Страница:Дни Турбиных (Белая гвардия) (Булгаков, 1927).djvu/125

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница выверена


Часть II.
8.

Да, был виден туман. Игольчатый мороз, косматые лапы, безлунный темный, а потом предрассветный снег, за Городом в далях маковки синих, усеянных сусальными звездами, церквей и непотухающий до рассвета, приходящего с московского берега Днепра в бездонной высоте над Городом Владимирский крест.

К утру он потух. И потухли огни над землей. Но день особенно не разгорался, обещал быть серым, с непроницаемой завесой не очень высоко над Украиной.

Полковник Козырь-Лешко проснулся в пятнадцати верстах от Города именно на рассвете, когда кисленький парный светик пролез в подслеповатое оконце хаты в деревне Попелюхе. Пробуждение Козыря совпало со словом:

— Диспозиция.

Первоначально ему показалось, что он увидел его в очень теплом сне и даже хотел отстранить рукой, как холодное слово. Но слово распухло, влезло в хату вместе с отвратительными красными прыщами на лице ординарца и смятым конвертом. Из сумки со слюдой и сеткой Козырь вытащил под оконцем карту, нашел на ней деревню Борхуны, за Борхунами нашел Белый Гай, проверил ногтем рогулю дорог, усеянную словно мухами точками кустарников по бокам, а затем и огромное черное пятно — Город. Воняло махоркой от владельца