических) – 4, катер неисправный (гражданский) – 1;

к 26.9.43 г.: комплект легкопереправочного парка УВС А-3 – 1, комплектов парка Н2П (с понтонами) – 2;

к 27.9.43 г.: венгерских полупонтонов с верхним строением – 10, десантных складных лодок (ДСЛ) – 16, лодок А-3 с верхним строением – 7;

к 3.10.43 г.: комплект парка ДМП-42 – 1 […].

Из вышеизложенного можно сделать следующие выводы:

а) Армейская наступательная операция с форсированием водной преграды требует большого количества переправочных средств и транспорта для их сосредоточения.

б) Расчет на автотранспорт Управления тыла, обычно занятый подвозом боеприпасов и других видов снабжения, на практике себя не оправдал. Тем более нельзя рассчитывать на автотранспорт войсковых соединений без риска сорвать операцию.

в) Армия смогла осуществить сосредоточение переправочного имущества только благодаря наличию в распоряжении начальника инженерных войск хорошо оснащенных автотранспортом понтонных батальонов.

г) Сосредоточение переправочных средств было проведено своевременно в темпах, обеспечивших последовательный ввод в действие начиная от подручных и кончая тяжелыми средствами, что в полной мере соответствовало требованиям тактической обстановки.

3. Планирование переправы. В сложившейся обстановке стремительного преследования отступающего противника и полного отсутствия табельных переправочных средств, первоначальный план инженерного обеспечения переправы был чрезвычайно прост. Он исходил из возможности форсирования реки «с хода» передовыми частями на подручных переправочных средствах, которые могли быть собраны непосредственно на берегу р. Днепр и его притоках – реках Ворскла и Орель. При этом имелось в виду, что бой передовых частей за плацдарм на первых порах может быть поддержан огнем артиллерии со своего берега. Тем временем инженерные части смогут собрать плоты и паромы из тех же подручных средств и начать переправу легкой артиллерии и минометов. Переправу остальной артиллерии и автомашин планировалось осуществить на паромах из венгерского парка УВС А-3, которые должны быть переброшены из районов Харьков и Красноград.

Решение проблемы переправы танков связывалось с возможностью усиления армии понтонными средствами в случае успешного развития боевых действий на противоположном берегу.

Последующий ход событий целиком и полностью оправдал эти предположения.

Распоряжением командующего фронтом армия была усилена мощными переправочными средствами немедленно, как только обозначился успех.

В дальнейшем задача состояла лишь в том, чтобы умело использовать предоставленные возможности путем четкой организации переправы, своевременного и продуманного маневра переправочными средствами.


III. ХОД ФОРСИРОВАНИЯ

Решение командующего армией. После личной рекогносцировки командующий армией принял решение форсировать р. Днепр на широком фронте и, построив корпуса в линию, нанести главный удар левым флангом на участке Нов. Орлик, устье р. Орель и вспомогательный удар на участке Переволочная, (иск.) о-ва Бородаевские.

В 23.00 24.9.43 г. был отдан боевой приказ № 00360/оп, согласно которому войскам ставилась задача в ночь на 25.9.43 г. форсировать реку передовыми частями и захватить безымянные острова юго-западнее и южнее Переволочная в 2 км западнее ур. Белое, о-ва Бородаевские и о-в Глинск-Бородаевский, выслав одновременно разведывательные группы на правый берег р. Днепр в Бородаевка и Домоткань.

День 25.9.43 г. использовать на закрепление захваченных островов, пристрелку целей, инженерную разведку и организацию переправ.

Поставленные задачи войсками были выполнены, причем первыми форсировали р. Днепр и высадились в Бородаевка подразделения гвардии майора Баталова на рыбацких лодках, обслуживаемых саперами 329-го армейского инженерного батальона во главе со старшим лейтенантом т. Бабиковым.

В 24.00 25.9.43 г. командующий армией приказал (приказ № 00362/оп) в ночь на 26.9.43 г. форсировать р. Днепр главными силами и овладеть плацдармом высота 136.7, Мишурин Рог, Днепровокаменка, западная часть Бородаевка, высота 182.3 и курганами (с отметками +1.2, +2.1, +1.3), выйдя на южные скаты этих высот.

Используя подручные средства и имеющиеся лодки А-3, части внезапно форсировали р. Днепр и начали быстро продвигаться вперед.

К утру 27.9.43 г. наши части занимали положение, показанное на схеме (см. приложение 1)[9].

Встретив здесь упорное сопротивление, войска армии в течение 27 и 28.9.43 г. отбивали многочисленные контратаки пехоты и танков противника, поддержанных самоходными орудиями и авиацией, обеспечив тем самым возможность переправы и накопления сил на занятом плацдарме.

С утра 29.9.43 г. 7-я гвардейская армия перешла в решительное наступление, однако 1.10.43 г. противник только на фронте 25-го гвардейского стрелкового корпуса вводит в бой крупные силы пехоты и до 110 танков, а с воздуха группами от 15 до 40 бомбардировщиков бомбит боевые порядки и переправы, безуспешно стремясь сорвать переправу и сбросить наши части в р. Днепр.

Напряженные бои за удержание плацдарма продолжались до 10.10.43 г., в ходе которых наши войска нанесли серьезное поражение противнику, удержали за собой плацдарм и создали предпосылки для дальнейшего наступления […].


VIII. ТАКТИЧЕСКИЕ ВЫВОДЫ

1. Успех операции был обеспечен форсированием реки с хода, в условиях, когда противник не имел сильной, организованной обороны.

Элемент внезапности и захват островов предопределили успех переправы главных сил и сыграли решающую роль в дальнейшем развитии операции по расширению и удержанию плацдарма.

2. Смелое использование подручных переправочных средств для переправы передовых частей и своевременный ввод в действие понтонных батальонов обеспечили наступающему возможность сосредоточения достаточных сил на противоположном берегу еще до подхода резервов противника.

3. Организуя переправу на широком фронте, командование 7-й гвардейской армии заставило противника распылить свои силы и, наоборот, сохранило за собой инициативу действий, свободным маневр резервами и обеспечило бесперебойную работу переправ.

4. Опыт проведенной операции свидетельствует о громадных преимуществах форсирования с хода, когда противник не успел организовать оборону. При этом ни отставание табельных переправочных средств, ни ширина реки не могут и не должны служить основанием для отказа от немедленного форсирования реки на подручных переправочных средствах.

Именно в этом духе должны воспитываться наши молодые офицерские кадры. Офицеры всех степеней должны действовать решительно и смело в твердой уверенности, что их успех будет немедленно поддержан и развит старшим начальником, как это и имело место при форсировании р. Днепр.


ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ВЫВОДЫ

В период подготовки и в ходе форсирования реки Днепр обнаружился ряд спорных, а в некоторых случаях и совершенно неправильных положений, изложенных в проекте «Наставления по форсированию рек». Например:

1. В § 3 проекта Наставления дается надуманная и совершенно неправильная классификация рек в зависимости от их ширины и способов форсирования, при этом к узким (до 60 м) отнесены реки, «допускающие преодоление их войсками вплавь и с помощью штурмовых мостиков», к средним (примерно до 300 м) – реки, «допускающие преодоление их войсками с помощью возимых или легких мостовых и понтонных переправ», и, наконец, к широким (свыше 300 м), «требующие для своего преодоления дополнительно таких переправочных средств, как катера, пароходы, баржи и т. п.».

Известно, что современные боевые порядки отличаются большой насыщенностью техническими средствами (артиллерия, танки и т. д.), поэтому, какой бы ни была река – «узкой», «средней» или «широкой», если она непреодолима вброд, то, очевидно, для переправы через нее современной боевой техники всегда понадобятся и современные переправочные средства.

Точно так же нет нужды доказывать ошибочность утверждения, что для преодоления широких рек обязательно нужны пароходы и баржи, или, что «пешеходные мосты применяются на реках свыше 120-180 м» (§ 163).

Эти положения полностью опровергаются опытом форсирования р. Днепр.

2. Проект Наставления (§§ 10-12) предусматривает различные случаи обстановки, когда форсирование организуют командующий армией, командир корпуса и командир дивизии.

Например: «при неудавшейся попытке передовых частей форсировать реку с хода» ответственность за планомерную подготовку и организацию форсирования «Проект» возлагает на командира корпуса или дивизии; при длительном соприкосновении с противником – на командующего армией, а при форсировании широких рек – на начальника штаба фронта (§ 241).

Такое распределение функций противоречит основным принципам управления войсками вообще и полностью опровергается опытом войны, и в частности данной операцией.

Успех форсирования реки Днепр был достигнут именно тем, что и командиры дивизий, и командиры корпусов, и командующий армией, и командующий фронтом организовывали форсирование.

3. Особенно спорным является вопрос организации управления переправами. В этом отношении проект Наставления, отводя более чем скромную роль инженерным начальникам, управление переправами возлагает на начальников переправ, коими, согласно проекту, должны быть командиры переправляющихся частей. Войсковые же инженеры составляют лишь планы инженерного обеспечения форсирования (§ 99), руководят инженерными работами и неизвестно зачем находятся «вместе с начальником переправы» (командиром переправляющейся части), который на переправе может и не быть.

Боевая действительность полностью опровергает и это положение, т. к. основной и главной функцией общевойскового командира является управление боем, непосредственное же управление переправами должно лежать на ответственности во всех случаях подчиненного своему общевойсковому начальнику – войскового инженера.

Наибольшие неудобства встречает проведение в жизнь указаний проекта Наставления при переправе вторых и последующих эшелонов. В этом случае комендантам, быть может, в течение суток придется подчиняться нескольким «начальникам переправ», заинтересованным в переправе постольку, поскольку им необходимо переправить свою часть.

В армейской операции, как показал опыт, управление переправами целесообразно централизовать в руках старшего инженерного начальника, действующего по указаниям командующего и тесно увязывающего свою работу со штабом армии.

За командиром переправляющейся части (соединения) остаются лишь обычные функции управления, по установлению очередности переправы и обеспечению дисциплины и порядка во время переправы его собственной части (соединения), без какого бы то ни было вмешательства в функции коменданта переправы.

4. В связи с малочисленностью дивизионных саперных батальонов в системе армии следует считать главным корпусной участок переправы, который организуется силами и приданных инженерных (понтонных) частей по плану начальника инженерных войск, утвержденному командующим армией.

Начальником участка должен быть корпусной инженер, выполняющий задачи командира корпуса в части обеспечения переправы частей своего соединения и указания начальника инженерных войск армии по переправе новых частей и соединений, вводимых в действие по приказу командующего армией. При этом маневр понтонными средствами может иметь место только с разрешения начальника инженерных войск.

В настоящих выводах затронуты лишь важнейшие принципиальные вопросы, разрешение которых может быть найдено при коренном пересмотре проекта «Наставления по форсированию рек».

5. По существующим штатам дивизионные и армейские инженерные батальоны не имеют табельных переправочных средств; не имеют их и инженерно-саперные бригады Резерва Главного Командования. В силу этого саперы остаются не обученными технике работы с легкими переправочными средствами. В частности, при форсировании р. Днепр саперам пришлось впервые осваивать и парк УВС А-3 и парк ДМП-42 уже в ходе операции. Большим недостатком является также отсутствие в корпусах штатных саперных батальонов.

Для наилучшего обеспечения любых армейских операций и самостоятельных действий таких соединений, как корпус, крайне желательно:

а) Ввести в штат инженерно-саперных бригад Резерва Главного Командования переправочно-мостовой парк с постоянной командой обслуживания, обеспеченный транспортом и тягой, и необходимые средства механизации мостовых работ, как-то: копров с дизельбабами – 2, лесопильных станков ЛСР – 2, пилорам РПШ – 1, необходимое количество мотопил, трелевочных приспособлений и т. п. Кроме того, в каждой саперной бригаде совершенно необходимо иметь «дорожный отряд» с парой тяжелых грейдеров, утюгов и катков.

Располагая такими средствами, бригада станет мощным инженерным соединением, способным выполнять быстро любые трудоемкие работы. При этом было бы крайне полезным в каждой бригаде иметь мотоколонну из расчета на одновременную переброску хотя бы двух рот, что в значительной мере увеличило бы маневренность инженерных батальонов, особенно при необходимости быстрого маневра заграждениями.

б) Наличие в составе корпуса своего саперного батальона является жизненной необходимостью. Саперный батальон корпуса должен быть достаточно сильным, маневренным и способным выполнять все инженерные работы, вплоть до обеспечения переправы первых эшелонов дивизий. С этой целью батальон необходимо снабдить легко-переправочным парком с командой обслуживания и транспортными средствами для его перевозки. Подходящим типом такого парка мог бы явиться легко-переправочный парк НЛП.

в) Армейские инженерные батальоны должны быть еще более маневренными и оснащенными средствами механизации инженерных и о первую очередь дорожно-мостовых работ. По крайней мере одну роту в батальоне необходимо иметь моторизованной. Переправочных средств в армейский батальон включать не следует. Однако все армейские саперы обязаны владеть в совершенстве техникой работы с современными переправочными средствами. Это может быть достигнуто содержанием при армейском инженерном складе одной-двух команд с парками НЛП или ДМП, где армейские саперы могут обучаться, а при необходимости и действовать как части усиления корпусов.

г) Понтонные части во всех случаях остаются в руках армейского командования, придавать их корпусам не целесообразно.


ТЕХНИЧЕСКИЕ ВЫВОДЫ

1. Имеющаяся на вооружении наших понтонных частей материальная часть переправочного парка Н2П является лучшей из всех известных нам переправочных парков современных армий. При форсировании р. Днепр она обнаружила все свои прекрасные тактико-технические свойства: возможность быстрой сборки разнообразных конструкций различной грузоподъемности, достаточную прочность всех элементов парка и большую маневренность.

К недостаткам следует отнести:

а) Невозможность быстрого размыкания звеньев в неразрезной системе моста, что приводит к большим потерям имущества, т. к. в случае повреждения тонущие понтоны увлекают за собой и соседние понтоны.

б) Недостаточную обеспеченность парков запасными деталями, особенно болтовой группы; в предвидении больших потерь комплект запасных деталей необходимо увеличить, причем все гайки к болтам желательно делать шестигранными, имея в виду возможность при поломке специального приспособления для завертывания гаек пользоваться обыкновенным ключом.

2. Катера БМК-70 – незаменимы. Забортные двигатели СЗ-20 работали с большими перебоями, по-видимому, вследствие большой изношенности.

3. Плохая обеспеченность водолазными средствами (на два батальона один неисправный костюм) должна рассматриваться как серьезное упущение. Роль и значение водолазных станций в восстановлении парка очень велики.

4. Парк ДМП-42 в практике применения его в наплавной части моста полностью себя оправдал. Необходимо только, чтобы при хранении его на складах, а равно при отпуске в войска были бы обеспечены комплектность и маркировка деталей. Запас болтов и гаек должен быть резко увеличен.

5. Остальные виды табельных переправочных средств, находившиеся в войсках, как-то: лодки А-3, ДСЛ, ЛМН – к концу форсирования почти все выбыли из строя, а остатки их пришлось собирать понтонерам и саперам инженерных частей Резерва Главного Командования. Большой выход из строя легко-переправочных средств объясняется скорее небрежным и неумелым обращением, нежели боевыми потерями, а оставление их без присмотра «по миновании надобности» должно быть отнесено за счет малочисленности саперных батальонов дивизии и острого недостатка транспорта […].


IX. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенная наступательная операция с форсированием крупнейшей водной преграды является ценнейшим вкладом в дело нашей победы. Она подняла на высокую ступень роль и значение инженерных войск в современной войне, выдвинула новую плеяду героев.

Вместе с тем не может быть сомнения в том, что тщательное изучение опыта форсирования реки Днепр явится благодатной темой для военных мыслителей и достойным примером воинской доблести и военного мастерства для наших молодых офицерских кадров.

Начальник инженерных войск 7-й гвардейской армии
гвардии генерал-майор инженерных войск ПЛЯСКИН

Ф. 341, оп. 218880с, д. 1, лл. 3-7, 18-22.

Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 30.

Примечания

  1. На документе подпись члена Военного совета отсутствует.
  2. Документ публикуется с незначительным сокращением.
  3. Все пункты находятся в северо-восточном направлении от Щербиновка.
  4. Рубеж Рекуновка, Ливанское, Маячка находится в 45 км северо-восточнее Крамарево.
  5. Приложение в настоящем выпуске Сборника не публикуется.
  6. Оперативная директива командующего Степным фронтом от 20 сентября 1943 г. опубликована в Сборнике военно-исторических материалов, выпуск 21, стр. 112-113.
  7. В документе – «механизированный».
  8. В документе – «механизированные».
  9. В настоящем выпуске Сборнике приложение не публикуется.