Страница:Андерсен-Ганзен 1.pdf/85

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница выверена

никто не хотѣлъ выдать себя за глупца или никуда негоднаго человѣка. Да, ни одинъ нарядъ короля не вызывалъ еще такихъ восторговъ.

— Да, вѣдь, онъ же совсѣмъ не одѣтъ!—закричалъ вдругъ одинъ маленькій мальчикъ.

— Ахъ, послушайте-ка, что говоритъ невинный младенецъ!—сказалъ его отецъ, и всѣ стали шепотомъ передавать другъ другу слова ребенка.

— Да, вѣдь, онъ совсѣмъ не одѣтъ!—закричалъ, наконецъ, весь народъ.

И королю стало жутко: ему казалось, что они правы, но надо же было довести церемонію до конца!

И онъ выступалъ подъ своимъ балдахиномъ еще величавѣе, а камергеры шли за нимъ, поддерживая шлейфъ, котораго не было.


Тот же текст в современной орфографии

никто не хотел выдать себя за глупца или никуда не годного человека. Да, ни один наряд короля не вызывал ещё таких восторгов.

— Да, ведь, он же совсем не одет! — закричал вдруг один маленький мальчик.

— Ах, послушайте-ка, что говорит невинный младенец! — сказал его отец, и все стали шёпотом передавать друг другу слова ребенка.

— Да, ведь, он совсем не одет! — закричал, наконец, весь народ.

И королю стало жутко: ему казалось, что они правы, но надо же было довести церемонию до конца!

И он выступал под своим балдахином ещё величавее, а камергеры шли за ним, поддерживая шлейф, которого не было.


КАЛОШИ СЧАСТЬЯ.


I. Для начала.

Дѣло было въ Копенгагенѣ, на Восточной улицѣ, недалеко отъ Новой Королевской площади; въ одномъ домѣ собралось большое общество: приходится, вѣдь, время-отъ-времени принимать у себя гостей,—примешь, угостишь и можешь, въ свою очередь, ожидать приглашенія. Часть общества уже усѣлась за карточные столы, другіе же гости, съ самой хозяйкой во главѣ, ждали, не выйдетъ-ли чего-нибудь изъ словъ хозяйки: „Ну, надо бы и намъ придумать, чѣмъ заняться!“—а пока-что, бесѣдовали между собою о томъ, да о семъ.

Такъ вотъ, разговоръ шелъ себѣ помаленьку и, между прочимъ, коснулся среднихъ вѣковъ. Нѣкоторые изъ собесѣдниковъ считали эту эпоху куда лучше нашего времени; особенно горячо отстаивалъ это мнѣніе совѣтникъ Кнапъ; къ нему присоединилась хозяйка дома, и оба принялись опровергать слова Эрстеда, доказывавшаго въ только что вышедшемъ новогоднемъ альманахѣ, что наше время въ общемъ гораздо выше среднихъ вѣковъ. Самою лучшею и счастливѣйшею эпохой совѣтникъ признавалъ времена короля Ганса.[1]

Подъ шумокъ этой бесѣды, прерванной лишь на минуту появленіемъ вечерней газеты, въ которой, однако, нечего было

  1. Иоганн, иначе Ганс — король Дании, Норвегии и Швеции. (прим. редактора Викитеки)
Тот же текст в современной орфографии
I. Для начала.

Дело было в Копенгагене, на Восточной улице, недалеко от Новой Королевской площади; в одном доме собралось большое общество: приходится, ведь, время от времени принимать у себя гостей, — примешь, угостишь и можешь, в свою очередь, ожидать приглашения. Часть общества уже уселась за карточные столы, другие же гости, с самой хозяйкой во главе, ждали, не выйдет ли чего-нибудь из слов хозяйки: «Ну, надо бы и нам придумать, чем заняться!» — а пока что беседовали между собою о том, да о сём.

Так вот, разговор шёл себе помаленьку и, между прочим, коснулся средних веков. Некоторые из собеседников считали эту эпоху куда лучше нашего времени; особенно горячо отстаивал это мнение советник Кнап; к нему присоединилась хозяйка дома, и оба принялись опровергать слова Эрстеда, доказывавшего в только что вышедшем новогоднем альманахе, что наше время, в общем, гораздо выше средних веков. Самою лучшею и счастливейшею эпохой советник признавал времена короля Ганса.[1]

Под шумок этой беседы, прерванной лишь на минуту появлением вечерней газеты, в которой, однако, нечего было

  1. Иоганн, иначе Ганс — король Дании, Норвегии и Швеции. (прим. редактора Викитеки)