Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 5, 1879.pdf/356

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
349
ТЕЭТЕТЪ.

ся: твое изложеніе представляется удивительно основательнымъ и должно быть принято.

Сокр. Такъ не опустимъ же того, что остается еще E. разсмотрѣть. А остаются сновидѣнія[1], болѣзни, — какъ прочія, такъ и сумасшествіе, — и все, что называется недостаткомъ слуха, зрѣнія и иныхъ чувствъ. Вѣдь ты, вѣроятно, знаешь, что всѣмъ этимъ обыкновенно обличаются сейчасъ разсмотрѣнныя нами основанія; потому что въ такихъ случаяхъ 158. чувства у насъ бываютъ всего болѣе ложны, и являющееся тогда каждому изъ нихъ далеко не то, что̀ дѣйствительно есть, а совершенно напротивъ, — что представляется имъ, того вовсе нѣтъ.

Теэт. Ты говоришь, Сократъ, очень справедливо.

Сокр. Какое же основаніе остается тому, дитя мое, кто знаніе поставляетъ въ чувствѣ и утверждаетъ, что являющееся каждому чувству то̀ и есть, чѣмъ является?

Теэт. Я затрудняюсь сознаться, Сократъ, что не въ состояніи ничего сказать, такъ какъ ты теперь только укорилъ меня за такой отвѣтъ; хотя по правдѣ-то не могу сомнѣваться въ томъ, что сумасшедшіе и сновидцы имѣютъ B. ложныя представленія, когда одни изъ нихъ считаютъ себя богами, другіе — пернатыми и во снѣ летающими.

Сокр. А не имѣешь ли ты въ виду и вотъ какого спора ихъ, особенно когда говорятъ они о снѣ и бодрствованіи?

Теэт. Какого?

  1. Платонъ объясняетъ здѣсь ученіе Протагора, вѣроятно, такъ, что пользуется доказательствами, не слишкомъ далекими отъ доказательствъ, приводимыхъ самимъ Протагоромъ. Но вотъ теперь могутъ, въ опроверженіе его теоріи, указать на сновидѣнія, болѣзни, сумасшествіе, въ которыхъ чувства, очевидно, обманываютъ насъ. Это возраженіе разрушается Платономъ такъ. Каковъ я, говоритъ онъ, который чувствую, таковы и мои ощущенія. Если въ болѣзни или сумасшествіи вино кажется мнѣ горькимъ, то оно въ эту минуту таково и есть, какимъ представляется; ибо быть и казаться — одно и то же. Вѣдь ничѣмъ нельзя доказать, что представленія спящихъ или сумасшедшихъ ложны; да и нѣтъ очевидныхъ признаковъ, которыми можно бы отличить состояніе бодрствующаго отъ состоянія спящаго. Здѣсь нѣтъ основанія въ пользу истины. Основаніе же сужденія о ней по меньшей продолжительности болѣзней — недостаточно.
Тот же текст в современной орфографии

ся: твое изложение представляется удивительно основательным и должно быть принято.

Сокр. Так не опустим же того, что остается еще E. рассмотреть. А остаются сновидения[1], болезни, — как прочие, так и сумасшествие, — и всё, что называется недостатком слуха, зрения и иных чувств. Ведь ты, вероятно, знаешь, что всем этим обыкновенно обличаются сейчас рассмотренные нами основания; потому что в таких случаях 158. чувства у нас бывают всего более ложны, и являющееся тогда каждому из них далеко не то, что̀ действительно есть, а совершенно напротив, — что представляется им, того вовсе нет.

Теэт. Ты говоришь, Сократ, очень справедливо.

Сокр. Какое же основание остается тому, дитя мое, кто знание поставляет в чувстве и утверждает, что являющееся каждому чувству то̀ и есть, чем является?

Теэт. Я затрудняюсь сознаться, Сократ, что не в состоянии ничего сказать, так как ты теперь только укорил меня за такой ответ; хотя по правде-то не могу сомневаться в том, что сумасшедшие и сновидцы имеют B. ложные представления, когда одни из них считают себя богами, другие — пернатыми и во сне летающими.

Сокр. А не имеешь ли ты в виду и вот какого спора их, особенно когда говорят они о сне и бодрствовании?

Теэт. Какого?

——————

  1. Платон объясняет здесь учение Протагора, вероятно, так, что пользуется доказательствами, не слишком далекими от доказательств, приводимых самим Протагором. Но вот теперь могут, в опровержение его теории, указать на сновидения, болезни, сумасшествие, в которых чувства, очевидно, обманывают нас. Это возражение разрушается Платоном так. Каков я, говорит он, который чувствую, таковы и мои ощущения. Если в болезни или сумасшествии вино кажется мне горьким, то оно в эту минуту таково и есть, каким представляется; ибо быть и казаться — одно и то же. Ведь ничем нельзя доказать, что представления спящих или сумасшедших ложны; да и нет очевидных признаков, которыми можно бы отличить состояние бодрствующего от состояния спящего. Здесь нет основания в пользу истины. Основание же суждения о ней по меньшей продолжительности болезней — недостаточно.