Страница:Собрание сочинений Марка Твэна (1896) т.1.djvu/306

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

грозить намъ какой-нибудь особо мерзкой катастрофой. И тогда… но я еще новичекъ и слабый ученикъ этого прелестнаго искусства и не смѣю поучать столь почтенное общество…

Нѣтъ, не шутя, мнѣ думается, что было бы весьма назидательнымъ предпринять философское изслѣдованіе о томъ, въ какихъ именно формахъ ложь можетъ быть примѣняема нами съ наибольшей пользой (такъ какъ все равно намъ всѣмъ приходится лгать и всѣ дѣйствительно лгутъ), а также, какихъ формъ надлежитъ намъ особенно избѣгать, — и эту-то задачу я съ глубокимъ убѣжденіемъ смѣло передаю на разрѣшеніе настоящаго ученаго общества, этого вполнѣ созрѣвшаго учрежденія, члены котораго безъ сугубой лести должны быть признаны въ данномъ отношеніи классическими мастерами!»


КАКЪ ПОДШУТИЛИ НАДЪ АВТОРОМЪ ВЪ НЬЮАРКѢ.

Едва-ли кому-нибудь пріятно разсказывать о томъ, какъ его одурачили, но иногда такая исповѣдь приноситъ человѣку нѣкоторое облегченіе. Я хотѣлъ бы этимъ способомъ облегчить теперь мою душу, хотя мнѣ и кажется, что къ этому побуждаетъ меня больше стремленіе осудить другого, чѣмъ желаніе излить бальзамъ на мое удрученное сердце. (Собственно говоря, я хорошенько не знаю, какой это такой «бальзамъ», такъ какъ никогда не пилъ его, но думаю, что это выраженіе здѣсь кстати).

Можетъ быть, читатель не забылъ еще, что я не такъ давно читалъ въ Ньюаркѣ лекцію для молодыхъ членовъ N-скаго общества; да, я сдѣлалъ это. Наканунѣ назначеннаго дня, послѣ обѣда, я бесѣдовалъ съ однимъ изъ молодыхъ людей этого общества, и онъ разсказалъ мнѣ, что у него есть дядя, который, по той или иной причинѣ, кажется теперь навсегда лишеннымъ способности какъ бы то ни было проявлять свои ощущенія. И со слезами на глазахъ этотъ молодой человѣкъ говорилъ мнѣ: «О, если бы хоть разъ еще я увидѣлъ, какъ онъ смѣется! О, если бы я увидѣлъ, какъ онъ плачетъ!» Я былъ тронутъ; я никогда не могъ противустоять искушенію.

И я сказалъ: «Приведите его ко мнѣ на лекцію. Я его вамъ оживлю».

— О, если бы вы могли сдѣлать это! Если бы могли… вся наша семья вѣчно благословляла бы васъ: онъ такъ намъ дорогъ! О, мой благодѣтель, неужели вы въ состояніи заставить его разсмѣяться или извлечь облегчающія слезы изъ этихъ померкшихъ глазъ?