Страница:Рабле - Гаргантюа и Пантагрюэль.djvu/182

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
50
ИНОСТРАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Къ гл. XXII.
Къ гл. XXII.

спросилъ о причинѣ этого у Панурга, который разсказалъ ему исторію, сообщаемую Маротомъ дю-Лякъ, monachus, въ его «Дѣяніяхъ Канарскихъ королей». Тамъ сказано, что въ старинныя времена страны не были измѣрены на мили, ни на стадіи, ни на парасанги[1], до тѣхъ поръ пока король Фарамондъ не установилъ ихъ; а сдѣлалъ онъ это слѣдующимъ образомъ: Набралъ въ Парижѣ сто красивыхъ, молодыхъ, добрыхъ молодцовъ и сто красивыхъ пикардскихъ дѣвушекъ и въ продолженіе недѣли хорошо кормилъ и поилъ ихъ, затѣмъ призвалъ къ себѣ и каждому далъ въ подруги по дѣвушкѣ, наградивъ щедро деньгами на расходы, и велѣлъ имъ идти куда глаза глядятъ. И приказалъ также, чтобы на каждомъ мѣстѣ, гдѣ они поцѣлуютъ свою подругу, они положили бы камень, И то будетъ миля. Такимъ образомъ, добрые молодцы весело пустились въ путь и на первыхъ порахъ, не успѣвъ еще утомиться въ пути, они часто цѣловались, и вотъ почему французскія мили такъ коротки. Но отломавъ долгій путь, они притомились и уже далеко не такъ часто цѣловались и довольствовались (я говорю про мужчинъ) какимъ-нибудь однимъ жалкимъ поцѣлуемъ въ день. И вотъ почему мили въ Бретани, въ Ландахъ, въ Германіи и другихъ болѣе дальнихъ странахъ такъ длинны. Другіе приводятъ иныя причины, но мнѣ это кажется самой основательной.

И съ этимъ охотно согласился Пантагрюэль.

Выѣхавъ изъ Руана, прибыли въ Гонфлёръ, гдѣ сѣдина корабль: Пантагрюэль, Панургъ, Эпистемонъ, Эстенъ и Карпалимъ. Пока они дожидались попутнаго вѣтра и оснащали корабль, Пантагрюэль получилъ отъ одной парижской дамы, съ которою долгое время состоялъ въ нѣжныхъ отношеніяхъ, письмо со слѣдующей надписью:

«Самому любимому и самому невѣрному изъ рыцарей, «P. H. Т. Г. Р. Л.».

  1. Персидская мѣра разстоянія.
Тот же текст в современной орфографии
Къ гл. XXII.
Къ гл. XXII.

спросил о причине этого у Панурга, который рассказал ему историю, сообщаемую Маротом дю-Ляк, monachus, в его «Деяниях Канарских королей». Там сказано, что в старинные времена страны не были измерены на мили, ни на стадии, ни на парасанги[1], до тех пор пока король Фарамонд не установил их; а сделал он это следующим образом: Набрал в Париже сто красивых, молодых, добрых молодцов и сто красивых пикардских девушек и в продолжение недели хорошо кормил и поил их, затем призвал к себе и каждому дал в подруги по девушке, наградив щедро деньгами на расходы, и велел им идти куда глаза глядят. И приказал также, чтобы на каждом месте, где они поцелуют свою подругу, они положили бы камень, И то будет миля. Таким образом, добрые молодцы весело пустились в путь и на первых порах, не успев еще утомиться в пути, они часто целовались, и вот почему французские мили так коротки. Но отломав долгий путь, они притомились и уже далеко не так часто целовались и довольствовались (я говорю про мужчин) каким-нибудь одним жалким поцелуем в день. И вот почему мили в Бретани, в Ландах, в Германии и других более дальних странах так длинны. Другие приводят иные причины, но мне это кажется самой основательной.

И с этим охотно согласился Пантагрюэль.

Выехав из Руана, прибыли в Гонфлёр, где седина корабль: Пантагрюэль, Панург, Эпистемон, Эстен и Карпалим. Пока они дожидались попутного ветра и оснащали корабль, Пантагрюэль получил от одной парижской дамы, с которою долгое время состоял в нежных отношениях, письмо со следующей надписью:

«Самому любимому и самому неверному из рыцарей, «P. H. Т. Г. Р. Л.».

XXIV.
О письмѣ, которое привезъ Пантагрюэлю курьеръ отъ одной парижской дамы, и объ объясненіи слова, написаннаго на золотомъ кольцѣ.

Когда Пантагрюэль прочиталъ надпись на письмѣ, онъ очень удивился и спросилъ у курьера имя той, которая его послала, раскрылъ письмо, но ничего не нашелъ въ немъ писаннаго, а только золотое кольцо съ брилліантомъ съ плоской гранью. Онъ позвалъ Панурга и показалъ ему посылку. На это Панургъ сказалъ, что бумага исписана, но такъ хитро, что письмена невидимы. И чтобы узнать, такъ ли это, поднесъ его къ огню, чтобы видѣть, написано ли оно амміачнымъ растворомъ. Послѣ того положилъ его въ воду, чтобы узнать, неписано ли оно

  1. Персидская мера расстояния.
Тот же текст в современной орфографии
XXIV.
О письме, которое привез Пантагрюэлю курьер от одной парижской дамы, и об объяснении слова, написанного на золотом кольце.

Когда Пантагрюэль прочитал надпись на письме, он очень удивился и спросил у курьера имя той, которая его послала, раскрыл письмо, но ничего не нашел в нём писанного, а только золотое кольцо с бриллиантом с плоской гранью. Он позвал Панурга и показал ему посылку. На это Панург сказал, что бумага исписана, но так хитро, что письмена невидимы. И чтобы узнать, так ли это, поднес его к огню, чтобы видеть, написано ли оно аммиачным раствором. После того положил его в воду, чтобы узнать, неписано ли оно