Страница:Собрание сочинений Эдгара Поэ (1896) т.1.djvu/36

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

 

Быть можетъ, ваши превосходительства соблаговолятъ припомнить скромнаго ремесленника, по имени Ганса Пфалля, а по профессіи починяльщика кузнечныхъ мѣховъ, который вмѣстѣ съ тремя другими обывателями исчезъ изъ города Роттердама около пяти лѣтъ тому назадъ, при обстоятельствахъ, можно сказать, чрезвычайныхъ. Какъ бы то ни было, съ позволенія вашихъ превосходительствъ, я, авторъ настоящаго сообщенія, и есть тотъ самый Гансъ Пфалль. Большинству моихъ согражданъ извѣстно, что въ теченіе сорока лѣтъ я занималъ небольшую кирпичную постройку въ концѣ аллеи, именуемой «Кислая Капуста», — гдѣ проживалъ и въ моментъ моего исчезновенія. Предки мои съ незапамятныхъ временъ обитали тамъ же, подвизаясь на томъ же почетномъ и весьма прибыльномъ поприщѣ починки кузнечныхъ мѣховъ. Ибо, говоря откровенно, до послѣднихъ лѣтъ, когда у всего народа головы пошли кругомъ по милости политики, ни одинъ честный роттердамскій обыватель не могъ бы пожелать или заслужить лучшей профессіи. Я пользовался широкимъ кредитомъ, въ работѣ никогда не ощущаюсь недостатка, словомъ, и денегъ и заказовъ было вдоволь. Но, какъ я уже сказалъ, мы живо почувствовали послѣдствія свободы, длинныхъ рѣчей, радикализма и тому подобныхъ штукъ. Люди, которые раньше были наилучшими заказчиками въ мірѣ, теперь забыли и думать о насъ грѣшныхъ. Они принялись читать о революціяхъ, слѣдить за успѣхами человѣческаго ума и приспособляться къ духу времени. Если требовалось растопить горнъ, его растапливали газетами; и я не сомнѣваюсь, что по мѣрѣ того, какъ правительство становилось слабѣе, желѣзо и кожа соотвѣтственно выигрывали въ прочности, такъ какъ въ самое короткое время во всемъ Роттердамѣ не осталось и пары мѣховъ, которымъ когда-либо потребовалась бы помощь иглы или молотка. Словомъ, положеніе вещей становилось невыносимымъ. Вскорѣ я обнищалъ, какъ мышь, будучи къ тому же обремененъ семействомъ, такъ что въ концѣ концовъ мнѣ стаю просто не въ терпежъ и я цѣлые часы проводилъ, обдумывая, какимъ бы способомъ лишить себя жизни, но кредиторы не оставляли мнѣ времени для размышленій. Мой домъ былъ буквально въ осадѣ съ утра до вечера. Трое заимодавцевъ въ особенности допекали меня, подстерегая по цѣлымъ часамъ у дверей и угрожая судомъ. Я поклялся жестоко отомстить этимъ троимъ, если только когда-нибудь они попадутся мнѣ въ лапы, и думаю, что только предвкушеніе этой мести и помѣшало мнѣ немедленно привести въ исполненіе планъ самоубійства и раздробить себѣ черепъ изъ мушкетона. Какъ бы то ни было, я счелъ за лучшее затаить свою злобу и умасливать ихъ ласковыми словами и обѣщаніями, пока благопріятный оборотъ судьбы не доставить мнѣ случая для мести.