ства с „муниципальным социализмом“ на Западе, чтобы знать, как всякая попытка социалистических муниципалитетов чуточку выйти из рамок обычного, т. е. мелкого, мелочного, не дающего существенных облегчений рабочему, хозяйничанья, всякая попытка чуточку затронуть капитал вызывает всегда и безусловно решительное veto (запрещение. — Ред.) центральной власти буржуазного государства» (Ленин, Соч., т. XI, стр. 444).
В условиях царской России К. х. находилось в ведении земств и городских дум, обслуживание коммунально-бытовых нужд трудящихся было предоставлено крупным промышленникам, купцам и помещикам. По состоянию и развитию К. х. царская Россия занимала одно из последних мест в мире. Возникновение основных коммунальных предприятий в царской России относится лишь ко второй половине 19 в. Первая конка в царской России появилась в 1872. Водопровод с паровыми машинами в Европе начал действовать в начале 40-х гг. 19 в., в царской России — в 60-х гг. Первая канализация была построена в 80-х гг., с опозданием против введения канализации в Европе на 40 лет. Из общего числа городских поселений ⅔ не имели водопроводов, и только ⅓ имела электростанции, причем водопроводы и канализации строились в центральных районах городов. Большинство бань находилось в крайне запущенном состоянии и эксплоатировалось частными предпринимателями. Улицы в большинстве городов оставались незамещенными, окраины даже таких городов, как Москва, Петербург, утопали в грязи и мраке. Промышленные районы, как Донбасс, Иваново-Вознесенск, Урал, были лишены всякого благоустройства. Еще в худшем положении находились национальные окраины (Средняя Азия, Кавказ). На окраинах городов, где ютился городской пролетариат, ремесленники, возникали трущобные кварталы, т. н. шанхайки, ночлежки, где крайнее перенаселение сочеталось с отсутствием основных элементов благоустройства: водоснабжения, освещения, замощения и т. д. В Баку рабочие жили на окраинах в примитивных землянках, нередко жильем служили простые ямы, прикрытые сверху досками или сорными травами. Эти землянки, т. н. каюты, шиши, были лишены света, воздуха, тепла и представляли гибельную обстановку для здоровья и жизни рабочих. В Донбассе 40 % рабочих квартир находились в полуземлянках, ⅓ не имела потолка, ⅔ имели земляные полы. Текстильщики Иваново-Вознесенска помещались, гл. обр., в казармах, где на 1 чел. приходилось в среднем 1,5 м² жилой площади и 5 м³ воздуха (при минимуме 19,5 м³). Нары для спанья, на к-рых проживало 30—40 чел., располагались в 2—3 ряда. Ярким показателем крайней отсталости К. х. в городах царской России и в особенности в рабочих кварталах служит высокая смертность городского населения. Например, в начале 20 в. умирало на 1.000 чел. населения: в Туле — 28 чел., в Архангельске — 32 чел., в Нижнем-Новгороде — 43 чел., в Костроме — 44 чел. и т. д., а в пролетарских кварталах Петербурга, напр., Выборгском, Нарвском и др., смертность составляла свыше 50 чел.
К. х. царской России носило ярко выраженный эксплоататорский характер и обеспечивало капиталистам огромные и устойчивые прибыли. О размере прибылей от коммунальных предприятий, поступавших в карманы частных лиц, земств и концессионеров, могут служить данные об эксплоатации водопроводов. Так, в 1910 чистая прибыль по водопроводам на 1 жителя составляла: в Одессе — 1 р. 9 к., в Ялте — 1 р. 7 к., в Петербурге — 96,9 к., в Полтаве — 81 к., в Тифлисе — 1 р. 24 к. и т. д. От электростанций концессионеры получали, помимо всевозможных отчислений, еще 8—11 % дивиденда на затраченный капитал. Большие доходы давали бойни; напр., в Москве чистая выручка от них достигла 20 % валового дохода. «Отцы города» принимали живейшее участие в спекуляции и взвинчивании цен на земельные участки, на к-рых должны были быть сооружены коммунальные предприятия. В эксплоатации и строительстве основных коммунальных предприятий значительное место занимал иностранный концессионный капитал. Доля иностранного капитала в акционерных обществах городского хозяйства царской России в 1914 составляла более 40 %. Концессионеры, пользуясь своим монопольным правом в ряде отраслей коммунального хозяйства, получали колоссальные барыши. В Одессе, когда заключался договор с городским самоуправлением на устройство и эксплоатацию трамваев, бельгийские концессионеры открыто говорили, что они вывезут из этого города золота больше, чем уложено железа в виде рельс. — Жилой фонд городов царской России представлял, гл. обр., 1—2-этажные деревянные небольшие строения, причем 22 % городских жилых строений имели крыши деревянные и 29 % — соломенные. Только в крупнейших городах, и то лишь в центре, имелись здания в 3 и более этажей; дома в 7 этажей были крайне немногочисленными. Жилой фонд крупных городов находился в подавляющей части в руках частных предпринимателей и служил средством самой беззастенчивой эксплоатации широких масс трудящихся. Чрезвычайно широко была распространена сдача части комнат, углов коечно-каморочным жильцам. В Москве перед первой мировой империалистич. войной было зарегистрировано 24.500 коечно-каморочных квартир, в к-рых проживало до 313.000 чел., т. е. ок. 25 % всего населения. Эти каморки, в к-рых помещалось несколько семей, являлись одновременно спальней, столовой, кладовой, прачечной, а иногда и мастерской. Кроме коечных квартир, напр., в Москве, капиталисты организовали «ночлежки». В ночлежках Хитрова рынка в Москве в 1910 ночевало в 3 раза больше, чем допускалось даже полицейскими требованиями. Во время эпидемии главная масса заболеваний приходилась на трущобные кварталы; так, в Москве св. 54 % всех заболеваний холерой падало на Хитров рынок — район ночлежек. Городские коммунальные фонды царской России концентрировались, гл. обр., в столице и в немногих крупных административных центрах, причем городское благоустройство распространялось лишь на центральные кварталы, населенные буржуазией и другими зажиточными элементами, в то время как система городских налогов и всевозможных сборов падала, гл. обр., на трудящееся население.
Великая Октябрьская социалистическая революция, ликвидировав класс помещиков и капиталистов, установив диктатуру пролетариата, вместе с тем ликвидировала и капиталистич. политику в К. х. Коммунальное хозяйство при
