Страница:Сочинения Платона (Платон, Карпов). Том 6, 1879.pdf/194

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана
189
ВВЕДЕНІЕ.

нимъ умомъ и мышленіемъ. Не менѣе ошибочно, хотя и характерно, мнѣніе о Парменидовомъ одномъ, высказанное позднѣйшими платониками, которые подъ «однимъ» разумѣли вещество божественное, какъ высочайшее начало вещей, что̀ пространно излагаетъ Проклъ (t. VI, p. 34 sqq.). Мы нигдѣ не видимъ, чтобы Парменидъ, или Платонъ, раскрываемое въ этомъ діалогѣ одно называлъ богомъ, или по крайней мѣрѣ подалъ поводъ думать, что такова была его мысль. И если бы надлежало принять это мнѣніе, то напрасно старались бы мы согласить его съ содержаніемъ всей разсматриваемой книги Платона. Третье невѣрное понятіе о Парменидовомъ одномъ встрѣчается у Теннемана (Syst. Phil. Plat. t. II, p. 350 sqq.), Тидемана (Argum. Diall. Pl. p. 350 sqq.) и многихъ другихъ, которые говорятъ, что Платонъ заставилъ Парменида разсуждать по обычаю школъ мегарской и элейской, то есть, сближать софистически положеніе съ положеніемъ и вытягивать изъ нихъ заключенія, съ цѣлію опутать ими человѣка, незнакомаго съ тонкостями діалектики, и поколебать его въ истинѣ самой очевидной. Но во всемъ Парменидѣ нѣтъ ни намека, ни слѣда, наводящаго на ту мысль, что Платонъ имѣлъ въ виду такую цѣль. Извѣстно, что онъ очень уважалъ этого элейскаго философа, и потому вовсе невѣроятно, чтобы захотѣлъ сдѣлать его предметомъ шутокъ и насмѣшекъ. Притомъ, прежде чѣмъ Парменидъ началъ разсуждать объ одномъ, Платонъ влагаетъ ему въ уста положеніе, что, отвергнувъ ученіе объ идеяхъ, необходимо отвергнуть всякую возможность познанія истины; а эта мысль, безспорно, принадлежитъ самому Платону. И такъ, одному въ разсужденіи Парменидовомъ мы должны дать такое значеніе, какое соотвѣтствовало бы и духу философіи Платона, и всему содержанію діалога. Наше мнѣніе таково, что Платонъ въ этой части своего Парменида описалъ высочайшее начало всего, что истинно существуетъ (τῶν ὄντως ὄντων), — то есть, безконечную сущность, чуждую разнообразія всякихъ формъ, отношеній и условій. Можно также сказать,

Тот же текст в современной орфографии

ним умом и мышлением. Не менее ошибочно, хотя и характерно, мнение о Парменидовом одном, высказанное позднейшими платониками, которые под «одним» разумели вещество божественное, как высочайшее начало вещей, что̀ пространно излагает Прокл (t. VI, p. 34 sqq.). Мы нигде не видим, чтобы Парменид, или Платон, раскрываемое в этом диалоге одно называл богом, или по крайней мере подал повод думать, что такова была его мысль. И если бы надлежало принять это мнение, то напрасно старались бы мы согласить его с содержанием всей рассматриваемой книги Платона. Третье неверное понятие о Парменидовом одном встречается у Теннемана (Syst. Phil. Plat. t. II, p. 350 sqq.), Тидемана (Argum. Diall. Pl. p. 350 sqq.) и многих других, которые говорят, что Платон заставил Парменида рассуждать по обычаю школ мегарской и элейской, то есть, сближать софистически положение с положением и вытягивать из них заключения, с целью опутать ими человека, незнакомого с тонкостями диалектики, и поколебать его в истине самой очевидной. Но во всём Пармениде нет ни намека, ни следа, наводящего на ту мысль, что Платон имел в виду такую цель. Известно, что он очень уважал этого элейского философа, и потому вовсе невероятно, чтобы захотел сделать его предметом шуток и насмешек. Притом, прежде чем Парменид начал рассуждать об одном, Платон влагает ему в уста положение, что, отвергнув учение об идеях, необходимо отвергнуть всякую возможность познания истины; а эта мысль, бесспорно, принадлежит самому Платону. Итак, одному в рассуждении Парменидовом мы должны дать такое значение, какое соответствовало бы и духу философии Платона, и всему содержанию диалога. Наше мнение таково, что Платон в этой части своего Парменида описал высочайшее начало всего, что истинно существует (τῶν ὄντως ὄντων), — то есть, бесконечную сущность, чуждую разнообразия всяких форм, отношений и условий. Можно также сказать,