Страница:Энциклопедический лексикон Плюшара Т. 2.djvu/253

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана
Первая отечественная поэма Шотландіи, Робертъ Брусъ, Джона Барбура, (умершаго въ 1396 г.) имѣетъ нѣкоторое достоинство; прославляя любимаго Короля и торжество отечества надъ Англіей), она еще по сіе время доставляетъ неизъяснимое наслажденіе Шотландскому крестьянину. Между тѣмъ и въ Англіи начали появляться нѣкоторыя замѣчательныя произведенія: священникъ Робертъ Лонгландъ, подъ именемъ Пирса Плоурмена (Piers Plourman), забавлялъ современниковъ своими Видѣніями, въ коихъ смѣялся надъ предразсудками своего вѣка; въ царствованіе Ричарда II, Джонъ Гауэръ (Gower, ум. въ 1402 г) въ Латинскихъ и Англійскихъ стихахъ проповѣдовалъ нравственность; наконецъ Чосеръ, съ 1328 по 1400 г. (см. имя его въ отдѣльной статьѣ, такъ какъ и большей части слѣдующихъ), названный своими чтителями утреннею звѣздою, умѣлъ въ своихъ Кантербюрскихъ сказкахъ (Canterbury tales) облечь Французскую поэзію въ Англійскіе обороты, и тѣмъ угодить какъ Норманнамъ, такъ и Саксамъ. Онъ возвелъ на литературную степень языкъ, который Эдуардъ III провозгласилъ народнымъ. По смерти его, въ продолженіе всего XV вѣка, успѣхи Литературы остановились; но стихотворный духъ не дремалъ: господствуя въ балладахъ и пѣсняхъ, онъ служилъ какъ бы вступленіемъ къ громкимъ пѣснопѣніямъ XVI столѣтія. Слѣпой Генрихъ (Blind Harry) воспѣлъ Валласа; Вилліямъ Дюнбаръ (Dunbar, съ 1465 по 1530) содѣлался необходимымъ при увеселеніяхъ и празднествахъ Двора Іакова IV, своими аллегоріями, исполненными жизни и воображенія (the Thistle and the Rose; the gold in serge). Театралыюе Искусство, обязанное началомъ Французскимъ мистеріямъ и фарсамъ, медленно подвнгалось кь совершенству, и нравственныя представленія (les moralités) до Эдуарда VI вовсе не были значительны. Проза имѣла не болѣе успѣха. Джонъ Мендевиль (Mandeville) описалъ на Латинскомъ, Французскомъ и Англійскомъ языкахъ свои Восточныя путешествія, которыя служатъ любопытнымъ памятникомъ для Исторіи, Географіи, но ни сколько не важны для Литературы. Объ Историческомъ Искусствѣ не было и помину, между тѣмъ какъ во Франціи Комминъ написалъ уже свои превосходныя историческія записки. Вотъ въ какомъ положеніи находилась тогда Англійская Литература! Страсть къ классицизму была чрезмѣрная: уже при Генрихѣ VIII Кардиналъ Вульзе (Wolsey) основалъ каѳедру Греческаго языка въ Оксфордскомъ Университетѣ, гдѣ Эрасмъ Роттердамскій имѣлъ нѣкоторый вѣсъ, не смотря на сопротивленіе Духовенства. Канцлеръ Сиръ Томасъ Муръ писалъ на чистомъ Латинскомъ языкѣ сильно и выразительно; воспитаніе Эдуарда VI было основано на изученіи древнихъ авторовъ; сама Елисавета свободно говорила по-Латынн. Множество переводовъ доказываютъ, сколь велика была ревность ученыхъ къ классической Литературѣ. Несмотря на то, вліяніе древности на Англію было совсѣмъ другое, нежели на Францію, гдѣ духъ рабскаго подражанія Греческимъ и Римскимъ образцамъ господствовалъ въ неимовѣрной степени: это произошло отъ того, что въ среднія времена Французы произвели много оригинальнаго; можно было бы сказать, что національный духъ, истощивъ всѣ свои силы, хотѣлъ возобновить ихъ пищею классическою. Въ Англіи наклонность къ отечественной поэзіи вступила въ борьбу съ классицизмомъ, и заимствовала у него лишь правильныя формы языка и миѳологическія аллегоріи. Послѣдними все было напитано: прозаическія и стихотворныя сочиненія, театральныя представленія и придворныя празднества дышали Миѳологіею; Греческія божества являлись при всякомъ случаѣ, для прославіенія имени Королевы Елисаветы; Греческіе храмы воздвигаемы были для ея отдохновенія послѣ прогулки; пенаты встрѣчали ее при входѣ въ каждое жилище. Пажи, переодѣтые въ Дріадъ, блуждали по лѣсамъ; Тритоны и Нереиды плавали въ прудахъ великолѣпныхъ парковъ. Но это не мѣшало богамъ языческимъ быть въ ладу съ Эльфами и волшебницами временъ среднихъ. Въ Спенсерѣ и Шекспирѣ видимъ соединеніе этихъ двухъ противуположностей. Но чтобы понять Спенсера, воспитанника Аріостова, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, самостоятельнаго поэта, должно пройти рядъ подражателей Петрарки, каковы: Говардъ, Графъ Сюррей, Сиръ Томасъ Уайятъ (Wyat), и безплодное произведеніе Филиппа Сиднея (1554—1586), пытавшагося въ своей Аркадіи, соединить требованія классицизма съ вдохновеніями романтическими. Чтобы постигнуть Шек-