Страница:Собрание сочинений Марка Твэна (1898) т.7.djvu/204

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

какъ изъ-за этой бумаженки меня, безъ сомнѣнія, заставятъ болтаться на концѣ веревки, — проворчалъ сквозь зубы Гендонъ. — Что станетъ тогда съ моимъ бѣднымъ мальчикомъ? Одному Богу это извѣстно!

Нѣсколько времени спустя онъ увидѣлъ, что офицеръ съ величайшей поспѣшностью возвращается назадъ. Тогда, собравъ все мужество, сэръ Мильсъ рѣшился встрѣтить свою участь съ бодростью, подобающей храброму воину. Офицеръ приказалъ стражамъ освободить арестанта и возвратить ему шпагу, а затѣмъ, почтительно поклонясь Мильсу, сказалъ:

— Соблаговолите, сударь, слѣдовать за мною!

Гендонъ пошелъ за офицеромъ, разсуждая самъ съ собою: «Съ какимъ удовольствіемъ удушилъ бы я этого мерзавца за лицемѣрную его вѣжливость! Теперь, къ сожалѣнію, мнѣ предстоитъ немедленно самому путешествіе на тотъ свѣтъ. При такихъ обстоятельствахъ не слѣдуетъ увеличивать и безъ того уже крупный багажъ своихъ грѣховъ».

Слѣдуя за офицеромъ, онъ прошелъ черезъ дворъ, гдѣ тѣснились экипажи и лакеи, къ парадному крыльцу. Тамъ офицеръ съ другимъ поклономъ, передалъ Гендона въ руки великолѣпно одѣтаго дежурнаго камеръ-юнкера, который принялъ его съ знаками глубокаго уваженія и провелъ черезъ парадныя сѣни, по обѣ стороны которыхъ стояли цѣлые ряды придворныхъ лакеевъ въ великолѣпныхъ ливреяхъ. Они почтительно кланялись посѣтителю, но чуть не умирали отъ безмолвнаго смѣха, начинавшаго ихъ душить, какъ только это воронье пугало проходило мимо нихъ. Поднявшись по широкой лѣстницѣ, на площадкѣ которой стояла группа придворныхъ, камеръ-юнкеръ ввелъ Мильса въ обширную залу, расчистилъ для него дорогу среди собравшихся тамъ представителей высшей англійской аристократіи, отвѣсилъ ему поклонъ, напомнилъ объ умѣстности снять шляпу и оставилъ его посреди комнаты въ качествѣ мишени для недоумѣвающихъ взоровъ, негодующихъ гримасъ и насмѣшливыхъ улыбокъ. Мильсъ Гендонъ чувствовалъ себя совершенно сбитымъ съ толку. Шагахъ всего лишь въ пяти отъ него сидѣлъ на тронѣ подъ параднымъ балдахиномъ молодой король, нѣсколько отъ него отвернувшись и, склонивъ голову, говорилъ съ какой-то райской птицей въ человѣческомъ образѣ, — вѣроятно, съ какимъ-нибудь герцогомъ. Гендонъ рѣшилъ въ умѣ своемъ, что весьма непріятно быть приговореннымъ къ смертной казни въ полномъ расцвѣтѣ жизненныхъ силъ и что незачѣмъ было бы отягчать эту непріятность, выставляя такого несчастливца на позорище всей знати. Ему очень хотѣлось, чтобы король поторопился съ нимъ покончить, такъ какъ нѣкоторые изъ стоявшихъ по близости разряженныхъ въ пухъ и прахъ