непредвиденное обстоятельство помѣшало существованию этихъ полезныхъ учреждений… Искренно, искренно радъ, что ошибся! проговорилъ Скруджъ.
— Въ полномъ убѣжденіи, что ни тюрьмы, ни пріюты не могутъ христіански удовлетворить физическихъ и духовныхъ потребностей толпы, нѣсколько особъ собрали по подпискѣ небольшую сумму для покупки бѣднымъ, ради предстоящихъ праздниковъ, куска мяса, кружки пива и пригоршни угля… На сколько вамъ угодно будетъ подписаться?
— Да… ни на сколько! отвѣтилъ Скруджъ.
— Вамъ, вѣроятно, угодно сохранить анонимъ.
— Мнѣ угодно, чтобъ меня оставили въ покоѣ. Если вы, господа, сами спрашиваете — чего мнѣ угодно? вотъ вамъ мой отвѣтъ. Мнѣ и самому праздникъ — не радость, и не намѣренъ я поощрять бражничанья каждаго тунеядца. И безъ того я плачу довольно на поддержку благотворительныхъ заведеній… т. е. тюремъ и пріютовъ… пусть въ нихъ и поступаютъ тѣ, кому дурно въ иномъ мѣстѣ.
— Да вѣдь инымъ и поступать туда нельзя, а другимъ умереть легче.
— А если легче, кто-же имъ мѣшаетъ такъ и поступать, ради уменьшенія нищенствующаго народонаселения? Впрочемъ, извините меня — все это для меня — темная грамота.
— Однако-же — вамъ ничего не стоитъ ей поучиться?
— Не мое дѣло! возразилъ Скруджъ… Довлѣетъ дневи злоба его. А у меня собственныхъ дѣлъ больше, чѣмъ дней. Позвольте съ вами проститься господа!…
Понявъ всю бесполезность дальнѣйшихъ настояній, незнакомцы удалились.
Скруджъ опять усѣлся за работу въ самодовольномъ Опечатка, правильно: расположеніираспложеніи духа.
непредвиденное обстоятельство помешало существованию этих полезных учреждений… Искренно, искренно рад, что ошибся! — проговорил Скрудж.
— В полном убеждении, что ни тюрьмы, ни приюты не могут христиански удовлетворить физических и духовных потребностей толпы, несколько особ собрали по подписке небольшую сумму для покупки бедным ради предстоящих праздников куска мяса, кружки пива и пригоршни угля… На сколько вам угодно будет подписаться?
— Да… ни на сколько! — ответил Скрудж.
— Вам, вероятно, угодно сохранить аноним.
— Мне угодно, чтоб меня оставили в покое. Если вы, господа, сами спрашиваете — чего мне угодно? вот вам мой ответ. Мне и самому праздник — не радость, и не намерен я поощрять бражничанья каждого тунеядца. И без того я плачу довольно на поддержку благотворительных заведений… то есть тюрем и приютов… пусть в них и поступают те, кому дурно в ином месте.
— Да ведь иным и поступать туда нельзя, а другим умереть легче.
— А если легче, кто же им мешает так и поступать, ради уменьшения нищенствующего народонаселения? Впрочем, извините меня, все это для меня — темная грамота.
— Однако же — вам ничего не стоит ей поучиться?
— Не мое дело! — возразил Скрудж… Довлеет дневи злоба его. А у меня собственных дел больше, чем дней. Позвольте с вами проститься господа!..
Поняв всю бесполезность дальнейших настояний, незнакомцы удалились.
Скрудж опять уселся за работу в самодовольном расположении духа.
