Страница:Фламмарион К. Многочисленность обитаемых миров. Очерк жизненных условий обитателей других планет. (1908).djvu/40

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

земли — 3.080, для Марса — 310, для Юпитера — 952.000, для Сатурна — 283.000, для Урана — 42.000, и для Нептуна — 69.400. На основаніи всѣхъ этихъ данныхъ, конечно, можно вычислить и абсолютный вѣсъ всѣхъ планетъ.

Если всѣ эти относительныя величины массъ небесныхъ тѣлъ раздѣлить на 3080 (число, павшее на долю земли), то получатся данныя, которыя дадутъ наглядное понятіе о томъ, насколько та или другая планета тяжелѣе или легче земли. Оказывается, что Юпитеръ въ 309 разъ тяжелѣе земли. Но изъ этого еще не слѣдуетъ, что какое-либо тѣло, перенесенное съ поверхности земли на поверхность Юпитера, тамъ будетъ вѣсить въ 309 разъ больше, чѣмъ у насъ. На Юпитерѣ тѣла увеличиваются въ вѣсѣ всего въ 2½ раза. Дѣло въ томъ, что при опредѣленіи вѣса тѣла необходимо принимать въ расчетъ разстояніе, отдѣляющее его отъ центра тяжести, а на Юпитерѣ это разстояніе въ 11 разъ больше, чѣмъ на землѣ. Такимъ образомъ человѣкъ, вѣсящій на землѣ 70 килограммовъ, на Юпитерѣ долженъ вѣсить 175 килограммовъ, на солнцѣ 2000 килограммовъ, а на Меркуріи всего около 30 килограммовъ.

Проглядывая выводы, сдѣланные изъ сравнительнаго изслѣдованія массъ и размѣровъ планетъ, мы опять-таки приходимъ къ заключенію, что и въ этой области земля не можетъ похвастаться никакимъ исключеніемъ, сдѣланнымъ природой въ ея пользу. Но всѣ эти разсужденія должны вызвать въ насъ иное чувство удовлетворенія: они служатъ намъ лишнимъ поводомъ для того, чтобы бросить восторженный взглядъ на гармонію, которая во всемъ твореніи, насколько оно открыло свои сокровенные тайники нашему духовному взору, царитъ всѣмъ могуществомъ строгой цѣлесообразности. Всѣ тѣла одушевленныя и неодушевленныя, и по своему строенію и по всѣмъ вообще свойствамъ, строго приспособлены къ тѣмъ условіямъ, среди которыхъ они должны существовать. Растенія и животныя имѣютъ каждое свой опредѣленный вѣсъ, они должны двигаться, добывать себѣ пищу и оказывать сопротивленіе всему, что можетъ нарушить правильное теченіе ихъ жизненнаго процесса. Поэтому они должны обладать достаточно развитыми жизненными силами; и дѣйствительно, у нихъ обыкновенно оказывается даже избытокъ такихъ силъ, который они держатъ въ запасѣ на случай нужды. Таковы условія жизни на землѣ. Но какъ мало похожи на земныя тѣла должны быть тѣла, заполняющія поверхности другихъ планетъ, гдѣ всѣ жизненныя условія значительно отличаются отъ жизненныхъ условій на землѣ, гдѣ даже тяжесть и скорость паденія тѣлъ иная, въ зависимости отъ массы и размѣровъ планеты? Уже на землѣ мы видимъ, что въ водѣ живутъ болѣе крупныя животныя, чѣмъ на сухѣ, и это объясняется тѣмъ, что среди океана они пользуются большимъ просторомъ, чѣмъ на сушѣ, и что благодаря большей плотности воды, сравнительно съ воздухомъ, относительно уменьшается, дѣлается менѣе обременительнымъ ихъ собственный вѣсъ. Въ водѣ всякое тѣло дѣлается тѣмъ легче, чѣмъ больше вѣситъ вытѣсняемая имъ вода. Благодаря этому гигантскіе обитатели океановъ движутся въ своей стихіи гораздо легче, чѣмъ животныя ихъ размѣра и вѣса могли бы двигаться на сушѣ. Этотъ взглядъ на природу вещей мы легко можемъ перенести и на жизненная условія другихъ планетъ. И тамъ всѣ тѣла должны находиться въ гармоническомъ соотвѣтствіи съ условіями, среди которыхъ они создались и должны существовать. Какъ и на землѣ, при всякомъ разладѣ, при всякомъ нарушеніи правильнаго соотношенія между силой, присущей одушевленнымъ и неодушевленнымъ тѣламъ, съ одной стороны, и массой и размѣрами данной планеты — съ другой, разрушился бы весь стройный порядокъ, установленный природой, и воцарилось бы смятеніе тамъ, гдѣ теперь все подчиняется гармоніи и явному вліянію высшаго разума.

Мы предоставляемъ читателю самому выводить надлежащія заключенія изъ приведенныхъ нами разсужденій; мы, съ своей стороны, не желаемъ болѣе никакихъ иныхъ доказательствъ правоты нашего ученія, кромѣ собственнаго, независимо произнесеннаго приговора читателя. Если онъ приметъ во вниманіе философическую сторону новѣйшей астрономіи, то онъ найдетъ, что съ того момента, когда человѣкъ правильно опредѣлилъ движеніе земли и размѣры солнца, философы и астрономы должны были бы по достоинству оцѣнить нелѣпость предположенія, согласно которому такое поразительно великолѣпное, огромное свѣтило, какъ солнце, якобы создано исключительно для того, чтобы согрѣвать и освѣщать нашу крошечную землю, которая почти совсѣмъ затерялась среди большого количества другихъ планетъ, блистающихъ могучимъ развитіемъ. Нелѣпость такого взгляда сдѣлалась еще болѣе очевидной, когда астрономы установили, что планета Венера вполнѣ схожа съ нашей землей, что на ней есть такія же горы и долины, что у нея даже годы, времена года, дни и ночи ничѣмъ не отличаются отъ земныхъ. Это повело къ вполнѣ логичному заключенію, что Венера и земля, настолько схожія и по своему строенію и по роду движенія, должны играть одинаковую роль въ нашей планетной системѣ: