Стихотворения (Лизандер)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Стихотворения
автор Дмитрий Карлович Лизандер
Опубл.: 1845. Источник: az.lib.ru • «Как вспомнишь иногда безумства прошлых дней…»
Проклятое дерево
«Дайте степь мне да коня…»
Раздумья
Страшно умереть
Разлюбившему
Чему верить?
Подруге детства
У моря
Простая девушка
Отъезд
«За днями дни и годы за годами…»
Воспоминания
Страшные мгновения
«Скоро ли, скоро ли, сердце тревожное…»

Дмитрий Лизандер[править]

Стихотворения[править]

Содержание[править]

«Как вспомнишь иногда безумства прошлых дней…»

Проклятое дерево

«Дайте степь мне да коня…»

Раздумья

Страшно умереть

Разлюбившему

Чему верить?

Подруге детства

У моря

Простая девушка

Отъезд

«За днями дни и годы за годами…»

Воспоминания

Страшные мгновения

«Скоро ли, скоро ли, сердце тревожное…»

Как вспомнишь иногда безумства прошлых дней,

Их дум и чувств кумиры, —

Так больно, грустно мне… И грусть души моей

Горит огнём сатиры.

Но сердца жаль и молодости жаль…

Махнёшь на всё рукою —

И вновь бежишь в глухую жизни даль

С безумной быстротою.

Проклятое дерево

Когда Учителя он предал истязаньям

И распят был Сын Божий на кресте —

В глухой, в тяжёлой слепоте

Бродил он день и ночь с невольным содроганьем…

Молиться он хотел — уста не разверзались;

И слёз поток иссяк в его очах:

Им всюду призраки Распятого являлись —

В крови, с крестом на раменах.

О камни бился он — но камни распадались;

И нож, как змей, скользил в его руках;

И воды в камень претворялись,

Когда он страшный час хотел забыть в волнах.

Тогда, нависшую над пропастию чёрной,

Осину он нашёл, верёвку привязал

И, раскачавшися, упал —

И, вздрогнувши, повис над бездною тлетворной.

И хохот загремел в её бездонном зеве…

Но дух предателя живёт в проклятом древе:

В спокойный летний день, когда и воздух спит,

Оно, как человек, трепещет и дрожит…

Дайте степь мне да коня,

Скакуна лихого,

Чтоб в степи, вокруг меня —

Ничего живого:

Чтоб в ней был глухой песок

Без травы, без ели,

Без тропинок, одинок, —

Ветры б лишь шумели…

Чтоб мой конь, как вихрь степной,

С вихрями кружился

И, как птица, подо мной

День и ночь носился;

А чтоб ветер под конём

Бился, завывая,

И вторгался в грудь огнём,

Жилы разрывая.

Замирая, мчался б я

Через степь, чрез реки —

И забыл, забыл бы я

Всех и всё навеки.

Раздумья

Странно: лишь только любимое, жаркое чувство

Полно и нежно душой обоймёшь, в тот же миг охлажденье

Мрачно и быстро вторгается в душу — и сердце

Милое чувство разит уж насмешкой иль гордым презреньем…

Иль потому, что и всё ведь мы любим так слабо,

Так мимолётно? что, дети страстей и желаний невольных,

В миг наслажденья уж жаждем иных наслаждений?..

Иль потому, что ведь нас и вся жизнь только тем лишь чарует,

Что ничего неизменного в ней мы не видим

И ничего долговечного ждать от неё мы не можем;

Что вся она перед нами несётся, как призрак,

Нынче не та, что вчера, завтра не та, что сегодня,

И в ней слезу так отрадно сменяет улыбка,

Бури сомнений тревожных — мир и беспечность ребёнка,

Что, если нет нам радости в ней бесконечной,

Нет и не будет ни в чём бесконечного плача и горя?..

Страшно умереть

I.

Нет, страшно, страшно умереть,

И в землю лечь, и в ней истлеть

Так быстро, так невольно…

Я бедной жизнию моей

Не дорожу… И право, с ней

Расстаться мне не больно —

И я готов… Лишь только б ум

Был чужд обидных, горьких дум

И сердце твёрдо знало,

Что наше вечно бытиё;

Тогда б, спокойное, оно

За жизнь не трепетало.

Мне снился б чистый, как эфир,

Иной, нездешний, лучший мир

Священного завета,

Где дух мой вечно бы играл,

Горел, клубился и сиял,

Как в небе волны света…

II.

Но смерть страшна… Умри, — и поп,

И ряд свечей, и пышный гроб,

И саван погребальный,

И дым кадил, и звон глухой,

И плач мужчин, и женщин вой —

Всё это так печально;

Так к думам горестным манит,

Так сердце бедное страшит,

Как будто, свёл лишь веки,

И всё прости в последний раз,

И разлучил уж смерти час

Со всем, со всем, навеки;

Как будто дух и сердца жар

В тот час разносятся, как пар,

В пределах бестелесных

И будешь ты — ничто, мечта,

Умолкший звук иль пустота

В пространствах неизвестных…

Разлюбившему

Не обольщай себя напрасно:

Твоей любви прошла пора.

Не любишь ты так нежно, ясно,

Так безгранично, беспристрастно,

Как ты любил ещё вчера.

Разлука, дни и сожаленья

Прочли уж сердцу приговор…

Что ж… В бездне вечного движенья

Чья грудь не знала охлажденья?

Чего ж, стыдясь, склоняешь взор?..

Взгляни: кумир первоначальный

Чрез жизни путь глухой и дальний

Кто мог пронесть — и не разбить?

Кто выше истины печальной —

Любить, страдать и разлюбить?

Живым даны живые страсти.

Любовь живых, страстей раба,

Так им покорна, так слаба,

Так лишена свободной власти…

И всем одно дала судьба.

Не отрицай же благородно,

Не говори, что любишь ты.

Скажи — любил, как все, бесплодно,

И разлюбил, и несвободно,

И сам разбил свои мечты.

Чему верить?

Дух мой беспокоен;

В чувствах я не волен…

Клясться ль буду вам?

Грустно лицемерить:

Можете поверить…

Клятвы я не дам.

Нежно вас целуя,

В этот миг люблю я…

Верьте же ему,

Верьте же мгновенью,

Верьте увлеченью,

Больше — ничему.

Подруге детства

Чуждые печали,

Как волшебным садом,

Утром лет бежали

Мы с тобою рядом.

Детские желанья

Нас соединяли,

И одни мечтанья

Ум наш волновали…

Но пора святая

Быстро миновалась:

Юность проживая,

Сердце изменялось…

И пошли мы розно

В жизненные степи.

Там бряцали грозно

Их приличий цепи.

Ими нас широко,

Тяжко оплетали…

Мы теперь далёки

Друг от друга стали:

Юных лет надежде

Оба изменили,

Что любили прежде,

То уж разлюбили…

Бродим, не родные,

Средь мирского круга;

Встретясь, как чужие

Смотрим друг на друга.

Чувство так ничтожно…

И к чему волненье?

Нам уж невозможно

Вновь соединенье…

Мы сошлись невольно;

Разошлись без воли.

Совести не больно…

Что же ещё боле?

Так родные волны

В дремлющие воды

Дружно входят, полны

Блеска и свободы;

Но во мгле глубокой,

В бурях расшибаясь,

Уже одиноко

Льются, не сливаясь…

У моря

Сидел он у тихого, ясного моря,

Душой погружённый в глубокие думы.

Давно по державно сияющей влаге,

Давно он не плавал с сетями… Сребриста,

Его борода упадала по пояс;

Почтенно сияло чело безволосое старца

И дряхлые члены склонялись под тяжестью жизни.

У ног его были и чёлн позабытый, и вёсла,

И ветхие сети… И думал рыбарь поседелый

О времени том, когда, окружённый волнами,

Смеялся он ветрам, и тяжкому грому,

И бездне, отвсюду вздымаемой бурей…

Тогда он был молод: обильные кудри

Сбегали, как волны, на крепкие плечи;

Во взорах играли отвага и смелость —

И мощно браздил он веслами кипящую влагу,

И, брега достигнув, влачил отягчённые сети.

Он думал… А море сияло далёко, далёко,

Всё то же, как прежде, широкое, вольное море,

И в ясные воды спускалось румяное солнце.

Простая девушка

Она росла не средь бесплодных

Житейских битв,

Не посреди людей холодных

И их молитв.

Средь мёртвых лиц и пышных масок,

В пустынях зал

Её никто, при громе плясок,

Не замечал…

Она цвела от всех далёко,

В родной глуши,

Не оскорбив ничем глубоко

Своей души.

За то бездушным, гордым светом

Не принята, —

Она полна живым приветом,

Вся, как мечта:

Из-под ресниц полураскрытых —

Младенца взгляд,

И волны персей, чуть развитых,

Как жар, горят;

Поток кудрей благоуханных

Так пышно густ —

И сладок звук речей нежданных

Из свежих уст…

И любит детские забавы

Ещё она:

Глядит, как в ночь, из-за дубравы,

Встаёт луна;

Как солнце красное играет

По склонам гор,

И пенью иволги внимает,

Потупя взор;

У тихих вод стоит, безмолвна,

Перед зарёй,

Когда волшебно блещут волны

Под синей мглой —

И любит первый звук свирели

Средь полутьмы…

Всё, всё, чему уж с колыбели

Смеёмся мы.

Отъезд

Путник

Пошёл, ямщик?.. А что за нами?

Ямщик

Всё виден барский дом

С балконом старым, с флигелями,

С садами и с прудом…

Путник

Пошёл, пошёл!.. А на балконе

Стоит ли кто-нибудь?

Ямщик

Стоит старушка в балахоне

Да машет нам на путь.

Путник

Пошёл, пошёл!.. А с нею рядом?..

Ямщик

Головушкой склонясь,

Она, красивая-то взглядом,

Что целовала вас

Вечор, в саду; что так рыдала…

Я за плетнём сидел —

И заглянул… Да жалко стало:

Уж лучше б не глядел.

Путник

Ну легче, легче!.. Что ж: рыдает?

Печальна, как вечор?

Ямщик

Нет: русы кудри отряхает;

Как небо, светел взор.

Вот в сад к кому-то побежала…

Вот с кем-то над прудом…

Путник

Пошёл!.. Чтоб тройка вся скакала.

Махай по всем по трём!..

За днями дни и годы за годами

Стремительно летят…

Бежишь вперёд с безумными мечтами —

И не глядишь назад.

Да и к чему?.. От прежних ощущений

Не встретишь и следа…

А там, вдали, всё светлый рой видений

И всё зовёт туда —

Туда, вперёд, где жизнь горит так ясно,

Не так, как за тобой,

И где, чрез миг, всё будет так безгласно,

Так полно мрачной мглой…

Воспоминания

В душе, утратившей давно

Жар юношеских лет,

Воспоминание темно —

И сожалений нет:

Преданья жизни молодой,

Как сказки, наизусть

Лепечет сердцу ум сухой,

Не пламенная грусть.

И бледной памяти смешон

Когда-то чудный мир,

Как бедняку лукавый сон

Про золото и пир…

Но в грустный час, в тяжёлый час,

В тот час, как жизнь томит, —

Бывалых дней внимая глас,

Душа о них скорбит.

Тогда, как звонкая струна

Под мощною рукой,

На всё погибшее она

Звук издаёт живой —

И, трепеща, летит опять

В мир чудный, без границ,

Бывалой жизнью подышать

В кругу знакомых лиц…

И в прежних блеске снятся ей

И первая любовь,

И первый жар её страстей —

Всё, чем не жить ей вновь.

Страшные мгновения

В минуту грусти непонятной,

Когда душа скорбит невольно

И средь пустыни необъятной,

Пустыни жизни, сердцу больно;

Когда во сне его печальном,

Под обаяньем грозно-чудным,

И в близком времени, и в дальнем

Всё полно горем, горем трудным —

Тогда так медленно, без зова,

Текут те страшные мгновенья,

Которых выразить нет слова,

Которым нет уподобленья…

Тогда всех светлых убеждений

Мгновенно гаснет чистый пламень;

Для неги чувств, для наслаждений

Хладеет грудь, как мёртвый камень.

Тогда ничто душе не мило,

Тогда всему желанья чужды —

И до того, что прежде было,

Что есть и будет, нету нужды;

Тогда всё то, что сердцу свято,

Не понимаешь и не ценишь;

Любви сестры, лобзанью брата,

Отцу и матери не веришь;

И, как живёшь тогда, не знаешь,

И цели дней и лет — не видишь;

Кого любил, тех презираешь

И, кем любим, тех ненавидишь…

Скоро ли, скоро ли, сердце тревожное,

Ты утомишься печалью бесплодною

И на волнение жизни ничтожное,

И на паденье всего непреложное

Станешь глядеть, беззаботно-холодное?

Полно!.. Тоскою твоею кипучею

Что из минувшего вновь возвратило ты?

Что облекло снова жизнью могучею?

Что глубоко, с жаждой счастия жгучею,

Раз разлюбившее, вновь полюбило ты?

Полно!.. Смешно твоё горе безумное.

Тщетно оно, невозвратно-бывалое,

Снова зовёт и лелеет, раздумное:

Море дней бурное, море дней шумное

Топит равно и большое и малое…

Знать, такова уж судьбы воля вечная;

Знать, такова уж и жизнь наша странная:

В пору мечтания — степь бесконечная,

В миг наслажденья — волна быстротечная,

В час вспоминания — бездна туманная.

Что ж и жалеть? И к чему вспоминания?

Глупо от жизни просить невозможного…

Да и они, все былые желания,

Все обманувшие душу мечтания,

Стоят ли вздоха, и вздоха ничтожного?..

Дмитрий Фон-Лизандер.

Стихотворения. М., 1845.

Оригинал здесь