Страница:Собрание сочинений Марка Твэна (1896) т.1.djvu/222

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

моего отца, мнѣ совсѣмъ не по вкусу всѣ эти твои дѣвическіе сантименты! Отправляйся къ герцогу и берегись разстроить мой планъ!

На этомъ и окончился ихъ разговоръ. Просьбы, мольбы и слезы чувствительной дѣвушки не привели ни къ чему: они не тронули сердца гордаго барона Клугенштейна. За опечаленной дочерью его съ шумомъ затворились ворота замка, оставивъ ее во мракѣ ночи окруженною свитой вооруженныхъ вассаловъ и толпою преданныхъ слугъ.

Она отправилась въ путь, а старый феодалъ долго еще сидѣлъ въ глубокомъ молчаніи; наконецъ онъ обернулся къ своей грустной женѣ и сказалъ:

— Наши дѣла, кажется, принимаютъ прекрасный оборотъ! Болѣе трехъ мѣсяцевъ тому назадъ я отправилъ къ дочери моего брата Констанціи обворожительнаго красавца графа Денцина съ дьявольскимъ порученіемъ. Если ему не посчастливилось, мы не совсѣмъ внѣ опасности, но если ему удалось исполнить мое порученіе, никакая сила не воспрепятствуетъ нашему ребенку стать герцогиней, разъ суровою судьбой предопредѣлено ему не быть никогда герцогомъ!

— Едва-ли все обойдется благополучно, — мое сердце полно ужасныхъ предчувствій!

— Молчи, жена! Предоставь каркать совамъ! Иди спать, и пусть тебѣ снится бранденбургскій престолъ и могущество нашего рода!


ГЛАВА II.
Торжество и слезы.

Спустя шесть недѣль послѣ событій, разсказанныхъ въ предыдущей главѣ, столица бранденбургскаго герцогства блистала разукрашенная военными доспѣхами и всюду на улицахъ раздавалось шумное ликованіе вѣрноподанныхъ: въ столицу прибылъ Конрадъ, юный наслѣдникъ престола.

Старый герцогъ былъ счастливъ. Прекрасная внѣшность и скромное поведеніе Конрада сразу же распологали въ его пользу. Обширныя галлереи дворца кишѣли благородными рыцарями, искавшими случай ему представиться. Все кругомъ казалось такимъ блестящимъ и радостнымъ, что печаль Конрада и его опасенія почти исчезли, уступивъ мѣсто чувству пріятнаго довольства. А въ одной изъ отдаленныхъ комнатъ дворца разыгрывалась въ тоже время другая сцена. У окна стояла принцесса Констанція, единственная дочь герцога. Глаза ея были красны отъ слезъ. Она была одна. И вотъ вдругъ она снова залилась слезами, говоря сама съ собой: