Страница:Андерсен-Ганзен 1.pdf/213

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница выверена


На другой день погода стояла чудесная, зеленый лопухъ весь былъ залитъ солнцемъ. Утка со всею своею семьей отправилась къ канавѣ. Бултыхъ!—и утка очутилась въ водѣ.

— За мной! Живо!—позвала она утятъ, и тѣ одинъ за другимъ тоже бултыхнулись въ воду.

Сначала вода покрыла ихъ съ головками, но затѣмъ они вынырнули и поплыли такъ, что любо. Лапки у нихъ такъ и работали; некрасивый сѣрый утенокъ не отставалъ отъ другихъ.

— Какой же это индюшенокъ?—сказала утка.—Ишь, какъ славно гребетъ лапками, какъ прямо держится! Нѣтъ, это мой собственный сынъ! Да онъ вовсе и не дуренъ, какъ посмотришь на него хорошенько! Ну, живо, живо, за мной! Я сейчасъ введу васъ въ общество,—мы отправимся на птичій дворъ. Но держитесь ко мнѣ поближе, чтобы кто-нибудь не наступилъ на васъ, да берегитесь кошекъ!

Скоро добрались и до птичьяго двора. Батюшки! что тутъ былъ за шумъ и гамъ! Двѣ семьи дрались изъ-за одной угриной головки, и въ концѣ концовъ она досталась кошкѣ.

— Вотъ, какъ идутъ дѣла на бѣломъ свѣтѣ!—сказала утка и облизнула язычкомъ клювъ,—ей тоже хотѣлось отвѣдать угриной головки.—Ну, ну, шевелите лапками!—сказала она утятамъ.—Крякните и поклонитесь вонъ той старой уткѣ! Она здѣсь знатнѣе всѣхъ! Она испанской породы и потому такая жирная. Видите, у нея на лапкѣ красный лоскутокъ? Какъ красиво! Это знакъ высшаго отличія, какого только можетъ удостоиться утка. Люди даютъ этимъ понять, что не желаютъ потерять ея; по этому лоскутку ее узнаютъ и люди и животныя. Ну, живо! Да не держите лапки вмѣстѣ! Благовоспитанный утенокъ долженъ держать лапки врозь и выворачивать ихъ наружу, какъ папаша съ мамашей! Вотъ такъ! Кланяйтесь теперь и крякайте!

Они такъ и сдѣлали; но другія утки оглядывали ихъ и громко говорили:

— Ну, вотъ, еще цѣлая орава! Точно насъ мало было! А одинъ-то, какой безобразный! Его ужъ мы не потерпимъ!

И сейчасъ же одна утка подскочила и клюнула его въ шею.

— Оставьте его!—сказала утка-мать.—Онъ вамъ, вѣдь, ничего не сдѣлалъ!

— Положимъ, но онъ такой большой и странный!—отвѣчала забіяка.—Ему и надо задать хорошенько!

— Славныя у тебя дѣтки!—сказала старая утка съ крас-


Тот же текст в современной орфографии

На другой день погода стояла чудесная, зелёный лопух весь был залит солнцем. Утка со всею своею семьёй отправилась к канаве. Бултых! — и утка очутилась в воде.

— За мной! Живо! — позвала она утят, и те один за другим тоже бултыхнулись в воду.

Сначала вода покрыла их с головками, но затем они вынырнули и поплыли так, что любо. Лапки у них так и работали; некрасивый серый утёнок не отставал от других.

— Какой же это индюшонок? — сказала утка. — Ишь, как славно гребёт лапками, как прямо держится! Нет, это мой собственный сын! Да он вовсе и недурён, как посмотришь на него хорошенько! Ну, живо, живо, за мной! Я сейчас введу вас в общество, — мы отправимся на птичий двор. Но держитесь ко мне поближе, чтобы кто-нибудь не наступил на вас, да берегитесь кошек!

Скоро добрались и до птичьего двора. Батюшки! что тут был за шум и гам! Две семьи дрались из-за одной угриной головки, и в конце концов она досталась кошке.

— Вот, как идут дела на белом свете! — сказала утка и облизнула язычком клюв, — ей тоже хотелось отведать угриной головки. — Ну, ну, шевелите лапками! — сказала она утятам. — Крякните и поклонитесь вон той старой утке! Она здесь знатнее всех! Она испанской породы и потому такая жирная. Видите, у неё на лапке красный лоскуток? Как красиво! Это знак высшего отличия, какого только может удостоиться утка. Люди дают этим понять, что не желают потерять её; по этому лоскутку её узнают и люди и животные. Ну, живо! Да не держите лапки вместе! Благовоспитанный утёнок должен держать лапки врозь и выворачивать их наружу, как папаша с мамашей! Вот так! Кланяйтесь теперь и крякайте!

Они так и сделали; но другие утки оглядывали их и громко говорили:

— Ну, вот, ещё целая орава! Точно нас мало было! А один-то, какой безобразный! Его уж мы не потерпим!

И сейчас же одна утка подскочила и клюнула его в шею.

— Оставьте его! — сказала утка-мать. — Он вам, ведь, ничего не сделал!

— Положим, но он такой большой и странный! — отвечала забияка. — Ему и надо задать хорошенько!

— Славные у тебя детки! — сказала старая утка с крас-