Страница:Речи против Катилины (Цицерон, пер. Алексеева, 1896).djvu/52

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

казнить тебя по приказанію консула, на твою голову обратить гибельный ударъ, который ты предательски готовишь — намъ! Занимавшій высокое положеніе понтификъ П. Сципіонъ могъ убить — частнымъ человѣкомъ — Тиб. Гракха за пустое покушеніе противъ существующаго государственнаго строя; неужели-же мы, облеченные властью консуловъ, потерпимъ въ своей средѣ — Катилину, намѣревающагося пройти огнемъ и мечемъ весь міръ 1)?.. Извѣстные факты изъ древнѣйшей нашей исторіи, напр. тотъ, что Г. Сервилій Агала собственноручно покончилъ со Сп. Мэліемъ за его стремленіе къ политическому перевороту — обхожу молчаніемъ. Да, въ нашемъ государствѣ существовалъ когда-то прекрасный обычай, — наши энергичные государственные люди вреднаго врага-согражданина наказывали безпощаднѣе, нежели заклятого врага по оружію!. Въ моемъ распоряженіи, Катилина, — полный силы и значенія сенаторскій указъ; слѣдовательно, сенаторы не отказываются помочь государству выраженіями своихъ взглядовъ и своимъ формальнымъ рѣшеніемъ: отказываемъ въ своей помощи — говорю прямо — мы, консулы!

Нѣкогда Сенатъ ввѣрилъ консулу Л. Опимію неограниченную власть въ государствѣ — и въ тотъ-же день погибъ по неяснымъ подозрѣніямъ въ заговорѣ Г. Гракхъ, имѣвшій право гордиться своимъ отцомъ, дѣдомъ, предками, бывшій консулъ, М. Фульвій — былъ убитъ съ дѣтьми… Подобнымъ-же сенатскимъ распоряженіемъ ввѣрили власть въ государствѣ консуламъ Г. Марію и Л. Валерію, — и развѣ-жъ съ этого момента смерть, наказанье со стороны государства, заставила ждать хоть одинъ день — народнаго трибуна, Л. Сатурнина и претора, Г. Сервилія?.. Мы-же цѣлые двадцать дней равнодушно смотримъ, какъ тупѣетъ остріе сенатскаго рѣшенія: подобное распоряженіе есть и у насъ, но оно заперто въ архивѣ, точно мечъ, который вложенъ въ ножны; между тѣмъ, въ силу этого распоряженія, ты, Катилина, немедленно долженъ былъ-бы поплатиться головою. Ты однако продолжаешь