Стихотворения
[править]Оригинал здесь — http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=5550
Происходил из обедневшего дворянского рода. Служил в Орловской провинциальной канцелярии, затем был на военной службе. С 1788 г. жил в Петербурге; поступил в Комиссию о строении дорог. Совместно с И. А. Крыловым и П. А. Плавильщиковым издавал журналы «Зритель» (1792) и «Санкт-Петербургский Меркурий» (1793). Литературная известность Клушина связана прежде всего с его драматургией (комедии «Смех и горе», «Алхимист» и др.). По своим литературным взглядам Клушин противостоял Н. М. Карамзину и И. И. Дмитриеву, но в его лирике (так же как в повести «Несчастный М-в») заметно влияние сентиментализма.
Роза
Воззвание к Ночи
Романс («Менальк мой без подружки…»)
РОЗА
В цветущей юности своей
Среди Тюльпанов и Лилей
Гордяся Роза возрастала.
Осанка горда возвещала
В ее унынии самом
Величье пред другим цветком. —
Когда горящее светило
На свод лазурный восходило,
Почтенье робко к ней хранило;
И чтобы стеблей не помять,
Лучи как бисер рассыпало;
Но к ней касаться не дерзало.
Что редко, должно обожать!
Зефиры, тонки волокиты,
Кадриль из всей составя свиты,
Резвились, прыгали пред ней;
На легких крылиях носяся
И счастием своим гордяся,
В молчаньи удивлялись ей.
Но долго ль процветала Роза?
Едва вечерний час настал,
Бледнел цветок и увядал--
Померк от лютости мороза.
Приидет день весны твоей,
Ты к жизни возвратишься снова;
И смерть угрюма и сурова
Тебя не может поглотить —
Твой рок: и умирать и жить!
Но ты где, нежная Темира?
Где? — там! Где там? — безмолвна лира!
Здесь прах; души твоей в нем нет.
Она мертва, а прах живет.
Напрасно приближаюсь к гробу,
Тебя желая воскресить;
И слезны перлы хладну злобу
Бессильны, слабы умолить.
О, если б глас судьбины гневной
Расторг состав мой, век плачевной!
С восторгом пред тобой бы пал
И тонкий прах с твоим смешал.
КОММЕНТАРИИ
Роза. — Зритель, 1792, август, с. 322.
ВОЗЗВАНИЕ К НОЧИ
Спустись, спокойствия подруга,
С небесного златого круга,
Спустись, любезна Ночь! ко мне
В порфире, вышитой звездами,
Прикрыта мраком, облаками,
На бледно-золотой луне.
Оставь лазурный свод эфира,
Спустись на крылиях зефира,
Рассыпь по рощам, по лугам,
По томным, сребряным струям
Сафир и пурпур драгоценной —
И, в тишине своей священной
Лучи бросая пред собой,
Посеребри луга росой.
Спустись! — и дланию десницы,
И темным, облачным перстом
Коснися — и мои зеницы
Покрой приятным, легким сном.
Рассыпь вокруг меня мечтанье,
А в душу посели покой;
Представь мне Клои очертанье,
Как луч сияющий меж тьмой.
Представь! скажи ее устами,
Ее небесными глазами,
Ее улыбкой дорогой,
Что я любим, как Клоя мной.
Чтоб взор ее с моим встречался,
Хотел сказать — и отвращался;
Чтоб нежная рука ея
Мою к сердечку прижимала,
Румянец на щеках рождала;
Чтоб Клоя нежно трепетала,
Как трепещу пред нею я.
Потом пушистыми крылами
Ты к Клое на диван махни;
Сон легкий усладя мечтами,
Ей нежно на ушко шепни,
Что я об ней лишь помышляю,
Что сердце ею наполняю,
Что равно всей душой люблю,
Когда я с ней, когда я сплю;
Что все мне Клою представляет,
Что разум только вображает,
В природе каждая черта:
Светило, воздух, огнь, мечта.
Потом, когда тебе возможно,
Легонько, тихо, осторожно,
Представь меня перед нея,
Чтобы средь сна увидел я,
Как русыми ее власами
Зефиры резвятся, шалят,
Передувают их устами
И жадный взор не насладят;
Как розы на щеках возжженных,
Слезинкой иногда смоченных,
С улыбкой нежатся, цветут;
Чтоб на устах ее прелестных
Сиял огнь прелестей небесных;
Чтоб грации вмещались тут;
Чтобы я нежно к ним коснулся —
Прилип — и вечно не проснулся.
КОММЕНТАРИИ
Воззвание к Ночи. — Санкт-Петербургский Меркурий, 1793, ч. 1, январь, с. 10. Подпись: А. Кл.
РОМАНС
Менальк мой без подружки
Грустил и воздыхал;
И тщетно он пастушке
Сердечко предлагал.
Темира не хотела
И слушать ничего;
Любила… но умела
Скрыть слабость от него.
Хоть любят, да играют
Так хитрые сердца;
Хотят… но удаляют
Желаний от конца.
Случилося пастушке
Под кустиком заснуть,
Не о своей подружке,
О милом воздохнуть.
Зефиры дерзновенны,
Вокруг ее резвясь,
Открыли драгоценны
Все прелести для глаз.
Менальк туда несется,
Как легкий ветерок;
Все видит… весь трясется
И мнит сорвать цветок.
Но робок… не коснулся,
Лишь ручки целовал;
Божок его проснулся
И с томностью сказал:
«В твоей, жестокий, воле,
Так прочь отсель поди…
Ах нет!.. ты видел боле;
Останься… не ходи».
Романс («Менальк мой без подружки…»). — Зритель, 1792, февраль, с. 59, без подписи. Авторство Клушина указано в оглавлении.