строиться на конкретных мотивах за и против присутствия стороны дела, истолкованных в свете требований Конвенции и всех относимых факторов, таких как характер спора и затронутые гражданские права»[1] (пункт 34 постановления).
Суд установил, что «[в] настоящем деле заявитель был стороной разбирательства, в котором должно было быть установлено его отцовство. Он отсутствовал на слушаниях в [судах], поскольку в это время он содержался под стражей в период предварительного следствия. В решениях национальных судов не рассматривается вопрос о том, был ли характер спора об отцовстве таким, чтобы требовалось присутствие заявителя, и могло ли его присутствие иметь важное значение для обеспечения общей справедливости судопроизводства» (пункт 35 постановления).
Европейский Суд отметил, что «[р]айонный суд отказал заявителю в присутствии на слушаниях только по причине отсутствия в Гражданском процессуальном кодексе особых правил, предусматривающих осуществление права на личное участие стороной дела, находящейся в заключении… Суд последовательно всякий раз отклонял такой подход со стороны российских судов как излишне формалистический, отмечая, что отсутствие законоположений о присутствии заключенных на слушаниях не может толковаться как достаточные основания для лишения их права присутствовать. Ссылка на техническую причину без рассмотрения вопроса по существу о том, является ли характер спора таковым, чтобы требовалось личное присутствие стороны дела, несовместима с подлинным уважением принципа справедливого судебного разбирательства, поскольку нельзя ожидать от заявителя принятие на себя удара из-за неспособности законодателя предусмотреть особую ситуацию находящейся в заключении стороны гражданского судопроизводства» (пункт 36 постановления).
Суд подчеркнул, что «…районный суд попытался ввести определенные меры, способные уменьшить препятствия, которые возникли бы из-за отсутствия заявителя в зале суда. [Допрос] заключенного под стражу за пределами зала суда согласуется с понятием справедливого судебного разбирательства, при условии, что заключенный под стражу всегда осведомлен о доводах противоположной стороны и может в полной мере и надлежащим образом ответить на них… Заявитель был опрошен всего один раз, более чем за неделю до слушания, которое завершилось вынесением судебного решения против него. Ему не была предоставлена возможность ответить на доводы другой стороны или оспорить их доказательства. Неспособность обеспечить его эффективное
- ↑ См. также постановление Европейского Суда от 16 февраля 2016 г. по делу «Евдокимов и другие против России», жалобы №№ 27236/05 и 10 других жалоб.