Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 24.pdf/405

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


Все же верующие были вместе и имели всё общее.

И продавали имения и всякую собственность и разделяли всем, смотря по нужде каждого.

И каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца.

Хваля Бога и находясь в любви у всего народа. Господь же ежедневно прилагал спасаемых к церкви. Деян. Ап. II, 44—47.

У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее.

Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении господа Иисуса Христа; и великая благодать была на всех их.

Не было между ними никакого нуждающегося, ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного.

И полагали к ногам апостолов, и каждому давалось, в чем кто имел нужду. Деян. апостолов IV, 32—35.

Но нет, им хочется удержать кубышку и считать себя сынами царства.

Но бог с ними, с их кубышкою. Владели бы ею, но оставили бы в покое учение Иисуса. Учению этому нельзя следовать немножко: они сами говорят, что оно — истина. Если же оно истина, то истины немножко не может быть — истина или ложь. Для того, чтобы понимать истину немножко, надо уже совсем одуреть, как одурели люди мнимой науки: Ренан, Штраус, Баур, Рейс и все реторически рассматривающие религию.

Ренан, напр. («Апостолы», стр. 381), говорит:
Безусловная вера есть нечто совершенно для нас чуждое. Вне положительных знаний, имеющих, так сказать, осязательную точность, всякое мнение в наших глазах может иметь лишь приблизительную верность, заключая в себе часть истины и часть заблуждения. Часть заблуждения может быть сколь угодно малой, но она никогда не сводится к нулю, раз дело касается предметов нравственности, которыми затрагивается вопрос искусства, языка, литературной формы, личных отношений. Совершенно иначе смотрят на вещи люди узкого и упрямого ума, — каковы восточные люди. Глаз их отличается от нашего; это глазурный глаз мозаичных фигур, тусклый, неподвижный. Они могут видеть лишь... и т. д. и т. д.

т. е. он говорит, «мы ни во что не верим, и мы обо всем судим. Мы правы, а тех, которые верят, тех мы обсуживаем». Мы так привыкли к этому научному сумбуру, что нас и не поражает такое изречение, а ведь если это разобрать, то это бред сумасшедшего, который говорит: я царь, и все, кто не признают моего царства, те ошибаются.

Человек, который ни во что не верит, тот ничего не знает, тот человек духовно больной. А ученый во всей книге высказывает

403