Сказки и легенды пушкинских мест (Чернышёв)/Жених-разбойник3

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Сказки и легенды пушкинских мест
Жених-разбойник3
 : № 65
Из сборника «Сказки и легенды пушкинских мест». Источник: Сказки и легенды пушкинских мест: Записи на местах, наблюдения и исслед. В. И. Чернышева. — Лит. памятники. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950.


Был хозяин и хозяйка. И бы́ла у них дочка. Дочку звали Маня. И жили далеко от них разбойники. Разбойники эти знали, где живет эта дочка. Вот оне оденутца хорошо и приезжают к ней в сваты. И просют ейным родителям, чтобы отдали эту Маню замуж. Родители говорят, что наша Маня еще молодая. Отдавать замуж еще мы ее не думаем, потому что она на свете жила только семнадцать лет. Разбойники эти говорят (оне не знали, что они разбойники): «Разрешите нам хотя поговорить с этой Маней». Родители сказали: «Поговорить можно, а замуж отдавать не будем». Вот оне так усердно с ней говорили и подговорили эту Маню замуж тихонько от своих родителей: «Сичас выдти нельзя, потому что увидють твои родители. А мы поедем домой и посыплем по всей дороге ячменем до самого нашего дома. И вот по этому ячменю бежи, дорогая наша Манечка».

Вот решилася Манечка, встала утрышком рано и пошла по этой дорожке, где посыпано ячмень. И шла далеко лесом дремучим и увидит: стоит высокий большой дом. Подходит она к этому дому, и набросилось на ее вного собак. Укусить собаки Маню не можут, потому что они на цепи. Выходит к этой Мани старая старушка. Говорит: «Барышня, зачем ты сюда пришла? Здесь находютца онне только разбойники и ядуть таких живых людей, как тебя, молодую девицу». Эта Маня очень спугалася и говорит этой бабушке: «Бабушка, я побегу скорей назад и убегу от этих разбойников». А бабушка Мане отвечает: «Што, милая, теперь ты от этих разбойников никак не убежишь. Оне спустют этих собак — они все равно тебя догонют». Маня заплакала и говорит бабушке: «Бабушка, што же теперь я буду делать?» А бабушка ей отвечает, што я тебя очень жалею, што ты прибежала сама в руки к разбойникам. Позвала бабушка ее к разбойникам в комнату. В разбойников большие кровати. Под кроватям стоят большие сундуки. Бабушка говорит этой девице: «Полезай и сиди ти́хонько за этим сундукам. Оне приедуць и напьются пьяные и уснут, и, может быть, я тебя провожаю и спасу твою жисть». Не успела бабушка это только сказать — приезжают разбойники и привозют с собой такую же молодую девицу, как и эта Маня. Спрашивают в бабушки: «Бабушка, не прибегала тут молодая хорошая девица?» А бабушка им отвечает, што никто ко мне не приходил. Оне сидят и говорят промеж[1] себя: «Почему она не приходила? Ну, ланно, давайте разденемтесь и выпьем и закусим». Потом промеж себя и говорят: «Што нам делать с этой девицей? Разрубить ее перва[2] или покушать». Один отвечает: «Ну, давайте сначала покушаем: веселее будет нам рубить свежее мясо». Ну, вот выпили и закусили, и кладут этой барышни на стуло руки и отрубили сначала пальцы, у ней был золотой перстень, и этот перстень с пальцем залетел как раз за эти сундуки, за которым сидит там еще девица. Один говорит: «Надо найти этот палец, который с золотым перстнем». А второй отвечает: «Ну, ладно, после найдем; завтра будет день, хотя надо выбрать бо́льшее мясо, а то мы и так устали, надо лечь да поспать». А эта Маня слышит и молит бога: слава богу, што не ищут этово пальца с золотым перстнем, а она ево держит. Ну, вот они выпили больше водки и увуснули. И эта бабушка говорит этой Мане: «Вылезай скорей с этих больших сундуков». Вот эта Маня поспешилась и даже упала на разбойников. А разбойники говорят: «Ну, черти, напилися по ногам пошли!» Они на нее не подумали. Бабушка вывела эту Маню в колидор [т. е. в сени]. И стоит три бочки с мясом. Она и говорит: «Возьми со всех с трех бочек по куску мяса, штоб незаметно разбойникам, што взято́е мясо, и брось это мясо собакам, чтобы собаки на тебя не лаяли». Вот Маня бросила это мясо собакам и бежала шипком[3] по этуй дороге, по которой ишла. Собаки пота[4] только не лаяли, пока съели мясо. Потом оне заревели на эту Маню, а Маня уже далеко отбежала. И эти разбойники пробудилися, што ихние лают собаки. Они выбежали на улицу и видют: по тому по направлению лают собаки, откуда должна была прибежать Маня. Оне не стали долго думать, стали скорей запрягать лошадей. Запрягли лошадей и погналися за этуй Манюй. А Маня слышит, что гонются за ее в пого́ну, не знает, куда ей деться. Стоит большое дерево, и в этом дереве дупло. Она в это дупло и спряталась от этих разбойников. Разбойники ехали далеко и не могли догнать Маню. Потом они вернулись назад. И говорят между собой: «Побежим, может быть, она где спряталась возле нашева дому». Маня слышит, што разбойники проехали мимо и назад. Маня не стала долго думать и выскочила скоренько с дупля́. А разбойники доехали до свово дому, Маню не нашли и поехали обратно[5] нагонять ее. Думают, что она должна прибежать к нам, а почему ее нет. Маня выбежала с лесу, везет мужчина солому. «Дяденька, милый, спаси мою жизнь от разбойников, закрой меня в солому». Этот мущина не стал долго думать, разрыл свой воз и закопал Маню в солому середи возу. Невножко отъехал, и нагоняют обратно разбойники и спрашивают: «Дяденька, не видал ли, не бежала ли здесь девица?» А этот мущина отвечает: «Нет, я никакой не видал здесь девицы». — «Ах, ты, чорт старый, ты наверно врешь! У тебя, может быть, закопана в солому». А он говорит: «Ну, с какого смыслу я буду закапывать в солому? Очень мне нужно!». Разбойники не стали долго думать, вытащили саблю и стали торкать в эту солому. Попали Мане как раз в правую ногу. Маня взяла эту саблю, успела обтереть юбкой, чтобы не вытащили с кровью. Разбойники заругались на этово старика и поехали дальше. Поехали — все равно не догнали Маню. Вернулись обратно домой. А этот старичок подъезжал к деревне не своей, а которая была близко, и развязывал воз. Достал вон Маню из этово воза и спрашивает: «Жива ты или нет, голубушка?» Она отвечает, что жива, только мне очень горячо. Он говорит: «Ну, вылазий с этого воза». Она говорит: «Я вылезь не могу, потому что я ранена, не могу наступить на правую ногу». Этот мущина взял ее ссадил с телеги, складывал солому. Сложил солому, повез ее к ейным родителям.

И оделися эти же разбойники хорошо и приезжают в тую ж минуту эту Маню сватать. А этого мущину послали скорей за стражникам, который привозил. Разбойники приехали и спрашивають: «Где ваша Маня?» Оне говорят, што Маня наша больная лежить в своей спальне. Оне просют родителей: «Разрешите нам пройти к вашей Мане» Оне говорят, что, пожаласта! Пришли к Мане: «Здраствуйте, Манечка! Почему ты, Манечка, не исполнила обещание — не бежала по нашей по дорожке, по которой мы сыпали ячмень?» Она говорить, что «я очень заболела, не могла к вам прибежать. Я уснула и видала сон, как бытто я в вас была и приводили вы ашщо[6] барышню и сели, привели ее и говорили, что мы сначала будем ее убивать или будем закусывать. Вы как быдто закусили и стали отрубать этой барышне пальцы». А оне говорят: «Что вы, Манечка, что вы? Никогда этого с вами не случится». Она их заговаривает, пока стражники придут. Потом она слышит, что пришли стражники и стоят за дверьюй. «Как не случится? Если как раз случилось! Как раз у меня есть той барышни палец и на пальцы золотой перстень!» Оне на ее заругались, а стражники услыхали этый громкий голос. Побежали в ихную спальню, обнажили свои сабли. И этих разбойников арестовали.


Примечания

  1. Про́меж — Между.
  2. Пе́рво, пе́рьво, попе́рво — Сперва, сначала, прежде.
  3. Ши́пко, шипко́м — Быстро, скоро.
  4. Пота́ — До тех пор.
  5. Обра́тно — Опять, снова.
  6. Ашщо́ — Еще.